Роланд Шиммельпфенниг Арабская ночь



страница1/3
Дата26.08.2015
Размер0,61 Mb.
  1   2   3
Роланд Шиммельпфенниг
Арабская ночь
Перевод с немецкого Галины Снежинской




Действующие лица:
Ганс Ломайер

Фатима Мансур

Франциска Деке

Калиль

Петер Карпати

Ломайер: Где-то шумит вода. Не пойму, где, но слышу. Июнь на дворе. Жарища. Звонили уже с девятого, десятого и одиннадцатого, спрашивали, почему воды нет. Откуда мне знать? Спустился в подвал. Давление есть. А выше восьмого этажа вода все-таки не поступает.Так_так… на верхних этажах воды нет, значит. Что ли, прорвало где-то на восьмом? Нет, быть того не может! Сразу заметили бы, протечка-то не пустячная, потекло бы по стенам, залило квартиры, на площадки тоже вытекло бы…

Но шум-то слышен! Где-то в стенах шумит, журчит, звук все выше, выше, прямо как песня. Слышно в коридорах. И на лестнице слышно. Слышно на восьмом. Захожу в лифт. Еду на восьмой, надо посмотреть, что там такое. И все время я слышу этот шум воды.

Странно как-то лифт гудит. Не иначе, скоро выйдет из строя. Восьмой этаж. Справа от лифта – пятнадцать квартир, слева еще шестнадцать. Кваритиры все трехкомнатные, с кухней и ванной. В самом конце коридора перед дверью тридцать второй квартиры стоит арабская женщина, ну да, это соседка фрау Деке. Зовут ее Фатима Мансур. Тридцать вторая – там окна на юго-восток, и балкон в кухне тоже, а ванная выходит на запад. Арабская соседка хочет открыть дверь, но в руках у нее сумки, целых три штуки. Да что ж она так мучается? Поставила бы сумки на пол, да и все тут.
Фатима: Странно как лифт гудит, похоже, скоро выйдет из строя. Ох, какое мучение - с тремя сумками в руках открывать замок. Ничего не получается.
Ломайер: Скорей ключ уронит, только бы мешки не выпустить!
Фатима: Ключ выронила! Зато локтем нажимаю на звонок. Хоть бы Франциска была дома! Ну конечно, она дома. Хоть бы она услышала звонок! Ломайер, наш техник-смотритель, в серой спецовке, идет по коридору. Жарища…
Ломайер: Звонит еще раз. Всем телом навалившись на дверь, локтем нажимает звонок.

Может, помочь вам?


Фатима: О, спасибо, не надо! Все уже в порядке. Жарко сегодня, верно?
Ломайер: Самая высокая температура, отмечавшаяся за весь период наблюдений. Так сказали в вечернем выпуске новостей, в семь часов.
Фатима: А вы… до сих пор все на работе, господин Ломайер?
Ломайер: Да вот не пойму что-то, вроде неполадка с водопроводом, на девятый, десятый и одиннадцатый вода не поступает.
Фатима: Хорошо хоть, всего одиннадцать этажей в доме! Даже не улыбнулся.
Ломайер: Это точно.
Фатима: Смотрит как-то рассеянно. Озабоченно.
Ломайер: А у вас в квартире идет вода или тоже нет?
Фатима: Да я же не знаю. Я только иду домой. Если что не в порядке, я вам позвоню, сегодня позвоню, только попозже.
Ломайер: Да уж, позвоните, пожалуйста. Может, где-то протечка. Она опять звонит, но дверь не открывают. Извините…
Фатима: Наклоняется и поднимает с пола ключ. Хочет отдать его мне, но, сообразив, что обе руки у меня заняты, не отдает. Растерялся, не знает, как быть.
Ломайер: Как много ключей на связке!
Фатима: Улыбаюсь. Ну, а что еще остается… Он разглядывает мою связку ключей.
Ломайер: Ключей-то сколько у вас!
Фатима: Вы мне не поможете? Отодвигаюсь от двери. С верблюдом ключ!
Ломайер: Верблюд – это брелок, не очень-то красивый, потертый такой, пластмассовый.
Фатима: Вставляет ключ в скважину.
Ломайер: Вы не против, если я быстренько посмотрю, есть у вас вода или тоже не поступает? Просто посмотрю, проверю.
Фатима: Нет, нет, ни в коем случае!
Ломайер: Только хотел повернуть ключ в замке, а дверь вдруг открыли с той стороны. На пороге – соседка, вся взмокшая от пота и почти голая. Франциска Деке, главная квартиросъемщица квартиры восемь-тридцать два. Хм!
Франциска: Ф-фу! Так я и думала, показалось, вроде звук какой-то. Привет!
Ломайер: Здравствуйте, фрау Деке.
Франциска: Здравствуйте!
Ломайер: Пожалуй, я лучше потом зайду.
Фатима: Как хотите. Ты что, не слышала? Три звонка было!
Ломайер: Стоит, прислонившись к двери, со своими сумками.
Франциска: Не знаю. Я прилегла на диване, отдыхала.
Ломайер: Ключ так и торчит в замке. Вытаскиваю ключ и отдаю Фатиме Мансур.
Фатима: Протягивает мне ключ, я придерживаю его пальцем, вместе с сумкой. Спасибо вам! А насчет воды – заходите, конечно, только попозже.
Ломайер: Да, наверно, и правда, скоро зайду. Ну, пока всего хорошего.
Фатима: Я уже в прихожей, сумки втащила. Спасибо! Дверь захлопывается. Ключи все-таки не удержала, они падают на пол.
Ломайер: Дверь захлопнулась. Что-то звякнуло. Похоже, ключи упали на пол.
Фатима: Уношу сумки на кухню.
Ломайер: «Франциска Деке» – это надпись на пожелтевшей пластмассовой табличке возле звонка. Нацарапано от руки. Никому дела нет. А ведь уже сколько лет живет в доме.
Фатима: Почему ты не открывала дверь?
Франциска: Я же открыла!
Фатима: Конечно. Вопрос только – когда!

Франциска уходит в комнату.


Франциска: Кажется, я заснула. Вроде бы на диване. Жара сегодня.
Фатима: Ну так занавески задерни!
Франциска: Никакого толку от них. Пойду приму душ.
Фатима: Давай. Да, на девятом, десятом и одиннадцатом этажах воды нет!
Франциска: В самом деле?
Фатима: Поэтому Ломайер и приходил.
Ломайер: Может, надо было сразу зайти к ним? Нет, вряд ли. На ней и одежды-то почти никакой…
Фатима: Всегда она вот так.
Ломайер: И лицо такое красное. Короткие светлые волосы намокли от пота. Нет, ну как же я мог зайти!
Фатима: Приходит домой с работы, из лаборатории, раздевается и ложится на диван. И чувствует, что устала. И тогда идет принимать душ.
Франциска: Устала безумно. Принять душ или не стоит?
Фатима: Прими, конечно.
Франциска: Пожалуй, надо. Но что же я делала сегодня, весь день?
Фатима: Стоит в прихожей, раздумывает, ничего не может решить.
Ломайер: Люди пришли домой с работы, им надо готовить ужин. Или душ хотят принять. А как без воды-то?
Франциска: Не знаю, принимать душ или нет, не могу решить. Хочешь выпить?
Фатима: Не хочу, спасибо. Сперва надо из сумок все выложить.
Франциска: Я все-таки налью и тебе.
Фатима: Да иди сперва прими душ! Опять она подходит к дивану.
Франциска: Да я не знаю…
Фатима: Иди, иди!
Франциска: Ну, ладно, пожалуй…
Калиль: Половина девятого! Сейчас телефон зазвонит, с минуты на минуту.
Ломайер: Половина девятого! Стою перед лифтом и думаю, не позвонить ли опять в тридцать вторую.
Фатима: Бутылка стоит на столике возле дивана.
Франциска: Да тут только на донышке.
Фатима: А я еще бутылку купила. Она наливает себе.
Ломайер: Нет. Не могу же я теперь вернуться.
Калиль: Сейчас она позвонит. Сижу у телефона и жду. Я знаю, она позвонит. Она звонит каждый вечер. Я люблю ее.
Фатима: Стоит в дверях комнаты со стаканом в руке. Ни туда и ни сюда.
Ломайер: Лучше я им потом позвоню. А тогда уж и зайду посмотреть, что там с водой.
Франциска: Кажется, все-таки пойду приму душ.
Калиль: Она звонит каждый вечер. Перед заходом солнца. Всегда.
Фатима: В самом деле?
Франциска: Да, пожалуй.
Калиль: Смотрю в окно и жду ее звонка.
Ломайер: Вот и лифт подходит. Что-то очень уж медленно. Я снова обшариваю взглядом стены лестничной площадки, осматриваю все снизу доверху и сверху донизу. Слышу, как шумит вода. Везде.
Фатима: Она отвернулась.
Калиль: Почему она не звонит?
Фатима: А теперь снова повернулась ко мне.
Франциска: Странно!
Фатима: Что – странно?
Франциска: Что же я делала весь день?
Фатима: Работала?
Франциска: Да, наверное.
Фатима: Ну, давай, иди, прими душ.
Франциска: А вот помнить ничего не помню.
Фатима: Да ладно, брось!
Франциска: Ага…
Ломайер: Дверь лифта открывается.
Франциска: Пойду, приму душ.
Фатима: Иди, иди.
Калиль: Солнце опустилось уже совсем низко. А телефон не звонит.
Фатима: Пора звонить!
Ломайер: Войти в лифт?
Франциска: И правда, что ли, душ принять?
Калиль: Да позвонит ли она сегодня вообще?
Фатима: Так пойдешь под душ или нет?
Франциска: Ну да, вот только…
Ломайер: Лучше пойду пешком.
Франциска: Да…
Фатима: Уходит в ванную. Снимаю трубку телефона.
Ломайер: Спускаюсь по лестнице. Кругом шумит вода, этот шум как песня.
Фатима: Ты придешь?
Калиль: Конечно.
Фатима: Только немного обожди.
Калиль: Да знаю!
Фатима: Дождись, пока стемнеет.
Калиль: Знаю. Пока!
Фатима: Пока!
Ломайер: Седьмой этаж.
Карпати: Вечереет. Смотрю из окна на жилой дом напротив нашего, корпус Цэ.

Свет бьет по глазам. Это солнечный зайчик. Окно с матовым стеклом в доме напротив на восьмом этаже открыто настежь. Там на полочке в ванной что-то блестит, поймав луч заката. Солнце далеко на западе. Отсюда видны даже зубные щетки в стаканчике, там, возле крана. Вот вошла женщина с короткими белокурыми волосами.


Фатима: Она в ванной. Как и каждый вечер, перед заходом солнца. Она приходит домой, раздевается, чувствует, что очень устала. И вдруг оказывается, она совершенно не помнит, что с ней было днем.
Франциска: Стою в ванной. Слева – раковина, возле крана - зубные щетки в пластмассовых стаканчиках.
Карпати: На ней ничего, кроме белья. Она раздевается, отворачивается от окна и залезает в ванну. Открывает воду, моется под душем.
Фатима: Она принимает душ.
Ломайер: Шестой этаж. Слышу воду!
Калиль: Она позвонила. Скоро стемнеет и можно будет пойти к ней.
Франциска: Прохладная вода сбегает по моей спине.
Карпати: У них, в корпусе Цэ, есть вода. А у нас в доме Бэ, уже два часа как нет воды. Странно. Наверное, трубу прорвало где-то на распределении. Ну и дела, - летом-то, в июне.
Фатима: Каждый вечер принимает душ, придя домой с работы, и всегда так долго.
Карпати: Она сидит в ванне и моется. Глядит куда-то в одну точку. Окно раскрыто настежь, а ей и дела нет. Моется. Мне видна только ее голова и правая рука.
Ломайер: Пятый этаж.
Франциска: Сижу в ванне, смотрю куда-то перед собой. Что же я делала сегодня целый день?
Фатима: Слышу, как в ванной шумит вода.
Карпати: Не буду я тут стоять у окна и глазеть на женщину в ванне… Что это? Какой-то шум!
Франциска: А окно-то открыто!
Фатима: Приходит вечером домой с работы, она работает в лаборатории, и едва переступив порог, начинает забывать о том, что было днем. День постепенно стирается в ее памяти, а к заходу солнца она не помнит даже, как ее зовут.
Карпати: Я слышу шум воды.
Калиль: Сую в карман ключ, надеваю шлем.
Карпати: Быть того не может! Уж не течет ли по наружной стене? Открываю окно.
Ломайер: Четвертый этаж.
Франциска: В доме напротив, на теневой стороне корпуса Бэ, кто-то открывает окно на восьмом этаже.
Карпати: Нет, снаружи вода не течет.
Франциска: Из окна высунулся мужчина. Кажется, он чего-то ищет.
Карпати: А шум мелодичный, ну прямо песня.
Франциска: Что он там высматривает?
Карпати: Уж не в стенах ли вода шумит?
Франциска: Уж не увидел ли меня? Вряд ли.
Калиль: Завожу мопед.
Франциска: Что же я делала сегодня целый день?
Фатима: И так все идет с тех самых пор, как мы тут живем. В одной квартире. Уже четыре года. Каждый день на закате она засыпает крепким сном. Каждый вечер. На этом диване. И тогда приходит Калиль, мой любимый. Она его не знает, даже не подозревает о его существовании. Ведь когда он приходит, она крепко спит.
Ломайер: Третий этаж.
Калиль: Уже два года мы вместе. Единственная женщина в моей жизни! Я никогда ей не изменю. Никогда!
Франциска: Закрыл окно. В стеклах отражается темно-синее вечернее небо. Не думаю, чтобы он мог меня увидеть.
Карпати: Закрывает воду. Встает. Вытирается.
Фатима: Я никогда ей не говорила о нем.
Франциска: Вытираюсь, заворачиваюсь в полотенце, выхожу из ванной.
Фатима: А почему не говорила?
Карпати: Она уходит из ванной.
Фатима: Сама не знаю.
Калиль: Всегда все одинаково. Я должен дождаться заката, только тогда можно ехать к ней. Сажусь на мопед и еду. Вхожу в маленькую квартирку. Она ждет у двери. На диване спит ее соседка, Франциска. Она никогда не просыпается. Меня она вообще не знает. Ни разу даже не видела. Она не подозревает о моем существовании.
Ломайер: Второй этаж.
Фатима: Хорошо после душа?
Франциска: Угу.
Фатима: Приляжешь на диване?
Франциска: Солнце вот-вот скроется…
Фатима: Еще глоточек коньячку?
Франциска: А-ах…
Фатима: Уже зевает.

Ну, так как же прошел сегодня день?


Франциска: Сегодня?
Фатима: Да.
Франциска: Где?
Фатима: На работе.
Карпати: Вот и солнце скрылось. А у меня в ушах все шумит и шумит. Кажется, будто я слышу, как она моется под душем.
Франциска: На работе? Ты о чем?
Ломайер: Первый этаж.
Калиль: Впереди у меня луч света от моей фары. Тепло. Уже видны высотные дома вдалеке. Скоро приеду.
Ломайер: Просто из любопытства нажимаю кнопку лифта.
Карпати: Эта песня гонит меня из квартиры, влечет туда, к ней, в дом напротив, в корпус Цэ, на восьмой этаж.
Ломайер: Так я и думал! Нажимаю на кнопку – никакой реакции. Лифт повис на восьмом этаже. Застрял. Похоже, дело серьезное.
Фатима: Ты спишь?
Франциска: М-м-м?
Фатима: Ты заснула?
Франциска: Что?
Фатима: Спрашиваю: ты спишь или нет?
Франциска: Ах, оставь меня в покое…
Карпати: Скорей, скорей из квартиры. Я должен быть с нею!
Фатима: Она проснется только на рассвете, разом стряхнет с себя сон, сварит арабского кофе, разбудит меня, скажет: «Доброе утро, Фатима, доброе утро, моя восточная принцесса! Мне пора на работу, я пошла. Но скажи-ка, вчера я, что, опять заснула на диване, да? Что же ты меня не разбудила?» … Интересно, что было бы, если бы она однажды проснулась среди ночи?
Карпати: Бегу через вестибюль к лифту. Я должен поговорить с нею!
Фатима: Если бы кто-то сумел ее разбудить.
Карпати: Лифт на нашем этаже. Я должен рассказать ей об этой песне. Открываю металлическую дверь с маленьким окошечком, вхожу в лифт, нажимаю кнопку первого этажа. Дверь кабины с грохотом задвигается, я еду вниз.
Фатима: Надо бы, чтобы однажды кто-нибудь пришел и разбудил ее поцелуем.
Карпати: Седьмой, шестой… В ушах у меня шумит, точно я не в лифте, а в турецкой бане. Пятый, четвертый...
Калиль: Высотные дома все ближе. Как много квартир, и во всех окнах за занавесками горит свет. Там, на высоком этаже, живет Фатима.
Карпати: Третий, второй…
Ломайер: Иду по коридору к своей квартире. Уже у двери вдруг как наяву слышу голос моей бывшей жены.

Карпати: Первый этаж. Выхожу из лифта. Иду через зеленый газон между домами. Уже стемнело. В квартирах горит свет. Балконные двери стоят настежь.
Ломайер: Мне вспоминается ее голос и манера говорить.
Карпати: Стою у подъезда дома Цэ и смотрю на окна. Скольжу взглядом до восьмого этажа.
Фатима: Но, допустим, кто-нибудь придет и поцелует ее

Тогда, пожалуй, больше не будет у меня ночей, когда она спит на диване, а я сижу рядом и смотрю телевизор, и не будет ночей с Калилем.


Карпати: Дверь подъезда не заперта.
Ломайер: Как же долго я не вспоминал о ней!
Карпати: Подняться на лифте или пешком? В стенах шумит вода. Хорошо слышно. Иду на этот шум – поднимаюсь по лестнице.
Калиль: Я почти у цели.
Фатима: Слышу мопед Калиля. Он подъехал к дому.
Ломайер: С какой стати я сейчас о ней вспомнил?
Карпати: Второй этаж.
Калиль: Я знаю, она уже услышала мой мопед.
Фатима: Это он.
Ломайер: Нечего о ней думать!
Калиль: Еще раз нажимаю на газ, на холостом ходу, потом отключаю мотор.

Шлем прикрепляю к багажнику и защелкиваю замок на ключ.


Ломайер: Не думать!
Калиль: Стою у подъезда и смотрю на окна восьмого этажа. Там, наверху, живет она.
Фатима: Сейчас он поднимается на лифте.
Калиль: Дверь подъезда не заперта.
Карпати: Третий этаж.
Калиль: Подняться на лифте или пешком? Не могу решить, стою перед темно-зеленой дверью лифта.
Ломайер: Так и вижу ее, так и слышу ее голос!
Калиль: Нажимаю кнопку лифта. Никакой реакции. Опять нажимаю. Ага!
Фатима: Сейчас…
Калиль: Лифт спускается. Как-то странно он гудит.
Карпати: Четвертый этаж.
Фатима: Франциска спит.
Ломайер: Забудь о ней.
Калиль: Пришел лифт. Внутренняя дверь отодвигается. Открываю наружную металлическую дверь и вхожу в кабину. Нажимаю кнопку восьмого этажа. Разрешается перевозка грузов до трехсот килограммов или пять человек. Год выпуска тысяча девятьсот семьдесят второй. Фирма Люббес и Петерс.
Ломайер: Забудь.в конце концов, да и все тут.
Калиль: Внутренняя дверь с грохотом задвигается. Лифт едет вверх. Второй этаж…
Фатима: Подхожу к входной двери.
Калиль: Третий этаж... Мотор лифта гудит как-то странно. Четвертый этаж…
Карпати: Пятый этаж.
Калиль: Пятый этаж… Не может быть! Лифт остановился. Чуть-чуть не доехал до шестого этажа и остановился. Застрял.
Ломайер: Ничего не получается.
Фатима: Ну, где же он?
Калиль: Лифт застрял. Нет, этого не может быть! Ничего не получается. И кнопка аварийного звонка неисправна.
Ломайер: Вдруг вспомнил: надо же было повесить на дверь лифта объявление «Лифт не исправен». А то кто-нибудь застрянет или будет ждать сто лет.
Калиль: С ума сойти! Эй?
Ломайер: «Да сними ты рабочую куртку, раз домой пришел», - вот так она бы сказала.
Карпати: Шестой этаж… Я волнуюсь.
Калиль: Слышит кто-нибудь?!
Ломайер: Надо будет позвонить монтерам из Люббес и Петерс.
Фатима: Но ведь это был его мопед! Выбегаю на балкон в кухне, смотрю вниз. Ну да, вот же он стоит, и красный шлем, как обычно, прикреплен к багажнику. Где же Калиль?
Калиль: Эй!
Ломайер: Сегодня уж не буду звонить. Лифт стоит на восьмом, значит, ничего не случится.
Фатима: Выхожу из квартиры, дверь не закрываю, бегу по коридору. Калиль! Не может быть, чтобы он…
Карпати: Седьмой этаж.
Фатима: Лифт не едет. Значит, он пошел пешком. Побегу ему навстречу.
Калиль: Эй! Никто меня не слышит…
Фатима: Я слышу шаги на лестнице. Конечно, это он!
Карпати: Кто-то спускается по лестнице.
Фатима: Нет. Не он. Кто-то другой.
Карпати: Мимо меня вниз пробегает женщина, с виду арабка.
Фатима: Никогда раньше не видела.
Ломайер: « Ты же знаешь, я не люблю эту куртку.»
Фатима: Седьмой этаж…
Калиль: Если Фатима слышала, что я подъехал, то, наверное, она не понимает, куда я делся, и пойдет меня искать. Эй!
Карпати: Восьмой этаж. Я у цели. Кваритра женщины, мывшейся под душем, должно быть, в конце коридора. Не представляю, что сказать, когда она откроет.
Ломайер: Пауза. «И никогда не любила».
Калиль: Фатима?
Фатима: Шестой этаж.
Ломайер: Пойду-ка опять наверх, посмотрю, что и как. Побегу наверх и спрошу фрау Деке, можно ли теперь посмотреть, что там с их трубами.
Карпати: Бегу по коридору. В ушах шумит.
Калиль: Что, если никто меня не обнаружит?
Фатима: Пятый этаж. Бегу вниз по лестнице. Калиль?
Ломайер: Лучше сейчас, а не потом.
Карпати: Дверь квартиры открыта.
Ломайер: Или, может, лучше потом? На ней же, считай, никакой одежды не было.
Калиль: Кто-нибудь слышит меня?
Фатима: Четвертый этаж.
Карпати: Дверь квартиры открыта.
Фатима: Калиль, где ты?
Карпати: Эй!
Калиль: Эй!
Фатима: Эй! Третий этаж.
Ломайер: Лучше поднимусь к ним потом.
Карпати: Есть там кто-нибудь? Вхожу в квартиру.
Ломайер: Или нет?
Калиль: Опять и опять нажимаю на все кнопки подряд. Пустое дело.
Фатима: Второй этаж.
Карпати: Сердце сильно бьется.
Фатима: Совсем запыхалась. Первый этаж. Вот теперь сообразила, что дверь оставила открытой.
Карпати: Вот и она. Лежит на диване, спит. Она прекрасна. Спит крепким сном. В ушах у меня шум воды, в мозгу звучит та песня, и мелодия все отчетливей.
Калиль: Никакой надежды.
Фатима: Нет Калиля. Да не может этого быть! Выхожу из подъезда, на небольшую площадку перед домом. Вот же его мопед… Вдруг налетает жаркий ветер. Дверь подъезда захлопывается у меня за спиной. Щелкает замок. А ключ-то не взяла!
Ломайер: Вот теперь пойду наверх.
Фатима: Дверь заперта.
Карпати: Что я здесь делаю? В чужой квартире стою возле спящей женщины, на которой почти никакой одежды нет.
Фатима: Звонить в нашу квартиру нет смысла. Франциска все равно не проснется.
Калиль: Какая жарища в этом лифте!
Фатима: Никто не выходит из дома, и в дом никто не идет.
Ломайер: Времени прошло достаточно, наверное, уже оделась. Иду по коридору первого этажа.
Карпати: Опускаюсь на колени возле спящей. Совсем близко ее светлые плечи. На столике около дивана – бутылка с остатками коньяка.на донышке.
Ломайер: Свет погас.
Фатима: Свет в подъезде погас. Никто не идет с ключами от подъезда. Надо мной десять этажей с балконами и безоблачное ночное небо.
Калилиь: Я должен выбраться отсюда!
Карпати: Отпиваю глоток.
Ломайер: В темноте иду дальше, выхожу на лестницу.
Фатима: Возле двери целая выставка звонков и табличек. Вертикальные ряды фамилий. Рицковский, Фибек, Садич, Томсон, Палачек, Керте, Шапер, Арендс, Шлоссер, Бунгерт, Даканалис…
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница