Лекции по психоаналитической психиатрии



страница12/12
Дата28.06.2015
Размер3,5 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12
Я подчеркивал выделение Фрейдом сексуального фактора в формировании неврозов как его величайшую заслугу. Надеюсь, что, даже если вы не продолжите изучение психоанализа после прослушивания лекций, у вас останется интерес к этому самому важному разделу биологии. Знание сексологии совершенно необходимо каждому серьезному психиатру, так как помимо значения сексуальности в формировании неврозов секс играет ведущую роль в повседневной жизни. Сексуальность становится проблемой с возникновением цивилизации, и чем сильнее человек прогрессирует в культурном отношении, тем с большими трудностями он сталкивается в сексуальном приспособлении. Нет нужды повторять, что сексуальные дихотомии лежат в основе всех неврозов. Слово «секс» происходит от понятия «сечение», которое также служит основой слова «сегмент» — часть круга. Эта тема фигурирует в еврейских, греческих, индусских и персидских легендах и даже в творениях некоторых примитивных народностей. Я уже привлекал ваше внимание к палеопсихическим признакам, все еще различимым в современной жизни. Чувствую, что имеет смысл проанализировать еще один феномен этого рода, а именно — сексуальные дихотомии, встречающиеся в мифах и невротических проявлениях.
В основных сказаниях предполагается, что изначально человеческие существа были гермафродитами, т. е. имели бисексуальную природу. Так, на платоновском симпозиуме Аристофан в объяснении любви и секса исходит из
изначального отеутствия половой дифференциации и говорит о некоем третьем существе, обладающем двуполыми признаками. Двойное существо имело две головы, четыре руки, четыре ноги, четыре уха, четыре глаза и гениталии обоих полов. Эти андрогины, наполненные гордостью, попытались покорить небеса, и боги, опасаясь за свое могущество, пожелали всех их уничтожить. Зевс, однако, решил покарать гордыню, но воздержаться от уничтожения. Он разделил каждого андрогина пополам, как поступают с фруктами перед консервированием. Аристофан далее рассказывает, как Аполлон повернул головы разделенного существа в сторону рассеченной области тела и зашил разорванную кожу. Так образовались два самостоятельных существа. Впоследствии две разлученные половины взывали друг к другу и при встрече обнимались, страстно желая срастись. Стремление к единству было настолько сильным, что они оставались в таком положении, пока не умирали от болезней или голода. Наконец Зевс сжалился и повернул их гениталии, которые до тех пор находились сзади, вперед. Тогда возникла возможность воспроизведения потомства вместо самозарождения в земле наподобие цикад.
Этот греческий миф с некоторыми модификациями повторяется другими авторами. Так, Овидий («Метаморфозы») утверждает, что Гермафродит, сын Афродиты и Гермеса, был соблазнен пятнадцатилетней нимфой Салмакидой. Хотя Гермафродит отвергал соблазнительницу, Салмакида заключила его в свои объятия. Она умоляла богов воссоединить их навечно, и в результате возникло двуполое существо наполовину мужчина, наполовину женщина.
Сходные мифы обнаруживаются у индусов, персов и евреев. Раввины предавались размышлениям по поводу пассажей в Книге Бытия «Он нарек его именем Адам… И Бог сотворил человека по собственному образу, мужчиной и женщиной создал Он их». Многие раввины интерпретировали эти пассажи, чтобы обозначить двойственную природу первого существа — Адама и Лилит, в последующем разделенного. Во всех таких мифах превалирует желание воссоединить отдельные существа.
Миф, подобно сказке, конденсирует доисторические события, посредством которых говорит вечность. Греческие мифы полнее деталями, чем сходные мифические творения, и поэтому лучше поддаются интерпретации. Наиболее интересная часть этих мифов — андрогины, которые естественно наводят на мысль о гермафродитизме, наблюдаемом почти у всех представителей царства животных. Нам известно, что бисексуальность существует бок о бок с дифференциацией полов у низших видов животных и нередко также встречается у высших животных. Конечно, физический гермафродитизм давно известен многим исследователям, и со времени Фрейда значительно прояснилась проблема психического гермафродитизма. Каждый человек проявляет психические свойства другого пола, и некоторым мужчинам-инвертам представляется, что они обладают «женским мозгом в мужском теле». Миф об андрогине и его судьбе, направленной Зевсом, если исключить явные несуразности, переводится на язык современной биологии и отражает весь филогенез человека. Так, модус передвижения посредством восьми конечностей и воспроизведение в земле наподобие цикад подразумевает мир насекомых. Бисексуальность напоминает о некоторых рыбах, амфибиях, моллюсках и других животных-гермафродитах. Размещение у андрогина гениталий сзади предполагает способ копуляции, который, несомненно, имел место у доисторического человека. Перемещение гениталий в переднюю область тела представляло собой важнейшее достижение в филогенетической эволюции человека. Коитус «лицом к лицу» возобладал, когда возникновение эрекции у мужчины стало в основном определяться зрением вместо
обоняния. Помимо обнюхивания самки, подобно буйволу, жеребцу и другим млекопитающим, мужчина, кроме того, разглядывал любовный объект и затем говорил «Она очаровательна, — она красива». Уменьшение роли чувства обоняния способствовало зарождению механизма «перемещения снизу вверх» и одновременно развитию эстетического чувства, которое тоже всего лишь аналогичное перемещение.
Но чтобы продолжить наше размышление об устремлении разделенного андрогина к соединению, следовало бы проследить за стадиями развития форм жизни от одноклеточных организмов до высших особей, для чего у среднего психиатра нет ни достаточного образования, ни времени. Я отважился на такого рода размышление, потому что, по-видимому, дихотомии, которые мы обнаруживаем при неврозах, предполагают атавистические регрессии к ранним формам развития.
Около недели назад мне довелось наблюдать молодого человека, который утверждал, что его тело издает запах, изолирующий от окружающих. Этого пациента достаточно просто диагностировать как шизофреника с обонятельными галлюцинациями. Но при рассмотрении симптома как «негатива перверсии» в смысле наших предшествующих рассуждений следует отметить неудачу в вытеснении древнейшего ощущения или стремление произвести впечатление запахом тела сходным с млекопитающими способом по прошествии огромного периода культурной эволюции. Такие аномалии, или мутации, если угодно, нередко встречаются в психиатрической практике. Доктор Генри Гоулд недавно обратил мое внимание на пациентку, плевавшуюся наподобие больших кошек. Она была относительно интеллигентна, но во время примитивных вспышек гнева часто прибегала к рычанию и плевкам, как настоящая тигрица. Пациентка предупредила меня о необходимости стоять подальше, чтобы неожиданно не оказаться обрызганным слюной.
Она сказала о большом уважении ко мне, но тем не менее боялась утратить самоконтроль. Это поведение тоже несет отпечаток филогенетической регрессии, которую многие психиатры, изучавшие поступки пациентки, не пытались объяснить; они главным образом интересовались диагностикой случая. Такое странное поведение, пусть даже у психотиков, должно прослеживаться к чему-то глубоко погребенному и может быть истолковано как проявление энграмм, по терминологии Блейлера. Поэтому оправдано предположение, что не только эмбрион повторяет филогенез, но у человека в искаженной форме возможно проявление черт поведения предшествующих видов. Изложенный мною ранее случай мальчика с выдающимися способностями к счету также представляет яркое подтверждение предположения об унаследовании опыта поколений, но уже среди так называемых «нормальных».
Совсем недавно я слышал, что в высшем обществе теперь танцуют не только «лицом к лицу», но и «спиной к спине». При этом мужчина крепко сжимает груди женщины. Созданию такого стиля танцев, несомненно, способствовали особые мотивы, вероятно бессознательные, но факт, что стиль получил весьма широкое распространение, свидетельствует о пробуждении неких дремлющих тенденций, как в описанном мною ранее примере со скворцом. Ведь танцы всего лишь конвенциональное двигательное наслаждение.
Инстинктивную реализацию нельзя упразднить, в лучшем случае ее можно только взять под контроль и модифицировать, но сплошь и рядом она снова возобновляется в изначальной форме. Наиболее популярные шутки всегда вращаются вокруг секса, тема, естественно, зависит в некоторой мере от обстоятельств. Так, в период становления монашества безнравственность боролась с мистицизмом, монахини и монахи были объектами непристойных шуток и юмористических рассказов.
У Джованни Боккаччо в «Декамероне» они выступают в качестве героев и героинь, а названия двух его самых известных рассказов стали итальянскими пословицами, вращающимися вокруг монаха и священника. Как говорилось ранее, посредством юмора цивилизованный человек выражает окольным путем то, что не может делать в открытую. Монахи и монахини, спасаясь от сексуальных соблазнов, удалялись в пустыню. Не удивительны поэтому памфлеты в их адрес со стороны тех, кто страдал от сексуального бремени. Странно, однако, появление на свет в наше время шуток, сходных по содержанию с юмором рассказов Боккаччо. Где бы я ни слышал такие шутки, возникала полная уверенность, что они вызывают реакцию, аналогичную юмору Боккаччо в четырнадцатом веке. Интересную иллюстрацию представляет следующая история.
В африканской пустыне находился монастырь, который возглавлял чудодейственный аббат. Из-за сильной жары и изолированного местоположения обители монахи привыкли надевать на себя только широкополую шляпу. Все шло хорошо, пока монахини, соперничающие с монахами, не приняли решения оставить город и перенести их монастырь в пустыню. Однажды жарким утром аббат прогуливался в одиночестве и заметил вдалеке два странных силуэта. Когда они приблизились, аббат в испуге различил двух молодых монахинь, направлявшихся к нему. В дилемме он быстро прикрыл большой соломенной шляпой наготу и застыл словно окаменевший. Две монахини неожиданно узнали безгрешного аббата, упали на колени, одна принялась целовать его правую руку, другая — левую. Но в подтверждение репутации святого шляпа оставалась на своем месте — это было чудо.
Впервые я услышал эту забавную историю за совместным обедом врачей и в последующем неоднократно слышал ее в разных культурных кругах, и каждый раз она вызывала смех. Занимаясь переводом произведений Фрейда на английский язык, я выработал привычку анализировать шутки, так как требовалось подбирать эквиваленты к непереводимым остротам. Приведенная история отличается достаточно высокой степенью остроумия. Реакция смеха наступала в момент, когда монахини хватали аббата за руки, взрыв смеха нарастал при упоминании о чуде. Не вдаваясь в глубокий анализ этой восхитительной истории, отметим, что мы имеем дело с тенденцией остроумия, предназначение которого — передавать посредством речи явные проявления сексуальности или агрессивности. История стремится разоблачить людей, устраняющихся от всего сексуального, выставляющих свойственные простым смертным чувства как нечестивые и низменные. Наивность монахинь и «волшебство» повисшей шляпы заставляют нас насмехаться так же, как молодые люди потешаются над замешательством отцов и учителей, к которым обычно обращаются за наставлениями. История не только содержит элемент сексуального эксгибиционизма, но также имеет агрессивную направленность. Она словно говорит «Чем больше вы пытаетесь устраниться от секса, тем сильнее он овладевает вами». Один из моих студентов заметил «Даже безгрешный аббат не способен остаться безразличным, когда женщины целуют его руки».
По существу, однако, шуточная история представляет хорошую иллюстрацию устремления к временам, предшествующим ограничениям, налагаемым цивилизацией на смертного человека. Сексуальные табу возникли на заре цивилизации и достигли наивысшего развития в институте монашества, который предписывал всем монахам полное отречение от эротической жизни. Моисею достаточно легко было командовать от имени Иеговы и не допускать прелюбодеяния. Иисус пошел еще дальше и изрек «Кто смотрит на женщину с вожделением, уже совершает с ней грех в своем сердце». Средний человек
едва ли может жить в соответствии с такими идеалами. В лучшем случае в его личности образуется брешь, трудно поддающаяся контролю. Подобно мифическому андрогину, он всегда ищет возможности воссоединения с другой, вероятно лучшей, половиной. Неустанная борьба за воссоединение — это игра сил в жизни и при неврозах.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница