От джонни аллена до джими хендрикса



страница1/9
Дата26.08.2015
Размер1,62 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9

Глава 1
ОТ ДЖОННИ АЛЛЕНА ДО ДЖИМИ ХЕНДРИКСА


"Когда мотаешься по дорогам, вечно голодный, то готов играть что угодно.
Я вынужден был играть всевозможную коммерческую ерунду".
Джими Хендрикс

Его прапрабабушка была дочерью индейского вождя, дед - полицейским в Чикаго, а бабушка - оперетточной танцовщицей. Родители Эл и Люсиль были полупрофессиональными танцорами в 1930-х годах. Они поженились перед тем, как Эл ушел в армию, чтобы сражаться на фронтах Второй Мировой войны. Рядовой Эл Хендрикс находился на гауптвахте, когда 27 ноября 1942 года 17-летняя Люсиль Хендрикс в городе Сиэтл, штат Вашингтон, родила Джонни Аллена, старшего из трех сыновей. В 1946 году, по окончании войны, Эл переименовал мальчика в Джеймса Маршалла.

Брак Эла и Люсиль был далеко не идеальным, и брат Джими Леон вспоминает о том, что в доме постоянно бурлили страсти. "Мне было четыре года, а Джими десять. Каждый день повторялось одно и то же. Я ждал Джими из школы, и мы уходили играть на улицу. А мама приглашала друзей, и они выпивали. Папа бесился. Это повторялось изо дня в день, и они все время грозили друг другу разводом и, в конце концов, развелись". В детстве Джими много времени проводил в Ванкувере с бабушкой, чистокровной чероки. Джими рассказывал: "Мать с отцом часто ссорились, и я всегда был готов сбежать в Канаду. Отец был уравновешенным и религиозным человеком, а мать любила повеселиться. Она много пила и совершенно не заботилась о своем здоровье. Она умерла совсем еще молодой". А об отце он вспоминает так: "У меня был очень строгий отец, он учил меня уважать старших. Я не смел говорить, пока ко мне не обратятся взрослые. Так что я все больше помалкивал. Рыбка не попадется на крючок, если не будет рот разевать".

Недолгий брак подошел к концу. Эл получил опеку над детьми, когда Джими исполнилось восемь лет. Мать повторно вышла замуж, но в 1958 году умерла от болезни печени. Изредка появляясь в жизни Джими, она все же оставалась его матерью, и ее смерть очень сильно подействовала на мальчика, хотя он и скрывал свое горе. Он видел ее в своих снах, она присутствует в его стихах, и в течение многих лет он будет упоминать о ней в интервью.

Эл заботился о том, чтобы Джими и его братья Леон и Джозеф могли жить достойно, насколько позволяла послевоенная экономика, расовые предрассудки и его непостоянные заработки. В периоды безработицы он подрабатывал уборщиком, мельником, продавцом на рынке, на бензозаправке. Семья несколько раз переезжала, и Джими приходилось часто менять школы. В Сиэтле он заканчивал обучение в школе "Гарфилд", которую бросил в 18 лет. Надо было зарабатывать на жизнь. И он пошел помогать отцу. "Папа работал садовником, и зимой, когда трава не росла и подстригать было нечего, нам приходилось туго". Позднее он признался, что его вышвырнули из школы за то, что он взял за руку белую девушку.

Джими хорошо учился по многим предметам и проявил особенные способности в области живописи и сочинительства. И у него проявилась страсть к астрономии (не здесь ли кроются истоки его поэзии?). Странно, но по части музыки он оказался слабым учеником, может быть, потому, что в те далекие дни ее преподавали так же, как математику.

Хендрикс-старший считает, что впервые Джими заинтересовался музыкой лет в десять. Он брал метлу и, держа ее как гитару, говорил, что "учится играть". Когда Джими исполнилось 15 лет, отец купил ему дешевую акустическую гитару, а в 16 подарил первую электрическую.

Родители Джими не были музыкантами, но Джими всегда уточнял: "Папа танцевал и играл на ложках. Моим первым инструментом стала губная гармошка, мне ее подарили, когда мне было года четыре, наверное. Позднее появилась скрипка. Я все время дергал струны. И, наконец, заинтересовался гитарой, этот инструмент звучал повсюду. К кому бы вы ни пришли в дом, там обязательно была гитара. Мне было лет 14 или 15, когда я начал играть на гитаре, а мое первое выступление состоялось на оружейном заводе, мы тогда заработали по 35 центов на каждого. Думаю, что тогда мне просто нравился рок-н-ролл. Мы играли песни из репертуара таких ребят, как THE COASTERS. В любом случае приходилось делать одно и то же, пока не начнешь работать с какой-нибудь группой, предпринимать одни и те же шаги".

С 1959 по 1960 Джими полупрофессионально выступал в группе THE ROKING KINGS. Его взяли в качестве басиста, но поскольку бас-гитары у него не было, то он исполнял басовые партии на обычной шестиструнной электрогитаре.

Потом Джими стал играть и сольные партии, хотя в те дни солирующим инструментом считался саксофон, и в 1960 году вошел в группу THOMAS AND THE TOMCATS уже в качестве гитариста.

Джими не получил официального музыкального образования, он учился играть на гитаре в школе и армии. Слушал пластинки и наблюдал за тем, как играют другие гитаристы. Огромное влияние на него оказали блюзы, он слушал Элмора Джеймса, Би Би Кинга и Мадди Уотерса. И ему нравился Боб Дилан, чье влияние оказалось особенно важным для развития у Джими уникального восприятия музыки.

В ту пору черные музыканты в основном исполняли баллады и музыку в стиле соул. Джими стал первым черным рок-музыкантом, пожелавшим выразить свои мысли в стихах, отличных по форме от традиционных госпелов. У него были причины не любить музыку соул: он был сыт ею по горло, исполняя на гастролях в составе аккомпанирующей группы.

В 1961 году Джими призвали в армию США. Он рассказывал: "Я подумал, что рано или поздно все равно придется служить, так что отправился добровольно, решив, что музыкой могу заняться и позже. Я стал десантником и армию возненавидел сразу". Джими совершил более 25-и прыжков с парашютом. "Прыжок с парашютом вызывает ни с чем не сравнимое чувство одиночества, и всякий раз, как прыгаешь, тебя охватывает страх, что парашют не раскроется. Затем дергается воротник и - ш-ш-ш - свистит ветер в ушах. Тогда снова начинаешь разговаривать сам с собой", -вспоминал Джими.

Проходя обучение в форте Кэмпбелл, штат Кентукки, Джими с другими черными солдатами образовал ритм-энд-блюзовый квинтет THE KING CASUALS, который выступал на торжественных мероприятиях, устраиваемых на базе, и иногда выезжал в Нэшвилл, штат Теннесси. Бас-гитаристом в KING CASUALS был Билли Кокс из Вирджинии, они с Джими очень подружились. Митч Митчелл позднее скажет, что Билли - "лучший парень из всех знакомых". Оба демобилизовались летом 1962 года. Джими комиссовали после того, как он во время 26-го прыжка подвернул ногу. "Однажды в воздухе у меня запуталась нога, когда я уже почти долетел до земли, и я сломал лодыжку. Я им наврал, что еще и спину повредил. Всякий раз, как меня обследовали, я стонал. В конце концов, меня отпустили". Джими считал, что ему здорово повезло: "Вьетнам был уже на подходе".

Кокс и Хендрикс не решились выступать самостоятельно после армии и стали искать временную работу в других группах. В ноябре 1962 года их пригласили в качестве сессионных музыкантов в Нэшвилл, на студию звукозаписи. Билли Кокса оставили, а Джими "за дикую, буйную игру на гитаре" не взяли. На некоторое время пути друзей разошлись.

Джими провел зиму в Ванкувере, где зарабатывал на жизнь в ночном клубе, аккомпанируя вокалисту Бобби Тейлору. К марту следующего года он вернулся в Нэшвилл и вместе с Билли Коксом организовал новый состав THE KING KASUALS (слегка изменив название), с которым некоторое время работал в клубе Del Morocco.

Вторую половину 1963 года Джими вместе с гитаристом Ларри Ли играл в нескольких группах Нэшвилла, иногда выезжая в короткие туры. Также Джими пришлось поработать с Элбертом Кингом, блюзовым гитаристом, исполнявшим музыку в чикагском стиле - нежную и одновременно "жестокую". Кинг был левшой, как и Хендрикс, и для Джими его выступления оказались полезной школой.

Заканчивать сезон ему пришлось в Пенсильвании, где с саксофонистом Лонни Янгбладом он записал свою первую пластинку.

У Джими постепенно созрела уверенность в том, что все большие дела (а также деньги) делаются в Нью-Йорке, куда он и перебрался в начале 1964 года. С марта по ноябрь Джими работал в известной группе THE ISLEY BROTHERS, выступая с ними в различных клубах и кафе, записывая пластинки, ну и, конечно, беспрерывно гастролируя.

Далее, за неимением других возможностей, Джими стал выступать с популярным шоуменом, сладкоголосым блондином по имени Джордж Одел. Но если Джими полагал, что под крылышком Одела ему удастся достичь вершин славы, то следующие два года работы в составе различных аккомпанирующих групп лишили его пустых иллюзий. Временами Джими приходилось работать костюмером.

Часто на дружеских вечеринках Джими после выступлений не мог устоять перед соблазном вытащить гитару и поиграть. Генри Нэш из UPSETTERS был одним из многих, кто восхищался зарождающимся талантом. "Никогда не забуду, как Джими загружал свои вещи в автобус. Гитару он заворачивал в мешковину. На ней было всего пять струн. Как-то Джордж Одел попросил меня разрешить Джими выступить с UPSETTERS, и он играл всю ночь напролет на пяти струнах".

Уверенность Джими в своих способностях возрастала с каждым разом, и ему все чаще стали предлагать выступить на сцене с гитарой, а не поработать в гардеробной. Тогда Джими взял сценический псевдоним "Морис Джеймс". Джими предстоял еще долгий путь к вершине, да и деньги ему платили очень скромные, но, по крайней мере, он оказался среди известных музыкантов с громкими именами, таких как Джеки Уилсон, Слим Харпо, SUPREMES, Куртис Мейфилд, Айк и Тина Тернер, Сэм Куки, Куртис Найт и Литтл Ричард.

Самый значительный профессиональный опыт в ту пору Джими приобрел, работая с Литтл Ричардом. Это повлияло на его сценический имидж, что, мягко говоря, не приводило в восторг самого короля рок-н-ролла. Джими рассказывал: "С Литтл Ричардом было непросто. Этот парень всегда себя выпячивал. Король рока и ритма, вот кем он был. И заявлял, что только он один должен красиво выглядеть. А я тогда купил модную рубашку, потому что мне обрыдла униформа. "Снимите эти рубашки", - велел он мне и еще одному парню".

Нарцисс Ричард вспоминал: "Он начал одеваться, как я, даже отрастил маленькие усики наподобие моих. Он наблюдал за моей работой, и ему нравились мои яркие костюмы и лента в моих волосах". Однажды восторженные фанаты Ричарда даже приняли Джими за своего кумира и попросили автограф. Через много лет вышел пиратский альбом Хендрикса, на обложке которого он очень похож на своего бывшего босса.

Жизнь гастролирующего музыканта шестидесятых состояла из многочасовой работы, бессонных ночей, отсутствия постельного белья, отвратительной пищи и амфетаминов, поддерживающих артиста в рабочем состоянии. В таких тяжелых условиях стремление приобрести профессиональный опыт быстро уступало место практицизму, поскольку денег постоянно не хватало. Тем не менее, утомительные гастроли способствовали тому, что к 1966-му году Джими был полностью подготовлен к тому, что ждало его впереди. "Из-за отсутствия специального образования я не мог устроиться работать музыкантом. Но я все же играл то там, то здесь. В любом случае, когда меня комиссовали, мне некуда было возвращаться, - писал Джими в своих дневниках. - Я пытался играть по-своему, но работал с такими людьми, как Литтл Ричард, ISLEY BROTHERS и Уилсон Пикетт, а им не слишком нравились мои фокусы. Меня все время держали в тени, но я не переставал думать о том, что бы мне хотелось сделать. Обычно я присоединялся к какой-нибудь группе, а вскоре из нее уходил. В основном, это были так называемые группы "R&B". Я балдел, слушая 40 лучших ритм-энд-блюзовых команд, но это же не означает, что мне нравилось играть это каждый вечер".

Наряду с профессиональным опытом Джими приобретал и другие знания о жизни гастролирующих музыкантов: "Я понял, как легко можно вылететь из группы. Многие руководители не хотели вообще никому платить. Ребят могли выгнать посреди гастролей за то, что они громко разговариваю; в автобусе или если руководитель слишком много им задолжал - что-нибудь в этом роде".

Почти само собой разумелось, что по прибытии в Нью-Йорк Джими окажется в Гринвич Виллидже. Этот район битников впервые вторгся на массовый рынок с антивоенным опусом Боба Дилана "Blowing In The Wind". Боб Дилан постоянно выступал в клубе Gaslight, и Джими восторгался первыми альбомами Боба Дилана, такими необычными, с домашними интонациями, эксцентричным придыханием и фразами без поучений. Еще больше творчество Дилана понравилось Джими, когда Боб примерно в 1965 году перешел на электрогитару. Джими стал подумывать о том, чтобы самому стать гитаристом и певцом. Уж если Дилан пел, не обладая ни сильным голосом, ни четкой дикцией, то и Джими мог делать так же. Он начал сочинять песни а ля Боб Дилан.

Но никто из влиятельных людей не проявил интереса к песням, написанным гитаристом Морисом Джеймсом. Тем не менее, он лелеял мечту сочинять собственную музыку, продолжая, как обычно, работать в составе аккомпанирующих групп на гастролях и, позднее, при записи альбомов. Джими оказывал услуги сессионного музыканта THE ISLEY BROTHERS, певцам соул из Цинцинатти, перебравшимся в Нью-Йорк в 1957 году. Взлет их популярности начался после появления хита "Twist And Shout" в 1962 году.

На вопрос о том, кто оказал влияние на его музыку, Джими ответил: "Когда я только начинал работать как музыкант, мне нравились все: от Би Би Кинга до Мадди Уотерса и Эдди Кокрэна. Но я никого не хотел копировать. Просто эти люди заставили меня поверить, что я могу делать что-то свое. А перед тем, как приехать в Англию, я ознакомился со многими вещами Боба Дилана. Когда я впервые его услышал, то подумал: "Этот парень достоин восхищения. Ему хватает мужества петь настолько необычно". Но потом я вслушался в слова. У меня в голове звучал собственный вариант. Я слышу звуки, и если не соединю их в единое целое, то никто другой этого уже не сделает".

Существует множество записей гитарной игры Джими того периода с ISLEY BROTHERS и Куртисом Найтом, но Джими никогда ими особенно не гордился, он не хотел, чтобы их переиздавали, и пытался остановить выпуск альбомов Куртиса Найта, которые записывались до того, как THE JIMI HENDRIX EXPERIENCE добились успеха.

Джими вновь подписал контракт с Литтл Ричардом в 1965 году на постоянную работу с UPSETTERS. Ему даже разрешили иногда исполнять сольные партии. Джими учился играть на гитаре зубами и изредка играл, держа гитару над головой или за спиной. В качестве музыканта UPSETTERS Джими можно услышать в композициях "I Don't Know What You Got, But It's Got Me", "Bama Lama Bama Loo". До своей ссоры с Литтл Ричардом он также дебютировал на телевидении в передаче "Night Train", транслировавшейся из Техаса. Официально его уволили за то, что он якобы умышленно нарушал график работы, установленный работодателем. Поводом послужило то, что Джими опоздал на автобус, отбывающий из Нью-Йорка в Вашингтон на концерт.

Стоящих предложений не было, и он устроился на работу к Куртису Найту и SQUIRES, выступавшими более или менее постоянно. Джими можно услышать на нескольких альбомах Найта, например, на стороне "A" How Would You Feel, где звучат композиции с явными заимствованиями из Дилана. В тот период было записано несколько песен "вживую". После того, как Хендрикс стал знаменитым, эти записи переиздавались, но в 1965 году они не пользовались популярностью, так что Джими добывал деньги, курсируя между Кингом Куртисом, Уилсоном Пикеттом, Перси Следжем, JOEY DEE AND THE STARLIGHTERS и Сэмом и Дэйвом, откуда его выгнали за "дикие новшества".

После двухнедельной работы с Карлом Холмсом и его COMMANDERS в начале июня 1966 года Джими организовал собственную группу. Сначала он назвал ее THE RAINFLOWERS, а затем переименовал в THE BLUE FLAMES. Позже Джими вспоминал: "Первую группу я создал в Гринвич Виллидже. Думаю, это было году в 1966. Я изменил имя, стал Джимми Джеймсом, а группу назвал THE BLUE FLAMES (СИНЕЕ ПЛАМЯ) - не слишком оригинально, правда? Вы слышали о Рэнди Калифорния? А о THE SPIRIT? Двое из этой команды были членами моей группы".

Рэнди Калифорния (настоящее имя - Рэнди Вулф), гитарист: "У нас был еще один Рэнди - бас-гитарист родом из Техаса, и чтобы мы не откликались одновременно, Джими называл его Рэнди Техас, а меня Рэнди Калифорния".

Рабочей площадкой BLUE FLAMES стали ночные клубы Гринвич Виллиджа - в основном, кафе A Go Go, Night Owl и Wha.

Майк Блумфилд, который позже был представлен на фестивале в Монтерее как "один из двух или трех самых лучших гитаристов в мире", вспоминает в интервью журналу "Guitar Player" о своих отношениях с Джими: "Тогда я выступал с Полом Баттерфилдом, и я был самым "горячим" гитаристом в программе - во всяком случае, мне так действительно казалось. Мне надо было буквально перейти на другую сторону улицы и зайти в другой дом, чтобы встретиться с ним (с Джими). Хендрикс знал, кто я такой, и в тот день он просто-напросто изничтожил меня тем, что делал на моих глазах. Я даже не доставал гитару из чехла. Образно говоря, взрывались водородные бомбы, летали управляемые ракеты - трудно описать те звуки, которые он извлекал из инструмента. Джими подчинялся каждый звук, и этот звук был правильный... - и все это при помощи гитары Strato-caster, усилителя Twin и фузза... Все делалось на максимальной громкости. Думаю, я понял, как это все получается у Хендрикса. Но он со своей гитарой надавал мне таких оплеух, что весь следующий год у меня не было даже желания браться за инструмент..."

Иногда Джими выступал на 59-ой стрит в танцзале Ondine. Одним из завсегдатаев был Ронни Спектор, он часто поднимался на сцену и пел вместе с Хендриксом. "Нам было так весело в Ondine, что мы часто оставались там до рассвета".

Певец и гитарист Джон Хэммонд, сын известного джазового критика, вспоминает, как слушал выступление Джими в Гринвич Виллидже в 1966 году: "Когда я познакомился с Джими, он бедствовал. К тому же у него украли гитару. Это было, кажется, в октябре, и я тогда играл в клубе Gaslight. Через дорогу находилось кафе Wha - жуткая дыра. Джими там выступал, и как-то раз вечером я туда отправился. Он играл несколько песен из моего альбома. Хендрикс выглядел очень живописно и, похоже, обрадовался мне. Я спросил его, чем могу помочь, и он ответил: "Найди мне работу. Вытащи меня отсюда". Я устроил его в кафе A Go Go, и мы с ним работали вместе целый месяц. Джими играл на соло-гитаре. Боб Дилан, BEATLES, STONES - все приходили на нас посмотреть".

Слушателям современного рока трудно понять, насколько неистовым казался Хендрикс в ту пору. Длинные кудрявые волосы обрамляли лицо ореолом. Скорее развлекая себя самого, чем слушателей, он пел такие песни, как "Wild Thing", устраивая уникальные представления. Что бы он ни исполнял, это всегда было гротескной версией того, что делали шоумены и гитаристы, которыми он восхищался. И Джими, наконец, обнаружил, что у него есть голос. Хрипловатый, чуть надтреснутый, небольшого диапазона. Однако непосредственность исполнения подкупала.

Группы шестидесятых годов делали основной упор на вокал, но хотя Хендрикс и оказался неплохим вокалистом, успех пришел к нему благодаря таланту гитариста. Когда он исполнял блюзы, даже пьяницы замолкали и смотрели на него с любопытством. Бары тогда еще не были переполнены, но своеобразная игра Джими стала вызывать интерес. Наступало его время.

И оно действительно пришло в лице Чеса Чендлера, бас-гитариста из ANIMALS. Он предложил Джими поехать в Англию. Чес Чендлер пообещал, что они с Майком Джеффери (деловым партнером Чеса) создадут для него группу и устроят контракт на звукозапись.

Джими пережил уже немало разочарований в прошлом. И хотя Джими не вдохновили красивые обещания Чеса, все же он не остался к ним совсем уж равнодушным, как это могло показаться со стороны. Что ему терять, если он согласится отправиться в Лондон? И он согласился. Сменив имя на "Джими Хендрикс", 23 сентября 1966 года Джими, положившись на судьбу, сел в самолет, вылетавший в лондонский аэропорт Хитроу.





Глава 2
РОЖДЕНИЕ THE JIMI HENDRIX EXPERIENCE


"Если бы мы знали, как будут манипулировать нашими жизнями
и эксплуатировать наши творческие силы, EXPERIENCE мог закончиться уже тогда".
Ноэл Реддинг

Чес Чендлер - рослый парень родом из Ньюкасла, приобрел известность как бас-гитарист английской группы THE ANIMALS. Эрик Бердон, вокалист той же группы, и все остальные очень смеялись, когда он надел костюм, не потрудившись изменить прическу на более соответствующую новому образу. Чес понял, что карьера бас-гитариста - не то, о чем он мечтал уже тогда, когда песня группы "We've Got To Get Out Of This Place" стала хитом. Новый костюм означал, что Чес становится бизнесменом.

Вряд ли Чес Чендлер имел хотя бы малейшее представление о том, что его первое открытие произведет фурор и станет неотъемлемой частью грядущего беспрецедентного бума рок-музыки. Ведь в 1966 году Хендрикс всего лишь играл джем в Гринвич Виллидже, а Чес Чендлер только что оставил музыкальную карьеру и его имя могло бы благополучно кануть в лету.

В 1972 году, через два года после смерти Хендрикса, Чес все еще продолжал искать и раскручивать рок-таланты и стал менеджером преуспевающей группы SLADE. (Совсем недавно, в конце 1996 года, в возрасте 58 лет Чес Чендлер скончался. Смерть наступила в результате инфаркта.)

"Пора уже написать правду о Джими после всего того вздора, сказанного о нем", - решил Чес и рассказал о том, как познакомился с тогда еще не известным ни в Англии, ни в Соединенных Штатах музыкантом Джимми Джеймсом.

"Я познакомился с ним через Линду Кит, подругу Кита Ричарда. Она слышала, что я собираюсь заняться звукозаписью, и сказала, что в Виллидже есть один парень, он просто великолепен. Я с ней встретился, и мы вместе отправились посмотреть его выступление в кафе Wha, он выступал с барабанщиком и бас-гитаристом. Перед выступлением мы посидели и поболтали. Я решил взять Хендрикса в Англию, еще не слышав его музыки. Ему было примерно года 23, а мне - 28, это было в 1966 году.

THE ANIMALS только что отправились на гастроли по Америке, это было в конце июля. Джими не сказал просто: "Ага, ладно, поехали в Англию". Его волновало, какая там аппаратура и что собой представляют английские музыканты. Первое, о чем он меня спросил, знаком ли я с Эриком Клэптоном. И я ответил, что отлично его знаю - мы с Эриком часто виделись в различных компаниях. Тогда он задал вопрос: "Если ты возьмешь меня в Англию, то познакомишь с Эриком Клэптоном?" И я заверил, что когда Эрик его услышит, то сам захочет познакомиться с Джими. Это все решило.

После нашего разговора состоялось его выступление. Конечно же, он не делал ничего такого, чем потом прославился EXPERIENCE. Он играл блюзы и совсем не пел. Он считал, что петь не умеет.

Как раз в то время я нашел песню "Hey Joe" Тима Роуза, мне хотелось ее записать. Когда я увидел Джими в кафе, я ничего не сказал ему об этом, но фактически только эту песню он и играл всю ночь. Я решил, что это знак свыше. С Джими играл еще один гитарист, Рэнди Калифорния, ему тогда было лет пятнадцать, потом он стал работать с группой THE SPIRIT. Я совсем не хотел его брать, потому что он просто играл блюзы, и я почувствовал, что рядом с Джими другому гитаристу просто нечего делать: у Джими была совсем другая манера игры.

В то время Джими никто не знал, но у меня не возникло и тени сомнений в его перспективности. Мне он показался фантастически талантливым. В ту пору он называл себя Джимми Джеймс. Джимми (с двумя "м") мы изменили на Джими (с одним "м"). Потом мозги сломали, чтобы придумать название для группы, но так ничего и не придумали, пока не появились Митч и Ноэл. Джими не был уверен в том. что название "Experience" (опыт, мастерство) - это то, что надо, но решил, что со временем оно приобретет другое значение.

Я закончил турне с ANIMALS, вся группа вернулась в Англию, а я остался в Ныо-Иорке. Надо было оформить паспорт и найти свидетельство о рождении Хендрикса - на это ушло несколько недель. Пять недель мы с ним болтались по Виллиджу. И я наблюдал, как у него возникают идеи. Я всегда был помешан на научной фантастике, у меня в этот раз была с собой книга "Земляне". И он действительно увлекся научной фантастикой, и это отразилось на многих его стихах".

В то время в Лондоне отзывы THE BEATLES или THE ROLLING STONES об артисте или музыкальном стиле воспринимались, как пророчества. И восхищение Джона Лен-нона, Пола Маккартни и Мика Джэггера делало признание таких артистов, как Боб Дилан, Джеймс Браун и Джими Хендрикс, в Англии почти автоматическим. Перед отъездом в Англию Джими здорово нервничал, но путь для него уже был расчищен. Музыкальная пресса была настроена доброжелательно, друзья его ждали, и как только Джими прилетел в Нью-Йорк, его сразу же повезли в дом музыканта Зута Мани, веселого парня, быстро собравшего друзей, которые поприветствовали Джими, сыграв с ним трехчасовой джем на Гантерстоун-роуд, 11. Джими не понадобилось много времени, чтобы почувствовать себя в Англии, как дома.

Он поселился в отеле "Hyde Park Towers" и вскоре перезнакомился со всеми музыкантами Лондона.

Чес Чендлер так вспоминает о событии, происшедшем через три месяца после приезда в Лондон: "Помню одну вечеринку - это был мой день рождения, мы собрались на квартире у Ринго (Старра) на Монтегью-сквер, куда я только что переехал. Мы пригласили несколько друзей. А пришло сорок человек. На следующий день нас выселили".

Менеджеры Майкл Джеффери и Чес Чендлер собирались создать группу THE JIMI HENDRIX EXPERIENCE. Название придумал Майк Джеффери. Предполагалось, что это будет трио, нужны были бас-гитарист и ударник. Как подсказывает само название, остальные члены группы должны были являться дополнением к Джими и его имиджу и не конкурировать с ним в игре на гитаре.В качестве бас-гитариста Чес и Джими выбрали Ноэла Реддинга.

Ноэл Дэвид Реддинг родился в Фолкстоуне, графство Кент, 25 декабря 1945 года. Начинал карьеру как рекламный художник, стал гитаристом, а закончил бас-гитаристом в самой сенсационной рок-группе. Помимо высокого мастерства его торговой маркой, подобно круглым совиным очкам Джона Леннона, была пышная прическа в африканском стиле, почти как у Джими Хендрикса. В памяти Ноэла Реддинга первая встреча с Джими запечатлелась следующим образом:

"Чес представил меня. Звали его Джими, он показался мне весьма приятным и дружелюбным... Никто не пел. Все это совсем не походило на прослушивание. Никаких разговоров. Просто был этот парень из Америки, который играл что-то маловразумительное, и ощущение, что кто-то задумал создать группу".

Ноэл рассказал, как попал в группу THE JIMI HENDRIX EXPERIENCE:

"Мне было двадцать лет. Я купил гитару и поехал в Лондон с десятью монетами в кармане. Я искал работу и прочитал в "Melody Maker", что Эрик Бердон ищет гитариста. Я сразу поехал и сыграл в клубе под названием Phone Booth. Там был Чес Чендлер, а мимо проходил Эрик Бердон - живые звезды! Чес спросил меня, с кем я играл раньше, а я сказал, что с Джонни Киддом. Я правда у него играл - на его гитаре в артистической уборной.

Оказалось, что Бердон уже нашел гитариста, так что Чес попросил меня пройти прослушивание. Он спросил, не могу ли я немного поиграть на бас-гитаре. Я спустился, а там был Джими Хендрикс с гитарой. Он показал мне несколько аккордов, мы настроили гитары и стали играть. Это была композиция "Hey Joe". Он угостил меня выпивкой и сказал, что только что приехал из Америки. А потом дал мне десять фунтов и плитку шоколада. Я и вправду был голоден.

На следующий день я снова пришел, и Джими удивился, что я запомнил последовательность аккордов. Я не знаю нот, но память у меня хорошая. Мы прослушали несколько ударников - мы с этим негритосом из Америки. Я так его называл. И ему это нравилось, правда. Он меня любил - и я его тоже.

Состоялось несколько прослушиваний для барабанщиков. Сначала хотели пригласить Эйнсли Дунбара, но потом взяли Митча. И, порепетировав три дня, мы уже выступали в Париже. Мы знали три песни, и надо было создавать репертуар. Но у нас хорошо получалось. Нам даже самим не верилось!"

Послужной список лондонского ударника Митча Митчелла был более впечатляющим. Еще до того, как он стал выступать профессионально, Митч работал с группой JOHNNY K1DD AND THE PYRATES, записывался на синглы вместе с RIOT SQUAD, играл с TORNADOES. Он добился успеха с группой Джорджи Фейма BLUE FLAMES (которая никакого отношения не имела к BLUE FLAMES Джими Хендрикса). Группа распалась, и Митчу пришлось искать работу. В прослушивании принимал участие и Эйнсли Дунбар, но взяли Митча за его удивительно быструю и четкую игру.

А вот как рассказывает о создании EXPERIENCE сам Чес Чендлер:

"Через две недели после того, как мы приехали в Англию, в нашу контору на Джералд-стрит пришел один парень и спросил, можно ли ему пройти прослушивание. Он хотел работать соло-гитаристом с NEW ANIMALS. Но место было уже занято. Я сказал, что нам нужен бас-гитарист для работы с Джими, дал ему свою бас-гитару и попросил поиграть вместе с Хендриксом. Он впервые играл на бас-гитаре, но Джими его игра понравилась. Он сказал: "Думаю, что бас-гитариста мы нашли". А Ноэл ответил: "Придется играть на бас-гитаре, не представляю, кто сможет играть на соло с этим типом".

Ноэл был без гроша, и мне пришлось одолжить ему пять монет на дорогу. А потом я узнал, что Митч Митчелл ушел из группы BLUE FLAMES (группа Джорджи Фейма). Мне нравилась его игра на ударных, и я пригласил Митча. Когда вся троица собралась вместе, они играли четыре часа без перерыва".

Чес очень заботился о том, чтобы у артистов было соответствующее "лицо". И он старался как можно больше извлечь из внешности музыкантов: тощие, кудрявые. Черно-белое сочетание выглядело весьма выигрышно. То, что Джими черный, гарантировало внимание к нему англичан, тем более его эффектно оттеняли два белых парня. В Англии смешанных групп больше не было. Джими не был высоким, но когда его фотографировали с Митчем и Ноэлом по бокам, он казался огромным. Троица хорошо смотрелась - симметрично. Даже то, что Джими играл левой рукой, а Ноэл правой. создавало интересный зрительный эффект. На сцене они выглядели очень красиво. И были одной командой.

Фактически, группа никогда не утруждала себя репетициями, и теперь совершенно ясно, что именно электризующая новизна связывала музыкантов. Как только вечерние выступления стали привычной рутиной, группа начала разваливаться. Все последующие годы, проведенные Джими в Англии и Соединенных Штатах, будут заняты поисками альтернативы.

"Мы ненавидели репетиции, - признавался Ноэл Реддинг. - Без реакции слушателей (и девушек) это слишком напоминало обязательную работу. Митч иногда вообще не появлялся, даже когда мы начали записывать альбом. В конце концов, Чес оштрафовал его на сумму месячного жалованья, и он больше никогда не опаздывал".

Одной из главных проблем являлось то, что никто не решался петь. Джими пел в Нью-Йорке, но в Англии поначалу стеснялся. Он считал себя гитаристом и никогда не преувеличивал свои вокальные данные. Он не обладал феноменальной вокальной техникой, но его манера пения была действительно индивидуальна: голос звучал то лукаво, то меланхолично. Часто казалось, что он старается петь очень добросовестно, а переход к полуразговорному стилю привносил некоторый юмор в исполнение. Голос Джими имел огромную привлекательность, сочетая в себе холодную уверенность с нервными интонациями. Люди, знавшие Джими, уверяют, что, даже когда он просто разговаривал, его речь звучала удивительно музыкально.

"Мне бы хотелось уметь петь действительно хорошо, но я знаю, что петь не умею, - сказал он однажды. - Я просто чувствую, как выходят слова. Я стараюсь, чтобы звук получился красивым, но это трудно. Я скорее импровизатор, чем певец".

Ноэлу и Митчу все же удалось уломать Джими. Ноэл уверяет: "У Джими был хороший глубокий бас, а американский акцент не мог не понравиться английскому слушателю. Поначалу его гитара заглушала пение, но постепенно он обрел уверенность и нашел баланс между голосом и игрой. Он очень обрадовался, что у него все получилось, и мы тоже".

Окрыленные первыми успехами, музыканты не вникали в деловую часть работы группы. Позднее, после смерти Джими, Ноэл написал книгу, которую много лет не хотело публиковать ни одно издательство, поскольку в ней "слишком много бизнеса". Педантичный Реддинг на протяжении всего периода работы с EXPERIENCE вел дневник. В книге, помимо рассказов о гастролях и записи альбомов, перечисления всех существующих названий наркотических препаратов с детальным описанием действия каждого (похоже, музыканты перепробовали все, что только можно было найти на рынке в 1960-е годы), рассказов о связях с толпами безымянных девушек, ублажавших звезд на гастролях, отношениях между музыкантами внутри группы, содержится самая подробная информация о контрактах, комиссионных, менеджерах, судебных процессах. После смерти Джими Ноэл так и не смог найти достойного применения своему музыкальному таланту и предпочел посвятить жизнь борьбе за справедливость. Неумеренное пьянство и постоянное употребление наркотиков обострили его паранойю. Он считает, что его использовали, а потом выбросили за ненадобностью и обокрали. Он судился со всеми компаниями звукозаписи и пытался вывести на чистую воду Майка Джеффери. Даже смерть Майка не примирила его с врагом. Ноэл окончательно забросил карьеру музыканта и написал книгу в соавторстве с Кэрол Эпплбай, женщиной, которая поддерживала его в самые тяжелые времена, но и она под конец не выдержала, сказав: "Не могу я оставаться с мужчиной, который все время себя жалеет". Но все это будет потом.

А пока все только начиналось. Музыканты с энтузиазмом готовились к жизни, полной приключений и творческого поиска, не подозревая о том, что не все на этом пути пойдет гладко, и что успешная карьера зависит не только от таланта.

"Если бы мы знали, как будут манипулировать нашими жизнями и эксплуатировать наши творческие силы, EXPERIENCE мог закончиться уже тогда", - признается Ноэл. И продолжает свой рассказ:

"11 октября подписывали контракт. Нам всем было неловко говорить о деньгах. Ну, конечно, было бы невежливо задавать вопросы, неловко даже внимательно читать контракт. Это было бы все равно, что сказать: "Я вам не доверяю". Для нас доверие означало все. Я знал, что они могут мне доверять, они были знаменитыми, уважаемыми профессионалами. Что могло быть не так? Мы же знали, что такое группа - играй, зарабатывай деньги и делись прибылью. А что еще может быть в контракте? Мы молча выслушали, как нам быстренько рассказали, что мы будем записывать пластинки и получать деньги. В своем невежестве мы даже не поняли, как крепко нас повязали. Семилетний контракт делал музыкантов THE JIMI HENDRIX EXPERIENCE эксклюзивными артистами менеджеров Джеффери и Чендлера. Как артисты, мы брали на себя обязательство сочинять песни и исполнять их вместе или порознь, и записывать, как минимум, 10 синглов в год (больше, если того захотят продюсеры, и меньше при форс-мажорных обстоятельствах). Если кто-то уходил из группы, действие контракта не прекращалось, и артист должен был привести того, с кем он объединится, чтобы с ним тоже заключили контракт. Мы не имели права записывать пластинки для кого-то другого, не могли записывать для кого-нибудь старый материал в течение пяти лет, передавать свои права и лицензии, делать что-либо другое в нарушение данного соглашения. Мы отдавали Джеффери и Чендлеру все наши авторские права во всем мире (на песни) и права на воспроизведение (радио, телевидение, фильмы), права использовать наши имена, биографии и любую другую информацию, которая может быть полезной при продаже записей, и право передавать наши права кому-то другому. Мы брали на себя обязательство не нарушать законы, хорошо вести себя на людях и не болеть. Джими, Митч и я с готовностью все подписали и оставили все документы в конторе. А куда еще их девать?"





  1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница