Время больших бутербродов с сыром



страница1/3
Дата26.08.2015
Размер0,57 Mb.
  1   2   3
ВРЕМЯ БОЛЬШИХ БУТЕРБРОДОВ С СЫРОМ
Мне казалось, что я собака, которую бьют палками, что я обезьяна, которую макают во что-то сладкое, что я почтенная дама, которой целуют руку, что я уголь из камина, что я нота до-диез. Вот я опять собака, которой целует руку почтенная обезьяна, сидящая на макаемой в угли даме, находящейся в сладком камине в виде ноты до-диез. Теперь я молодая огненно-рыжая брюнетка, почему-то одно мое ухо раз в шесть больше другого. Я совсем голый, точнее сказать – голая и убегаю от толпы обнаженных мужчин. Внезапно путь мне преграждает огромная рыбка, и я опять камин, в котором кричит нотой до-диез обезьяна, избиваемая сладкой дамой, которую, в свою очередь, укусила собака, оттого, что села на почтенный уголь...

***


Я вскочил с постели. Такие сны не сулят ни хрена хорошего! Я внимательно осмотрел свое тело: все нормально, только кисти моих рук покрылись густой черной шерстью.

– Могло быть и хуже, – подумал я. Что-то опять произошло в этом мире. Ага, вот! В аквариуме пузом кверху плавали пятьсот кредитов. Сдохла моя тропическая рыбка!

– Настало Время больших бутербродов с сыром! – догадался я.

С улицы раздавалась слишком интенсивная стрельба для столь раннего часа. Я выглянул в окно.

– Вот дьявол! Дети вышли на тропу войны!

Я расстроился: невозможно работать в таких условиях! Я поел рыбы в томате, как вы понимаете, без крошки хлеба. Когда наступает Время больших бутербродов с сыром, боже упаси есть злаки и молочные продукты – можешь проснуться черт знает чем! Ненавижу, когда детишки начинают бесноваться, теперь целых полчаса придется натягивать спецкостюм, а он жутко неудобный. Я бы с радостью остался дома, но работать надо даже во Время больших бутербродов с сыром, и даже во время войны с детьми. Я вздохнул и вышел из номера. Воспользовался лифтом и оказался в холле. Ко мне подскочила старушка.

– Сынок! Настало Время больших бутербродов с сыром!

– Знаю, бабка, знаю, – ответил я.

– Время настало! Время больших бутербродов с сыром!!!

– Знаю!


– Больших бутербродов с сыром время…

– Слушай, бабка! – Я начинал сердиться. – Отлезь!

Она захохотала и убежала прочь. Вот так всегда: первыми начинают дуреть бабули. Я направился к двери, возле которой на стуле сидел человек. Вместо ноги у него была зубная щетка.

– Хлебом обожрался? – спросил я и надел шлем.

– Угу,– простонал он.

– Ну и дурак.

– Дурак!

– Дурак – так дурак.

У двери стояли насмерть вооруженные солдаты. Мой небольшой автомат 45-го калибра по сравнению с их пушками выглядел как вермишель.

– Не ходили бы вы туда, сэр.

– Почему?

– Дети, сами понимаете. Мы как раз ждем подмогу.

– Дети побесились – но работа есть работа.

Они на мгновение раскрыли дверь, и я выскочил на улицу. Поток пуль тут же сбил меня с ног. Не поднимаясь, я кинул пару гранат. Расчистив таким образом дорогу, я побежал к машине, но не успел – с неба посыпались сырные головки и буханки хлеба. Я потерял время и вновь попал под обстрел. Укрывшись за хлебно-сырной кучей, я лениво отстреливался. Подъехал грузовик с буквами ГПСХО. Это была помощь в виде Гражданской Противо-Сырно-Хлебной Обороны. Из кузова выпрыгнуло человек сто, не меньше, и вмиг перестреляли всех детишек в радиусе двухсот метров.

Я вышел из укрытия и без труда добрался до своего бронированного любимца. Прямо у колеса лежал раненый детеныш.

– Эй! – крикнул я ГПСХОвцам, – здесь ваш клиент!

– Добей его, пленных не берем!

– Жаль патрона.

Я забросил дите за хлебную кучу и влез в машину. Это была целая крепость! Ей не страшна даже целая рота Вилки!

Я открыл записную книжку и прочел: “Ложка 567, улица Занавесок, 13”. Я выслеживал его целый месяц, а теперь дети все портят! Но что поделаешь. Я дал газу.

В центре города была настоящая война! Служба питания не успевала вывозить трупы на мясокомбинат. Меня, конечно, обстреляли из всех автоматов, но недаром же я – Острый Кухонный Нож 26-ой! Заметьте: не просто Кухонный Нож, а Острый Кухонный Нож – замечательный, высокооплачиваемый наемник. Поэтому мой чудо-кар совершенно не пострадал.

Под выстрелами и разрывами гранат я, наконец, добрался до ул. Занавесок. Здесь еще не побывали заготовители, и горы трупов валялись кругом. Выпустив автономный зонд, я разглядывал лица умерших.

– Вот беда! – Я обнаружил Ложку 567-го. – Проклятые детишки! Из-за них я потерял двести тысяч кредитов. Прикончить его должен был я!

Опять посыпался сыр, и зонд сбило. Я выругался и поехал искать тихий уголок. Врулив во дворик, я подмял колесами пару детей и заглушил мотор. Остальные детишки принялись поливать свинцом бронированный корпус и пуленепробиваемые стекла. Я не обращал на них внимания и связался по видеофону с шефом.

– Привет, шеф, – сказал я, когда на экране появилось лицо.

– Не вздумай говорить, что настало Время больших бутербродов с сыром! – вскричал он.

– Боже сохрани!

– Ну, что у тебя?

– Что, что?! Ложка 567 мертв. Это сделал не я.

– Да, дети совсем побесились.

– И бизнес ни к черту. Сколько вам вернуть?

– Половину аванса. Бизнес, действительно, ни к черту.

– О-хо-хо… Есть для меня что-нибудь еще?

– Пока нет, тут такая белиберда, сам понимаешь.

– Сыр, хлеб и дети…

– Точно. Если понадобишься – я тебя найду. Конец связи.

Я просидел в машине весь остаток дня. Курил и пил воду. От скуки я запросил бортовой компьютер "Справочник времен, дней и ночей”. Так, времена… буква “Б”… вот: "Время больших бутербродов с сыром".

– Первая ночь, – запросил я.

– Первая ночь больших бутербродов с сыром – ночь бездомных котов! – приятным женским голосом ответил компьютер.

– Плохо, никуда не пойти по ночному городу, – подумал я, – зацарапают до смерти.

Посмотрев информационный канал, я узнал, что детей сбросили в реку и что они объявили о партизанской войне.

До ночи еще было время, и я решил поехать перекусить. Из окна автомобиля я увидел толпу людей, скопившуюся у вывески “КОТЛЕТЫ ДЛЯ ВРЕМЕН БОЛЬШИХ БУТЕРБРОДОВ С СЫРОМ”. Они размахивали руками и что-то кричали. Я заподозрил неладное. Так как мой девиз - “Справедливость ради сладких пряников!”, я вышел из машины.

– Вот, посмотрите! – Ко мне подскочила блондинка. – Этот мерзавец утверждает, что в них нет хлеба! – В руках она держала вывернутую наизнанку котлету.

– А что есть? – спросил я.

– А вы что, не видите?

Я подошел к продавцу, которого держали за плечи два храбрых молодца.

– Сейчас проверим, – сказал я и принялся засовывать в рот несчастного продаваемый им продукт. Бедняга чуть не подавился, но пять котлет сожрал.

– Есть здесь доктор? – зычно спросил я.

– Да, есть. – Ко мне подошел старичок.

– Снотворное! – повелевал я.

– Вот, очень быстродействующее. – Он достал из кейса шприц.

– Хорошо! Колите, доктор.

Он сделал укол, пациент моментально уснул и рухнул на тротуар, так как храбрецы отказались его поддерживать. Прямо на наших глазах конечности продавца превратились в резиновые шланги, а уши – в осветительные приборы.

– Подлец-продавец! – Мы были едины в нашем мнении и, разбросав котлеты по дороге, разошлись.

Я, запихивая сладкие пряники в карман, влез в машину. По дороге в отель я заехал в банк и перевел пятьдесят тысяч кредитов на счет Столового Серебра 18-го – ровно половина аванса за Ложку 567-го. В отеле ко мне опять подскочила уже знакомая старушка. Она размахивала канделябром с зажженными свечами и громко кричала:

– Большие бутерброды с сыром! Время больших бутербродов с сыром!

Я схватил ее за грудь и потянул к себе.

– Бабка! – свирепо сказал я. – Если ты не заткнешься, я заставлю тебя сожрать буханку хлеба, потом воткну в твое дурацкое горло воронку и залью туда канистру молока!

– Сынок, ты не сможешь! – Она рухнула на колени. – Не сможешь, не сможешь, сыр, ха-ха-ха, хлеб и молоко, ха-ха-ха!

Похоже, она сильно расстроилась и совершенно обезумела, отчего принялась бить себя по голове канделябром.

– Сырно-бутербродное время, ха-ха-ха!.. – Она неожиданно смолкла. Очевидно, перестаралась с канделябром. Я увидел ее мозги, небогатые извилинами.

– Самоубийство посредством подсвечника. – констатировал я.

В ночи огромные стаи бездомных котов атаковали отель. В мое окно глядело целое море этих тварей. Они громко шипели и скреблись когтями о стекло. Я подумал, что они жаждут заполучить околевшие пятьсот кредитов из аквариума.

– Не видать вам моей собственности!

Вновь с неба посыпался сыр с хлебом, и почти всех котов посшибало.

– Хоть чем-то полезно Время больших бутербродов с сыром, – заключил я и принялся смотреть ночной вещатель Свистящего Чайника 181-го. Там передавали множество новостей, суть которых сводилась к следующему:

– Дети пустили под откос целый эшелон Вилки, который был направлен для уничтожения партизан. Любовницу известного промышленника Табака 202-го зашибло сырной головкой, отчего он, выплакав целое ведро крокодильих слез, свернулся в козью ножку и выкурился насмерть... Видный политик имел неосторожность выйти на улицу в эту ночь и был жестоко исцарапан и заживо съеден бездомными котами под предводительством Котейки-драное ухо. Тело безвременно ушедшего политика обнаружил любитель острых ощущений Бутылка 126379-й... Сырно-хлебные завалы к концу дня сделали невозможным проезд по ул. Веревочек... С пьедестала убежал памятник Ложке 1-му; очевидцы утверждают, что он присоединился к оппозиционной группе “Мертвые мышки в клетке для кошек”... Генерал Якорная Цепь 11-й совсем спятил... завтра будет солнечный день.

Потом крутили фильм с участием Черного Утюга 77-го, но я не стал смотреть сие и отправился спать.

Мне привиделось, что у меня в животе поспорили и отчаянно разругались водка и салат из бананов с луком. Они кричали, обзывались непристойными словами, после чего выбежали биться насмерть. Я не понимал, кто кого пересилил, но, глядя на то, как они лежат у моих ног, совсем перемешавшись, я догадался, что они здорово мутузят друг друга. Тут прямо на дерущихся упала сырная головка, и добрая треть спорщиков оказалась на моих брюках. Неожиданно я весь оброс водорослями и направился в парикмахерскую, дабы удалить это безобразие. Однако мастер заявил, что он отказывается меня стричь, мотивируя это тем, что он специалист по волосам, а не по зеленым насаждениям. Я набил ему лицо и пошел в ближайший бар. Мне хотелось любви, но девушка, чье сердце я попытался завоевать, сказала, что не желает иметь ничего общего с молодым человеком, который выглядит так по-идиотски. Зато ко мне подмазался какой-то извращенец, делая вид, что он золотая рыбка, для чьей жизнедеятельности необходимы водоросли. Я облил его чаем, и он превратился в хлеб и заплакал сырными палочками.

Вот какие сны можно наблюдать во Время больших бутербродов с сыром. После тщательных поисков я не обнаружил каких-либо изменений своего тела.

– Пора подкрепиться. – Я покинул номер и направился в ресторан при отеле. В холле сидел все тот же человек; теперь и вместо его второй ноги красовалась новехонькая зубная щетка.

– Что?! Опять?!

– Да. – ответил он.

– Совсем двинулся?! Кто же ест хлеба во Время больших бутербродов с сыром?

– Жрать охота.

– Ну и дурак...

– Дурак.

– Кретин.

– Кретин, но жрать все равно охота.

От этого разговора у меня разгорелся аппетит, поэтому я распрощался с дураком и ускорил шаг.

Полчаса я просидел за столиком в ожидании официанта.

– Окорок мне! – прокричал я, когда тот, наконец, явился.

– Сию минуту, сэр.

Я просидел еще часа два, но так и не дождался своего завтрака. Мне это надоело, и я перешел к активным действиям: я буквально вломился на кухню и принялся отпускать проклятия по поводу быстрого и качественного обслуживания в этом заведении.

– Простите, сэр. Время больших бутербродов с сыром.

– При чем здесь Время больших бутербродов с сыром?! Дайте мне поесть, изверги!

– Но, сэр…

Я очень серьезно разозлился и не мог смириться с таким оскорблением. Схватив обнаглевшего повара под руки, я запихал его в огромный чан с кипящей водой и завинтил крышку.

– Где мой окорок?!!

Такая демонстрация возымела действие, и в ту же секунду долгожданное мясо было у меня в руках

– Как его звали? – Я указал на чан.

– Накрахмаленный колпак 1937-й.

– Не забудьте посолить. – Я покинул кухню и внес коррективы в меню. Большими буквами я дописал: “Бульон из Накрахмаленного колпака 1937-го”, после чего вновь обрел душевный покой.

Я вернулся в номер и включил телевизор. Там передавали всякий бред, однако, была интересная новость: “Дети захватили мистера Люстру 7-го и требуют в качестве выкупа пятьдесят мест в парламенте”. А это уже большая политика со всеми вытекающими последствиями. Я ненавижу политику, поэтому у меня разболелась голова и я позвонил доктору…

– Слушаю вас! – На экране появилась красная морда.

– Доктор, у меня голова болит.

– С чем Вы связываете появление болей?

– С политикой и большими бутербродами с сыром.

– Тогда мой вам совет: пристрелите кого-нибудь с рожей политика.

– Да-а-а?!

– Проверено.

– Спасибо, доктор.

– Всегда пожалуйста.

Однако я страдал бездельем, становилось скучно, и у Столового Серебра 18-го, как назло, нет для меня никакой работенки. Поэтому я позвонил в бюро трудоустройства.

– Что вы можете мне предложить?

– Разгребать хлебно-сырные завалы, – ответили мне.

– А еще?

– Свозить завалы за город.

– А еще?

– Закапывать сыр и хлеб под землю.

– Слушай, как твое имя?

– Лопата 526257-й.

– А тебе не кажется, что эта гадость, которую ты носишь на шее, очень похожа на рожу политика?

– Нет.


– А я укрепляюсь в мысли, что так оно и есть!

Это было уже второе оскорбление за день. Предложить МНЕ – Острому Кухонному Ножу 26-му – разгребать завалы! Я помнил слова доктора, поэтому покинул гостиницу с целью убийства Лопаты 526257-го.

Я мчался по улице, давя колесами сыр и хлеб, когда завыла сирена и ожили все громкоговорители этого города:

– Всем, всем, всем! Объявляется всеобщая мобилизация, призываются все, кто не занят на политической службе! Упомянутым лицам необходимо явиться в Специальное Бюро Войн Времен больших бутербродов с сыром, где им будут выданы противосырные костюмы, после чего новобранцы вольются в армию Вилки.

Это было третье оскорбление! Меня – в армию Вилки?! Черта с два! Лучше я заболею и умру, чем такой позор. Никогда, ни за что! Дулю, фигу, хер!

Я совсем рассвирепел и преднамеренно сбил прохожего.

– Если я не скроюсь, – думал я, – то буду обязательно схвачен и насильно загнан в солдаты. Я решил отменить уничтожение Лопаты 526257-го и немедленно покинуть город. Пока я мчался по направлению к окружной дороге, несколько раз оживал мой видеофон, и я мог лицезреть грозных вояк, кричащих о долге перед Родиной и о важности моих услуг в деле истребления воинствующих детишек. Всем им я отвечал одно: “Жри штаны с лампасами!”, после чего отключался. Последний из них объявил меня изменником, предателем и негодяем, обещая засадить на электрический стул.

С неба с небывалой силой повалил сыр и хлеб, и видимость снизилась до нуля. Я продолжал движение, постоянно обо что-то ударяясь, пока не почувствовал, что уже не еду, а лечу. Моя машина плюхнулась в воду и начала стремительно погружаться. Но она совершенно герметична и приспособлена к передвижению по дну водоемов.

Должен сказать, что наблюдать подводное царство очень даже забавно. Вот поплыли рыбки, вот тонет сыр и размокший хлеб, вот лежит утопленник. Я дал газу и поехал по ровному песчаному дну.

Разразилась гроза. Молнии буквально поджаривали хлеб и сыр, поэтому они долетали до земли в виде больших горячих бутербродов с сыром. С неба посбивало все летательные аппараты и генерал Якорная Цепь 11-й умер от сырно-сердечного приступа. Но я этого видеть не мог, так как находился под водой.

Я ехал, пока машина не выдала сообщение:

– Покоя! Технические нужды! Дозарядка и обед!

– Как знаешь, – сказал я и заглушил двигатель.

Делать было нечего, и я опять, куря сигары, смотрел телевизор. Скажу честно, меня буквально умиляет это изобретение. Там всегда показывают абсолютные глупости, но с серьезными лицами. Вот посудите сами: там сообщалось, что дети, объевшись сыром, организовали непобедимую армию и крушат Вилок на всех фронтах. Ну, не бред ли это?! Кто же будет есть сыр во Время больших бутербродов с сыром. Или еще: “…детские диверсанты проникли в центральный книжный магазин и, устроив кровавую бойню, похитили учебник по сексу. Начальник Службы Охраны Эротических Книг объясняет это недостатком у детей туалетной бумаги” – тоже маразм – ведь кругом полно сыра!

Потом информационная программа закончилась, и я услышал:

– Объявление для мистера Острого кухонного ножа 26-го!

– О!

– Ты, негодяй, мерзкий наемник и гадкий пьяница! Я тебя найду, подлец! – Сообщение передала мисс Кофейная Чашка 100302-я.



Я вздохнул. Забытая любовь, как это романтично… Я млел от ее голоса, я обожал каждый ее волосок, я наслаждался каждым ее взглядом, мне нравилось, как она произносит мое имя, я… я… я тогда вроде бы совсем лишился разума. Долгими вечерами и ночами мы сидели на крыше самого высокого здания, а утром нас подбирали вертолеты Службы Спасения Обессилевших Любовников и доставляли в больницу; но когда наступал вечер, мы вновь шли на крышу. Правда, это было давно, но она наверняка затаила обиду и жаждет отмщения. Вполне вероятно, что она меня найдет, хотя вряд ли в ближайшее время. И вообще, у меня полно других дел!

– Ты как? – спросил я у машины.

– Дай мне еще пять минут, – ответила она.

Я посмотрел на часы, помыслил, и сказал:

– Ладно, отдыхай, пересидим тут ночь, а утром…

Я еще не знал, что будет утром. Но догадывался – необходимо ускользнуть от военной службы.

Как только занялся рассвет, я выехал из воды на песчаный пляж, до смерти перепугав нагую девицу, загоравшую в лучах раннего солнца…

– Счастливого Рождества, мисс! – прокричал я ей.

– Свинья! – прошипела она, зарываясь в песок, дабы скрыть от моего взора интимные места.

– Берегись удара сырной головкой, – сказал я на прощанье и поехал дальше.

Часа три я ездил по пескам, лужам, заводям, скисшему сыру и черствому хлебу. Наконец я выехал на дорогу. Странная дорога, похоже, железобетонная и совершенно заброшенная. Я погадал на сладких пряниках и поехал направо.

Можно было зарезать двенадцать баранов, поджарить пятерых и съесть двух, пока я ехал. Дороге не видно было конца. Совершенно устав и проголодавшись, я остановил машину. Достав из небольшого холодильника добрый кусок ветчины, я распахнул дверцу и принялся есть. Ни одной постройки вокруг, ни одного человека, ни детей – пусто, одни кусты и плюшевые мишки.

Ох уж мне эти плюшевые мишки, просто враги какие-то – все заводные, ходят, жужжат. Наверно, сегодня день такой? Я закурил и удобно расположился у экрана телевизора. Люблю новости!

"…Дети разгромили наголову полки Вилки 13-го, зато солдаты Вилки 19-го одержали сокрушительную победу, уничтожив целый взвод детишек. В честь чего Копилка 100-й затеял банкет, пригласив многих военачальников; жаль, только Якорная цепь 11-й примкнул к усопшим..."

– Дяденька! – Я обернулся и увидел плюшевого мишку.

У меня лапка отвалилась, не могли бы вы мне помочь?

– Нет проблем! – Я вставил лапку в соответствующие пазы – Иди с миром и не кушай хлеба.

Существо, обтянутое плюшем рассыпалось в благодарностях, а я поехал дальше, слушая новости. Там передавали длинный список злостных уклонителей от воинской службы в рядах Вилки. Среди них я обнаружил свое имя и узнал, что на мои поиски выслано десять Вилок под руководством Сетки 1578-го.

– Наивные, – подумал я, – какие-то десять Вилок! Чушь!

С неба посыпались бутерброды с сыром и плакаты с надписями: “Сыр сделан из молока!”; “Хлеб можно есть с сыром”; “Сыр выпускается в виде головок!”; “Если на большой кусок хлеба положить большой кусок сыра, то получится большой бутерброд с сыром!”; “Бидон 2-й – дурак!”; “Из хлеба можно лепить козликов и собачек!”.

Я долго ехал, глядя, как злые бутерброды с сыром бьют по головам бедных плюшевых мишек. Я не выдержал, совершенно сжался и, остановив машину, закричал:

– Мишки! Мишки! Лезь сюда!

Мой клич с благодарностью был воспринят, и через секунду вся машина была набита жужжащими телами. Мы ехали и пели песню о том, как плохо быть плюшевым мишкой во Время больших бутербродов с сыром, которая заканчивалась словами: “…мишку убили из пушки”.

Самый плюшевый из этих мишек поведал, что я нахожусь за линией фронта, в самом центре дислокации детей, и о том, что участились случаи выбрасывания заводных игрушек в мыльные ямы.

– Ай-я-яй! – возмущался я.

Когда хлебно-сырно-плакатный дождь стих, я высадил попутчиков и поехал быстрее. Через час я услышал шум моторов вертолета. Высунулся в окно и увидел на брюхе аппарата буквы МНПЕСПГАВ.

– Похоже, я их недооценил! – Аббревиатура давала четко понять, что Мощнейшая, Непобедимая, Плачущая, Если Случается Поражение, Грозная Армия Вилки взялась за меня всерьез.

Вновь вспыхнул экран видеофона:

– Острый Кухонный Нож 26-ой, предлагаем сдаться, иначе мы сбросим бомбы, потом еще раз сбросим бомбы, потом опять сбросим бомбы, потом снова сбросим бомбы и будем делать это до тех пор, пока у тебя не кончится горючее! Потом мы будем сбрасывать патроны и завтраки туриста.

– Это будет весьма кстати, я как раз проголодался, – сказал я.

– Не сметь перечить Сетке 1578-му! Сдавайся, подлец! Иначе, иначе, иначе я буду очень зол. Слышишь, ты? Отвечай, когда с тобой говорит Сетка 1578!

– Подумаешь, какая важная селедка! 1578-й номер. Я подам на тебя в суд за оскорбление номера, не перевалившего за тридцать! Трепещи, червяк, на тебя направлен гнев 26-го номера!

– А я подам на тебя в суд за издевательство над родом Сетки!

– А я дам тебе по харе!

– А я сяду на велосипедик и поеду к бабушке на блины!

– Тогда тебя зашибет сыром!

– Ну и что, я все равно поеду!

– А блины содержат злаки и поэтому их нельзя есть во Время больших бутербродов с сыром!

– Но моя бабушка ест только блины! – вскричал Сетка 1578-й.

– Тогда могу тебя обрадовать! – Я засмеялся. – Твоя горячо любимая старушка наверняка превратилась в товары широкого потребления!

– Ты лжешь, подлец!

Вертолет опустился совсем низко над моей машиной и я поддал газу.

– Скажи, что ты пошутил! – Сетка 1578-й чуть не плакал.

– Едь, проверь.

– И поеду, тебе назло!

– Ради Бога.

– Поеду, поеду!

– Катись, катись.

– Но я вернусь, скину бомбы, патроны, консервы, вышвырну всех Вилок и отучу жену храпеть по ночам!

Вертолет развернулся и улетел за тучки.

– Вот идиот! – подумал я.

Долго ли, коротко ли, но солнце решительно опускалось за горизонт. Я съехал на обочину. Необходимо готовиться ко сну. Перед этим священный ритуал – новости.

“…Инженеры создали новое оружие – бомбу сырного взрыва; на улице Асфальта 1/3 открылась выставка хлебных скульптур, к сожалению, нет посетителей, так как все ушли на фронт…”

Сон сморил меня…

***

Вырки шаркали по шорке и шмыгали про гирю. Банзай! Ух! Эх! Горячая ванна и теплые лампы. Красочные плюшки и плачущие мышки. Ушки. Вот пробежал плюшевый мишка и деревянная девочка. Круговорот событий и цветастых обедов. Цветочные газы и жареные макароны. Сыр, сидр. Сырная лягушка и многоэтажная картошка. Я размахиваю сосной и пою пенисным голосом, а вокруг копошатся зубочистки. Терпеть не могу чистить зубы, поэтому бросаю все и лезу на картошку. Высоко и приятно. Опять банзай, детишки едят сыр.



– Зря, – говорю я им.

– Секса и сыра! – отвечают они.

– Нельзя кушать сыр!

  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница