Роберт вёльфль сердцу работу, любовь рукам



страница1/6
Дата26.08.2015
Размер0,59 Mb.
  1   2   3   4   5   6
РОБЕРТ ВЁЛЬФЛЬ
СЕРДЦУ РАБОТУ, ЛЮБОВЬ РУКАМ
ГЕРХАРД ЗОЛЛЬМАНН, лет пятьдесят пять

СЮЗАННА ЗОЛЛЬМАНН, за сорок

ГЕРБЕРТ, за пятьдесят

ЭРИКА ХАНДЗАМ, под пятьдесят

СОНЯ, двадцать пять

1

В офисе Золльманна



Светлое помещение с рядом фронтальных окон. Посередине очень большой письменный стол с креслом из черной кожи, у стены узкий шкаф с папками, шкаф с баром и несколько кожаных кресел для посетителей.
ЗОЛЛЬМАНН

Семьдесят тысяч квадратных метров. Чистой торговой площади.


ГЕРБЕРТ

Знаю.
ЗОЛЛЬМАНН


Семьдесят тысяч квадратных метров.
ГЕРБЕРТ

Да.
ЗОЛЛЬМАНН

Теперь нам нужно только подставить руку. Подставить руку и через пару лет у нас будет золота, как дерьма.
ГЕРБЕРТ
Будем надеяться.
ЗОЛЛЬМАНН

Миллиардный оборот.


ГЕРБЕРТ

Предположительно.


ЗОЛЛЬМАНН

Точно, Герберт. Точно.


ГЕРБЕРТ

Сто. Не забудь про это.


ЗОЛЛЬМАНН

Великолепная инвестиция.


ГЕРБЕРТ

В рискованное предприятие.


ЗОЛЛЬМАНН

В грандиозный проект.


ГЕРБЕРТ
Сто, Герхард.
ЗОЛЛЬМАНН

Да. Сто.
ГЕРБЕРТ


Не забудь про это.
ЗОЛЛЬМАНН

А что я обещал тебе?


ГЕРБЕРТ

Двенадцать процентов.


ЗОЛЛЬМАНН

Через два года.


ГЕРБЕРТ

Через два года.


ЗОЛЛЬМАНН
Может, даже пятнадцать.
ГЕРБЕРТ

Но никак не меньше двенадцати.


ЗОЛЛЬМАНН

Гарантирую.


ГЕРБЕРТ

А если это будет инвестиционным крахом?


ЗОЛЬМАНН

Мы захлебнемся в прибыли. До отрыжки, Герберт.


ГЕРБЕРТ

Будем надеяться.


ЗОЛЛЬМАНН
Гарантирую.
ГЕРБЕРТ

Двенадцать процентов.


ЗОЛЛЬМАНН

Двенадцать процентов.


ГЕРБЕРТ

Все уже заполнено?


ЗОЛЛЬМАНН

Сейчас у нас больше двух сотен. Договоры уже все подписаны. Почти исключительно категории А. Высшие арендные ставки. Некоторым мы немного пошли навстречу. Так сказать, в качестве стартовой помощи. От нас не убудет. Вернем на следующий год. Две сотни магазинов. От эксклюзива до отбросов. Любой величины. Мы охватим все. Продукты от помоев до деликатесной лавки. Одежда. Развлекательный сектор, спорт, турагентства. Для любого уровня доходов. Книжные магазины, фитнес, эзотерика, маникюрные салоны. Целый город.


ГЕРБЕРТ

А рестораны и кафе? Сколько ты с них получишь?


ЗОЛЛЬМАНН

Цена за квадратный метр в зависимости от оборота. Рестораны и кафе – это наши артерии. Они накачивают систему энергией. У нас представлены все национальные кухни. Непринужденно сменяющие друг друга. Органично. Перемены. Сюрпризы. Разнообразие. Но никаких пустот. Кто чувствует голод, обслуживается на месте. Удовлетворение потребности в момент самой потребности. Семьдесят тысяч квадратных метров страны удовольствий.


ГЕРБЕРТ

Французских и итальянских ресторанов хватает?


ЗОЛЛЬМАНН

Вполне. Еда это отпуск. Еда это узнавание. Заходишь во Францию, навещаешь Италию, едешь в Испанию. Выверенная обстановка. За этим мы проследили особо. Аутентичность. Полная. Потом китайская, японская и корейская кухни. Плюс мексиканская. И бразильская. Кто не может позволить себе там отпуск, проведет его у нас.


ГЕРБЕРТ

А картофель фри?


ЗОЛЛЬМАНН

На элитном уровне.


ГЕРБЕРТ

В самой гуще?


ЗОЛЛЬМАНН

Мозговой центр.


ГЕРБЕРТ

Семьдесят тысяч квадратных метров, Герхард. Это почти континент.


ЗОЛЛЬМАНН

Континент чудес. В Центре жизнь опять превращается в чудо. Мы ставим на фактор хорошего настроения . Мы не навязываемся, мы не соблазняем. Время соблазна прошло. Никакой тактики, никакого двойного дна. Главное честность. Абсолютная честность. Мы создаем хорошее настроение. С первой минуты. Стоит только войти в Центр.

ГЕРБЕРТ

А парковка?


ЗОЛЛЬМАНН

Семиэтажные паркинги. Безупречная система ориентации. Новые пиктограммы. Выполнены по спецзаказу. Разберешься и на ощупь.


ГЕРБЕРТ

Бесплатно?


ЗОЛЛЬМАНН

Только в начале. Потом будут карты на год и на месяц. В начале бесплатно. Пока они не расшевелятся.


ГЕРБЕРТ

Надеюсь, они расшевелятся.


ЗОЛЛЬМАНН

Куда они денутся, Герберт.


ГЕРБЕРТ

И, надеюсь, они придут.


ЗОЛЛЬМАНН

Придут. По шестьдесят тысяч в день. Минимум.


ГЕРБЕРТ

Которые должны принести нам миллиардный годовой оборот.


ЗОЛЛЬМАНН

Мы рассчитываем на семьи. Разумеется, с любым уровнем дохода. Семьи дадут нам больше всего. Потом одиночки. Домохозяйки в первую половину дня, молодежь во вторую. Но мы думаем и об автобусах. Группами. Тур-феерии по будням. Тут, в первую очередь, пенсионеры. Но не только из окрестностей. Мы околдуем всех. Мы подумаем о каждом. И все они придут. И, знаешь, почему? Они придут, потому им всем чего-то не хватает. Им всем чего-то смертельно не достает. Но не того, что они могли бы купить. И не того, что мы могли бы им продать. Они придут, потому что они жаждут. Они придут не только из-за феноменальной архитектуры или солидных скидок. Они придут не только, чтобы купить свою туалетную бумагу или свои носки. Они придут не только, чтобы выпить нашей кока-колы или нажраться дерьма из фритюрницы. Они придут сюда с пустыми сердцами и с жаждой любви. И мы до краев наполним эти сердца. Такова философия Центра. Это больше, чем просто философия бизнеса. Это само добро. Мы любим их. Мы одариваем их любовью. Мы любим их, как их никогда еще не любили. И мы любим их, потому что их никто больше не любит. А только тот, кого взаправду любят, покупает. И тогда они, действительно, купят. И они скупят у нас даже дерьмо из задницы.


ГЕРБЕРТ

Ни имею ничего против.


ЗОЛЛЬМАНН

Шестьдесят тысяч. Каждый день. С восьми до двадцати двух часов. Шестьдесят тысяч голодных детей. Которых мы накормим досыта. Торговый центр из тысяча и одной ночи. Там, где раньше был пустырь. Сто гектаров земли под паром. А теперь? Теперь тут выросло будущее. Мы воздвигли на этом месте будущее. Будущее на семидесяти тысячах квадратных метров. И это будущее, в котором хорошо. Теперь им остается только придти. И вступить в него. Новым будущим может теперь наслаждаться каждый. А рабочие места. Пять тысяч пятьсот девяносто два. Крепких рабочих места. Из пустоты. Кому это еще под силу? Кто сегодня на это способен, Герберт? Рабочие места как при Адаме и Еве. Кому это еще под силу?


ГЕРБЕРТ

Благодарить тебя придет весь город. Тебе придется запастись большой задницей.


ЗОЛЛЬМАНН

У меня хватит места для всех, кто любит Центр.


ГЕРБЕРТ
Двенадцать процентов.
ЗОЛЛЬМАНН
Двенадцать процентов.
ГЕРБЕРТ

Не забудь.


ЗОЛЛЬМАНН

Гарантирую. Двенадцать процентов.


2

ЭРИКА


Так вот я думаю, в мою или сначала в сонину. Ключ-то у меня есть. Я могла бы сразу ей все забросить. Молоко и так далее сразу в холодильник. Почему бы и нет? И больше уже об этом не думать. А когда она вернется домой, сразу увидит, что я ей все принесла. Соня говорит, что мы с ней одно целое. Пишет в записке. Ладно. Я ей все принесу. Все доставлю. А почему бы и нет? Мне это ничего не стоит. Наоборот. Времени у меня море. Я хочу сказать, я только рада. А что мне еще делать целый день? Так вот, я ищу ключ. И думаю, Нобелевскую премию тому, кто объяснит мне, почему ключи никогда не лежат там, где их ищешь. В моей сумке их, конечно, нет. Или все-таки есть? Хорошо, начнем все сначала. В этот момент я слышу голос снизу. То есть я слышу «Эй». Во всяком случае, что-то похожее на «Эй». Это что, мне? Я перегибаюсь через перила. Тип со второго этажа. Понятия не имею, как его зовут. Живет здесь недавно. И потом я не обязана запоминать все имена. День, а он дома. У него что, нет работы? Стоит и протягивает кверху руку. Что это он в ней держит? Как я могу разглядеть это отсюда, сверху? А он уже начинает подниматься по лестнице. Но медленно. Времени ему не жаль. Уже это меня бесит. И вот когда он стоит передо мной, то есть двумя ступеньками ниже меня, он протягивает ко мне руку. С пачкой масла. В другой руке у него йогурт и плитка шоколада. Такая узкая, продолговатая плитка. Сонин любимый шоколад. Хорошо, значит, у меня выпало. Может, в рюкзаке где-нибудь дыра. Это что, что-нибудь из ряда вон выходящее? Поздороваться, думаю я. Мы даже не поздоровались. А он держит масло прямо перед моим лицом. Да, спасибо, думаю я. Да, спасибо. Но он упорно держит масло перед моим лицом. И не говорит ни слова. С ума сойти. Может, он вообще не умеет говорить. Днем дома. Безработный. И немой. Что прикажете мне делать с этим маслом? Может, я должна его понюхать? Стоит передо мной, как статуя Свободы. А на меня будто столбняк напал. Просто не могу взять у него масло. Не знаю, сколько мы так простояли. Вдруг он открывает рот. Вдруг. Как если бы в немом фильме вдруг кто-то заговорил. И просто произносит: масло. И именно в ту секунду я думаю, может мне засунуть себе масло между бедер? Может, взять у него из руки масло, задрать юбку и без единого слова? Тут в подъезде? Не долго думая? Я знаю, что происходит в подъездах. Я представляю, что в них творится. Так задрать юбку? Дома никого на всем этаже. Никто нас не увидит. Возьми меня. Рукой. Маслом. Уже тысячу раз думала об этом. Ну, так бери его руку. Он все равно молчит. Слава Богу. Помалкивает. А сейчас возьми меня. Ты, безработная свинья. День, а он дома. Ленивая свинья. Я здесь. Набей меня до отказа. Набей меня скорей до отказа. Я это сделаю. Стоя. Или лежа. Мне все равно. Ну, так возьми его руку. Набей себя. Набей, сколько влезет. И тут он вдруг поворачивается. Кладет мне масло в руку. Как прощальный подарок. Йогурт ставит на пол, кладет на него шоколад. И снова идет вниз. И больше ничего. А я все еще стою, как стояла. Как окаченная водой. С ног до головы. Как бы я хотела побежать за ним. Как бы я хотела сбежать вниз по ступеням и ударить его по голове. Как бы я хотела лупить его. До тех пор, пока. Что за никчемная свинья. Работы нет, но поздороваться он и не подумает. Работы нет, а подбирать чужое масло пожалуйста. Что это за жизнь такая? Я ищу ключ. Конечно, он там же, где всегда. У Сони я присаживаюсь. Какая разница, где сидеть, у меня или у Сони. На стол я кладу ее сдачу. Чтобы не забыть. Все, что нужно в холодильник, - в холодильник. Как хорошо, спокойно. Я думаю, может, мне принять душ. Я могла бы сейчас, к примеру, принять душ. А почему бы и нет? Вода все еще дешева. Дешевле всего остального. Можно принимать душ хоть по три раза в день. Под душем быстрей всего проходит время.

3.

  1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница