Роланд Шиммельпфенниг Арабская ночь



страница2/3
Дата26.08.2015
Размер0,61 Mb.
1   2   3
Карпати: Прикасаюсь к ее коротким светлым волосам. Прости, я только…
Фатима: Казниц, Бартельс, Гасман, Зандер, Аврам, Фишер, Суднер, Виани, и так далее. С кого начать? Свет в подъезде снова загорелся. Может быть, кто-нибудь сейчас выйдет.
Ломайер: Вода исчезла на восьмом этаже, а с того часа, как зашло солнце, тот шум за стенами тоже прекратился.
Карпати: Когда ты вошла в ванную и стала принимать душ, я стоял у окна в доме напротив, на восьмом этаже, я увидел тебя.
Ломайер: Первый этаж.
Карпати: Понимаешь, я живу в доме напротив. И я тебя увидел, когда ты была в ванной. Окно с матовыми стеклами было открыто. Солнце блестело в зеркале над раковиной, на шкафчике, там еще зубные щетки стояли.
Ломайер: Вешаю табличку на двери лифта: «Лифт неисправен».
Калиль: Сижу на полу в лифте, уставясь на закрытую внутреннюю дверь.
Фатима: Это же Ломайер! Эй!
Карпати: Я тебя увидел. Ты открыла воду, и ты, ты была такая…
Фатима: Эй!
Карпати: Я тебя увидел. Ты была такая… Ну, как об этом рассказать?
Ломайер: Пешком тащиться на восьмой этаж…
Калиль: Может, попробовать открыть внутреннюю дверь лифта? Вдруг что-нибудь получится?
Фатима: Он меня не видит!
Карпати: Окно с матовыми стеклами было открыто. Солнце блестело в зеркале…
Фатима: Он уходит на лестницу. Все, ушел.
Калиль: Может, тогда меня услышат.
Карпати: И тут я захотел тебя поцеловать. Но тогда, в ту минуту, я этого еще не понимал.
Фатима: Она, конечно, не услышит звонка, но все-таки попробую. Нажимаю звонок нашей квартиры.

Звонок

Карпати: Звонок!
Ломайер: Второй этаж.
Карпати: Был звонок, но она не проснулась.
Фатима: Она спит.
Карпати: Она спит.

Продолжительный звонок
Фатима: Все ясно…
Карпати: Значит, кто-то снизу звонил. Ведь дверь квартиры я за собой не закрыл.
Ломайер: Третий этаж.
Калиль: Пытаюсь просунуть руку между створок внутренней двери.
Фатима: Буду звонить подряд во все квартиры. Начну сверху. На седьмом этаже, под нами, живет Катя Палачек. По пятницам она устраивает стирку в прачечной. Там, в подвале, мы и познакомились. В это время она наверняка в подвале, сегодня ведь пятница.
Калиль: Нет, дверь не поддается даже на сантиметр. Даже на сантиметр!
Ломайер: « Ты ничего не понял! Ничего!…» С какой стати я вдруг вспомнил об этом?
Карпати: У спящей на диване такое лицо, как будто она простая, жизнерадостная, любопытная…
Фатима: Катя не откроет. Ладно, попробую позвонить Суднерам. Они живут на шестом. Но ведь ее муж работает в ночную смену, а она никогда не открывает дверь, когда его нет дома.
Калиль: Упираюсь плечами в стену у двери, ногами стараюсь отжать дверь.
Ломайер: Четвертый этаж.
Калиль: Ноги соскальзывают.
Карпати: … Наверно, было бы неплохо для начала пойти с ней куда-нибудь в незнакомое кафе, воскресным утром, в городе…
Калиль: Еще разок!
Фатима: Марион Казниц с пятого, она по пятницам обычно сидит вечером дома, смотрит телевизор со своим приятелем Анди. Наверное, она сейчас дома.
Карпати: … Зайти в кафе, выпить кофе, капучино или эспрессо…
Калиль: Дверь поддается!
Фатима: А может, они готовят ужин, а потом вместе идут в ванную.
Калиль: Но не очень-то.
Фатима: Ну, начну. Буду говорить через переговорное устройство. Алло! Алло! Никто не отвечает. Алло!
Калиль: Еще раз!
Фатима: Еще раз позвоню.

Да открой же!
Калиль: Еще раз попробую.

Да откройся же!
Ломайер: Пятый этаж.
Франциска: Кухня, на кухне моя мать. Электрический свет. Поздняя осень. Темного цвета стены на ленстничной клетке. Квартира моих родителей. Я совсем маленькая.

Все очень необычно.
Калиль: Пинаю дверь со всей силы. Что-то трещит. Плевать! Дверь поддается.
Фатима: Марион не открывает. Ее нет дома, и дружка тоже нет. Или они плещутся в ванне.
Карпати: Позднее утро. Мы гуляем по городу. Останавливаемся на маленьком мостике и глядим на реку. Какое лето выдалось!
Калиль: Дверь открыта. Удивительно: за ней не голые стены шахты, а металлическая дверь лифта. Лифт стоит на шестом этаже. Через окошечко в двери видна площадка лестницы. Но эта дверь не открывается. Замок заблокирован каким-то механизмом.
Франциска: Слева от входа детская, справа – кухня, ванная, прямо от входа – гостиная, дальше за ней – спальня моих родителей. Мне не больше пяти лет.
Ломайер: «Ничего!» - ох, как она это выкрикнула…
Фатима: На одной табличке ничего не написано. Это четвертый этаж, ведь там наверняка кто-то живет.
Калиль: Через окошечко лестница мне не видна, но вроде бы я слышу шаги, кто-то поднимается наверх.
Ломайер: Шестой этаж.
Фатима: Даже тут, внизу, слышно, как звенит звонок в квартире на четвертом этаже. Наверное, балконная дверь открыта. «Кто там?» - вдруг раздается голос из переговорного устройства. Женский голос. Слышны еще чьи-то голоса, музыка, там какой-то праздник. Алло, добрый вечер! Извините за беспокойство, понимаете, я забыла ключи, а дверь захлопнулась, и мне …
Калиль: Эй, кто там?
Ломайер: А еще она говорила: «Ты же на самом деле не поверил этому!»
Франциска: Встав на цыпочки, я едва доставала до края перил на балконе. Балкон был на кухне. Внизу ездили машины, ходили люди.
Калиль: Никто меня не слышит.
Фатима: Женский голос что-то отвечает на незнакомом языке. Алло? Я…

Щелчок. Она отключила домофон. Позвоню еще раз.


Звонок
Подождем.

Карпати: Все будет новым, изменившимся. Необычным.
Фатима: «Алло? Кто там?» – раздается в динамике мужской голос.
Калиль: Эй, кто там?
Фатима: Алло? Я захлопнула дверь, не могли бы вы… Голоса, музыка, и все, опять тишина.
Ломайер: Седьмой этаж. Не могу больше.
Калиль: Тишина.
Карпати: Во сне у нее вздрагивают веки. Ей снится сон.
Франциска: Мне шесть лет. Родители – владельцы страховой фирмы. У меня счастливое детство. Осенью я пойду в школу. В воздухе пахнет травами.

Летом мы с родителями едем отдыхать. Мы в Турции. На пляже. Мама мажет мне плечи и спину кремом для загара. Песок такой горячий, жжет ноги. Ничего подобного в моей жизни еще не было.
Карпати: Разглядываю вертикальные морщинки у нее на губах.
Фатима: Мужчина с третьего этажа больше не живет в квартире, хотя его фамилия написана на табличке. Говорят, он умер и дочь нашла его дома, мертвого. Кто его знает…
Калиль: Была бы отвертка, я поднял бы этот рычаг. Или хоть ручка шариковая… У меня же есть ручка, вот она!
Франциска: Домой мы возвращаемся через Стамбул. Осматриваем мечети, издали они похожи на гигантских черепах. Идем на базар. Этот базар крытый, папа сказал, там есть все, чего пожелаешь. Мама говорит, надо крепко держаться за ее руку, но я не слушаю и убегаю вперед по извилистым проходам, я убегаю все дальше, смотрю то на сводчатую крышу, то на свои туфли.
Карпати: Я хочу поцеловать ее.
Франциска: У дверей лавок сидят мужчины, пьют чай из крохотных чашечек.

Оглядываюсь – родителей нет, я нигде их не вижу. Я потерялась.

Впереди, в самом центре базара, около кофейни стоит громадный верблюд.
Ломайер: Я наверху. Восьмой этаж. В ушах шумит.
Карпати: Целую ее.
Франциска: Кто-то рукой зажимает мне рот. Мне трудно дышать.
Карпати: Прижимаюсь губами к ее губам, глажу ее волосы.
Калиль: Рычаг чуть-чуть поддается, но не поднимается.
Ломайер: Иду по коридору к тридцать второй квартире. Мансур ведь сказала, что можно зайти.
Франциска: И кто-то уносит меня. Я опять вижу своды потолка. А вот туфли свои уже не могу увидеть.
Карпати: Но почему же ты не просыпаешься, ведь я же тебя целую!
Ломайер: По всему коридору разносится этот шум, точно большая река шумит.
Фатима: На втором этаже все окна темные, насколько я могу видеть отсюда.

Звонок
Тут написано «Бремер», но Бремеров нет дома. Наверно, в кино ушли. Или еще куда-нибудь. А куда еще? Выбор-то невелик.
Карпати: Поцелуй меня!
Ломайер: В коридоре шум, как на большой реке.
Франциска: Слышу шум фонтана. Шум воды. Он похож на птичий щебет. Вдалеке слышу чей-то смех.

Сейчас раннее утро. Моя служанка Фатима ставит возле кровати поднос, на нем чай и айран. И рогалики с кунжутом.

Мне уже не шесть лет. Мне двенадцать.
Карпати: Что такое? Что-то тянет меня, увлекает прочь, тащит, волочит, что, что это?
Ломайер: Квартира восемь-тридцать два. Пришел. Странно: дверь открыта.
Карпати: Уносит! Я ничего не могу поделать!…

Фатима: Фамилия жильцов на первом этаже Линхард. Понятия не имею, кто такие…
Ломайер: Эй! Есть тут кто-нибудь? Фрау Деке!
Фатима: В переговорном устройстве что-то шумит. «Да?» – голос женский.
Ломайер: Не отвечают.
Калиль: Рычаг наконец поднялся, защелка двери открылась.
Фатима: Это Фатима Мансур, с восьмого этажа, извините, пожалуйста, за побеспокойство, понимаете, я нечаянно захлопнула дверь, не могли бы вы открыть мне?
Калиль: Выбрался!
Ломайер: Вхожу в квартиру. Эй!
Фатима: Дверь открывается. Вхожу в дом.
Калиль: Ох, Господи, спасибо!
Ломайер: Она лежит на диване. Одежды никакой, только полотенце. Она спит, а больше никого нет. Фрау Деке! На столике возле дивана бутылка с остатками коньяка на донышке.

Какая она… Кожа чуть влажная, короткие светлые волосы намокли от пота. Дышит так часто, - наверное, ей снится сон.
Калиль: Бегу вверх по лестнице, на восьмой этаж, к квартире Фатимы. Наверняка она уже ищет меня.
Ломайер: Не отхожу, смотрю на нее. Она спит.
Фатима: Бегу вверх по лестнице, на восьмой этаж, к нашей квартире.
Ломайер: Фрау Деке! Не просыпается.
Франциска: Я – возлюбленная шейха Аль Харад Бархадбы. Но шейх любит меня целомудренно, как свою дочь. Я девственна. После того, как меня похитили в Стамбуле, я живу в гареме, во дворце шейха. Дворец - в городе Кинш Эль Сар посреди пустыни. Из мавританского стрельчатого окна я смотрю на цветущие апельсиновые деревца. Во дворе бьет фонтан. Водяные брызги летят к синему небу. Какая красота! Какое великолепие!
Калиль: Седьмой этаж.
Ломайер: Сам не знаю, как это получилось – я опускаюсь перед ней на колени, прикасаюсь к ее нагим плечам…
Франциска: Сегодняшний день - особенный. Мне исполняется двадцать лет, и теперь шейх, который был для меня все равно что отец, лишит меня девственности. О своем старом доме, о родителях я никогда не вспоминаю, никогда.
Карпати: Запах алкоголя ударяет мне в голову.
Ломайер: … и целую ее. Как давно я не целовал женщину. Я целую ее.
Франциска: Но Кафра, первая жена шейха, обезумела от ревности, ко мне, белокурой девушке. Вчера ночью в гареме она прокляла меня, вслух, все слышали.
Фатима: Второй этаж.
Франциска: И за это ей по приказу шейха сегодня отрубят голову.
Ломайер: А она все спит. Ничего не происходит. Встаю. На губах все еще ощущаю вкус ее губ. Хочу крикнуть: «Да что ж это такое? Что ты со мной делаешь?»…
Калиль: Восьмой этаж. Бегу по коридору к квартире Фатимы, номер восьемь – тридцать два.
Ломайер: Какой сильный шум. Почему ты не просыпаешься?

Ну, спи, спи себе на своем диване. В квартире на восьмом этаже. Я не хотел тебя целовать, да так уж получилось. Но теперь все. Надо уходить из квартиры восемь - тридцать два. Пошатываясь, иду к двери, она так и стоит открытой…
Калиль: Дверь квартиры стоит открытой. Странно.
Ломайер: Перешагиваю через порог – вокруг ослепительный свет. Меня подхватывает жаркий ветер, горячий песок жжет глаза.
Карпати: Кто-то кричит. Где я?
Фатима: Третий этаж.
Калиль: Вхожу в квартиру. Фатима! Никто не отвечает. Эй! Закрываю входную дверь. Фатима?
Франциска: Голова отрублена, но даже теперь, в пыли, эта ужасная голова кричит: «Будь проклята! Ты растаешь в воздухе, исчезнешь, ты ничего не будешь помнить о том, какой ты была когда-то! И будешь приносить несчастье каждому, кто поцелует тебя, и никогда ты не увидишь на небе луну, до тех пор, пока однажды ночью не станешь той, какая ты на самом деле!»
Карпати: Вокруг стеклянные стены. Я стою в какой-то жидкости. Пахнет алкоголем. Я стою по колено в коньяке.
Калиль: Я в прихожей. На полу вижу связку ключей. Это ключи Фатимы, с верблюдом.
Ломайер: Вокруг пески, до самого горизонта.
Франциска: «Сделайте что-нибудь!» – кричит шейх. «Сделайте что-нибудь!» – кричат женщины.
Карпати: Я в бутылке. В бутылке с остатками коньяка, она стоит на столике возле дивана. Я в той самой бутылке, из которой отхлебнул.
Ломайер: Высоко в небе – солнце.
Карпати: Через стекло вижу женщину на диване, очертания искажены, она кажется больше, чем есть. Ее я поцеловал.

Ей все еще снится сон. Закрытые веки вздрагивают.
Франциска: И тут палач разрубает ей голову надвое, от лба до подбородка. Крик смолкает.
Калиль: Эй! Есть тут кто-нибудь?
Фатима: Четвертый этаж.
Калиль: Как всегда, когда я прихожу, на диване в гостиной спит Франциска, соседка Фатимы.
Карпати: Я совсем крошечный. Мои ботинки не больше сантиметра, они насквозь промокли. Над головой у меня горлышко бутылки. Я ее не закупорил, но горлышко высоко-высоко, не достать. Оттуда слышится низкое гудение. Это ветер воет в горлышке бутылки. Эй!
Ломайер: Я нахожусь пустыне. Свет такой яркий, больно смотреть. Все-таки смотрю на себя. Сам я не изменился: сандалии, серая куртка, все как обычно. Жара сухая, даже капли пота на лбу мгновенно испаряются.
Калиль: На ней никакой одежды, только полотенце.
Франциска: Какой ужасный сон!
Калиль: Она красива.
Карпати: В комнату вошел мужчина. Подошел к дивану, остановился.
Франциска: Где я?
Калиль: Она проснулась. Эй!
Фатима: Пятый этаж.
Франциска: Лежу на диване в какой-то комнате. Рядом столик, на нем бутылка с остатками коньяку на донышке. На мне почти ничего нет, только полотенце. Да где же я?

Незнакомый мужчина стоит рядом и смотрит на меня. Как я здесь очутилась?
Калиль: Эй! Кажется, она ничего не понимает. Наверное, ей что-то приснилось.
Карпати: Как же я очутился в бутылке?
Франциска: Обшариваю взглядом комнату. Где же стрельчатое мавританское окно? Тут широкое окно с гардинами, внизу радиатор. За окном ночь. Перед окном, на ковре песочно-желтого цвета, телевизор. На стенах плакаты, картинки, дешевый стеллаж, фотографии людей, которых я никогда в жизни не видела…
Калиль: Все в порядке?
Карпати: Как же мне отсюда выбраться?
Ломайер: « Уж не собираешься ли ты весь день ходить в этой рабочей спецовке?»
Карпати: Женщина проснулась. Но меня не слышит. Рядом с ней мужчина, отсюда он кажется гигантом.

Эй! Вы меня не видите? Я тут!
Фатима: Шестой этаж.
Ломайер: А что такого?
Франциска: Ничего не понимаю.
Ломайер: «А то, что куртка эта дурацкая, и вид у тебя дурацкий».
Калиль: Она не отвечает. Я – Калиль, друг Фатимы. Входная дверь стояла открытой. Ты не знаешь, куда ушла Фатима? Я тут застрял в лифте, на шестом этаже, но потом выбрался. Ты лучше не езди на лифте.
Франциска: Он улыбается. Говорит о каком-то лифте.
Карпати: Она встает, придерживая полотенце, подходит к окну. Эй!! Вы меня не слышите?!
Калиль: Встает и подходит к окну.
Франциска: Я стою у широкого окна высокого дома, наверное, на восьмом или девятом этаже.
Карпати: Она смотрит из окна.
Франциска: В таком же доме я выросла. В таком же доме я жила, когда была маленькой девочкой. О, Господи! В небе над кварталом новостроек – луна. Мне кажется, будто я не видела луны много-много лет.
Калиль: А она со странностями.
Фатима: Седьмой этаж.
Карпати: В горлышке бутылки гудит, воет.
Франциска: Что со мной? Я таю, сейчас я исчезну!
Ломапйер: Над острыми краями барханов завывает ветер.
Франциска: Помогите!
Ломайер: « Ты смешон. И меня выставляешь на посмешище».
Калиль: Она вдруг бросается мне на шею.
Карпати: Она бросается к нему.
Франциска: Спаси меня! Я вот-вот растаю! Исполнилось проклятие жены шейха! Помоги мне, уведи меня отсюда!
Ломайер: От таких воспоминаний стискиваешь кулаки.
Калиль: Что такое?
Франциска: Я тебя не знаю, но не уходи! Помоги мне, отведи меня назад, в пустыню, в город Кинш Эль Сар! Шейх Аль Харад Бархадба щедро вознаградит тебя! Только не оставляй меня одну в этом кошмарном сне!
Ломайер: А ведь с какой гордостью показывал я ей водопровод и вентиляцию, мусоросжигатель и лифты, их моторы!
Карпати: Она цепляется за него.
Калиль: Перестань!
Карпати: Цепляется, не отпускает.
Франциска: Не оставляй, пожалуйста, не оставляй…
Карпати: Полотенце соскальзывает с ее плеч.
Калиль: Пусти!
Карпати: Она совсем голая!
Фатима: Восьмой этаж. Я наверху.
Франциска: Останься!
Калиль: Что с тобой?

Она совсем голая и цепляется за меня.
Фатима: Иду по коридору к нашей квартире.
Калиль: Пытаюсь вырваться.
Карпати: Он пытается вырваться.
Франциска: Не уходи!
Калиль: Прекрати!
Франциска: Прошу тебя!
Ломайер: «Или ты намерен жить вот так и дальше, всю жизнь? Лично я – нет!»
Фатима: Дверь квартиры заперта. Но я же оставила ее открытой!
Карпати: Она прижимается губами к его губам.
Калиль: Она поцеловала меня! Не пойму, как это вышло…
Фатима: Почему же теперь дверь закрыта? Нажимаю звонок.

Звонок
Карпати: Звонок!
Калиль: Звонок!
Франциска: Что-то звенит!
Калиль: Пытаюсь пройти к двери.
Франциска: Не убегай!
Фатима: Никакой реакции. Но я же слышу чьи-то голоса!
Калиль: Пусти!
Франциска: Нет!
Карпати: Он вырвался, подбегает к двери, она за ним. Больше ничего не видно.
Фатима: Дверь открывается.
Калиль: Передо мной Фатима. За мной – Франциска, она все цепляется за меня, голая.
Ломайер: На гребне бархана в дрожащем знойном мареве появляется силуэт бедуинского шатра. Иду туда. «Ты все делаешь неправильно», - вот что она говорила.
Фатима: Франциска…
Франциска: В дверях какая-то женщина…
Фатима: Передо мной Калиль, за ним Франциска, она голая…
Калиль: Я не могу произнести ни слова.
Фатима: Свинья!
Калиль: Ах, нет, нет!
Франциска: Эта женщина кого-то мне напоминает.
Фатима: Грязная свинья!
Калиль: Ах, нет…
Франциска: Останься со мной, прошу тебя!
Фатима: Он уставился на меня, вытаращив глаза. Я убью тебя!
Калиль: Фатима…
Ломайер: «Потому что ты всегда все делаешь неправильно».

Ноги увязают в песке, я падаю, поднимаюсь, иду к бедуинскому шатру.
Фатима: Где нож! Я его зарежу! Мне нужен нож!
Калиль: Она бежит в кухню.
Франциска: Та женщина бежит в кухню.
Карпати: Какая-то женщина вбегает и исчезает в кухне.
Ломайер: Склон бархана крутой, я продвигаюсь вперед совсем медленно.
Карпати: Женщина выбегает из кухни.
Калиль: У нее в руках нож!
Фатима: Он убегает!
Калиль: Она хочет убить меня!
Франциска: Он убегает!
Калиль: Она гонится за мной!
Фатима: Франциска, голая, бежит за мной.
Калиль: Выскакиваю в коридор, бегу, помогите!
1   2   3


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница