Время больших бутербродов с сыром



страница3/3
Дата26.08.2015
Размер0,57 Mb.
1   2   3

…Хиляю я хиляю, и тут – грох! Войнушки. Крылатки парят. Ж-Ж-Ж. Ну, я в бег. А тут красные штаны. Конфликт, ну ио на фиг. Смерть, кричат. Хвать! Тюрьма! Эпицентр! Грох!! Палят, ох, как палят! Тра-та-тах! Банг! А этот того – раз, ну ио на фиг. А тот кричит: “Я придумал!”. А я ему: “Да пошел ты на фиг! Придумал!”. Оп! Десантура! Красные штаны! Ать-два! Бабах! Маньяк какой-то бежит, кричит! Сатрю – бежит иностранный дурак и сто таких же! Освободили его, значит. Банг! Тебя ищут! Улю-лю. Я зрею – ты! Банг! Лежишь, я за тебя – и тащу! А этот выбегает – я его трах! Так дело было.

Я показал ему язык. Еще бы! Мой язык, который участвует в образовании звука!

– А чего язык показал? – Он не то обиделся, не то удивился.

– Так, сам выпал.

– Я торчу с тебя! А теперь мне пора. – Он ушел. Вот так, запросто – встал и ушел. Я списал этот поступок на счет квакающего сверчка и уснул.

Долго ли я спал – знает только ежик, но когда я проснулся, в моем номере я был не один. Три наглеца вели приготовления к какой-то лекции. Как выяснилось, лекция называлась так: “Фартовое протезирование, не съемное, не отъемлемое, грандиозное, грациозное, уникальное, тщательное, стоматологическое, ортодонтическое, ортопедическое”.

Подготовка велась часа три. А когда заговорил стоматологический светило, я вскочил и, угрожая котятами на вешалке, злобно прогнал всех троих докторишек! Потом настиг их у лифта и неожиданно избил всех троих. Приведенные в угрюмый вид стоматологи горько плакали и проклинали Бормашину 4-го.

– Вот так вот! – неистовствовал я. – Нечего забивать мои пострадавшие мозги всякой дрянью во Время больших бутербродов с сыром!

– Мы хорошие! – еще громче разрыдались они.

– Дураки вы! Ясно? Постыдились бы!

– Мы больше не будем!

– То-то! – Вот как я умею разговаривать с людьми.

Я вернулся в номер и включил телевизор. Меня интересовал местный информационный канал. Расположившись поудобнее и закурив, я принялся слушать.

– Сегодня, – заговорила смазливая дикторша, – было совершено злодейски-террористическое, пугающее, нарушающее все нормы дорожного движения, агрессивно-агоническое, диетическое нападение на самое красивое, самое фундаментальное здание нашей Грязной Ямы – городскую тюрьму. Столь дерзкий акт совершила группа иностранцев. Примечателен тот факт, что все террористы были облачены в красные штаны дурацкого покроя. Организация размежевания облегченных под впечатлением считает, что сей акт есть стремление иностранцев игнорировать принцип принципиального накаливания Нитей 0,03-х; 0,004-х мм. Мы разделяем это мнение и с прискорбием сообщаем, что директор тюрьмы Замок 1111111-й пытался, но не смог повеситься, узнав, что заключенные разбежались, и теперь пребывает в здравии на полусогнутых ногах…

Прослушав сие, я окончательно прояснил для себя ситуацию и уже собирался выключить телевизор, как дикторша произнесла:

– Сообщение для мистера Острого Кухонного Ножа 26-го, известного своей деятельностью в области уклонения от службы в рядах Вилки и которого мы не можем выдать правительству, так как город оккупирован детьми.

Я нахмурился, а диктор продолжала:

– Ну, все, Ножик, я тебя нашла! Молись! Сообщение передала мисс Кофейная чашка…

Мне не надо было дослушивать, чтобы осознать, что надвигаются неприятности. Вскочив, я побежал прочь из номера. Как только я оказался в коридоре, мой слух уловил щелчок. Такой щелчок мне был хорошо известен – так щелкает открываемая банка пива и так щелкает затвор базуки. Я мгновенно рухнул на пол. Раздался взрыв, и позади меня образовалась огромная дыра в стене, и стал виден сыр, яростно мчавшийся к земле.

Я лежал оглушенный, присыпанный обломками стены, и увидел ее – длинные, чуть не до неба, ноги, черные чулки, бесстыдно короткая юбка, под которой отмечается отсутствие нижнего белья, кожаный бюстгальтер, русые волосы, собранные в два хвостика и украшенные розовыми бантиками. Ах! Я все еще помнил, как пахнут эти волосы! В душе заскребли газонокосилки.

– Кофейная чашка 100302-я!

– Вот мы и встретились. Двадцать шестой! Вставай на ноги! – прошипела она.

Я выбрался из-под обломков, стряхивая с себя облака пыли. Она стояла рядом, держа изящный пальчик на спусковом крючке автомата, и злобно улыбалась. А в ее взгляде я прочел следующее:

– Сначала я привяжу тебя к машине, потом буду убивать тебя кофемолкой! Потом буду швырять в тебя барсучков! Потом залезу сверху и как врежу! В ухо! Это будет последний секс в твоей жизни! Червяк!

Я попытался было возразить, но она стукнула меня между ног. Я согнулся и получил прикладом по затылку!

Покуда меня тащили в неизвестном направлении, я размышлял над проблемами интимных отношений, и пришел к выводу, что заходящий сбоку не добьется успеха, не просочившись под низ. Брали бы пример с кошек! Страдаю за секс, – думал я. Не могу бить женщину, а под рукой не оказалось пистолета! Зашедший сзади! А ну ио на фиг! И еще мне подумалось, что уж больно часто в последнее время я оказываюсь в горизонтальном положении без всякого на то желания.

Я отрубился, когда меня потащили по ступенькам – как вы понимаете, я здорово набил башку.

Когда я пришел в себя, то осторожно приоткрыл один глаз. Понятно, я находился в своей машине. Мои руки были скованы наручниками. Рядом, за рулем, сидела Чашка и терзала акселератор. Тут же в моей голове родилось пять тысяч шестьсот семьдесят восемь планов уничтожения моей пленительницы. Я остановился на три тысячи пятьсот седьмом варианте. Лишь секунду я колебался; вообще Чашка – очень милая, нежная и любящая натура, но я не такой!

Подобравшись, я пихнул Чашку в бок со страшной силой. Как я и ожидал, она вылетела из машины, как клочки картонной неваляшки. Тут же я перебрался на водительское кресло и захватил управление раньше, чем успел слететь с дороги и покалечить уши. Затесавшийся в салоне плюшевый мишка перегрыз наручники, и я был свободен! Поблагодарив мишутку, я высадил его на перекрестке и помчался дальше по пустынному шоссе, обильно усыпанному сыром и всякой гадостью.

Спустя некоторое время вспыхнул экран моего видеофона, и я узрел Столовое Серебро 18-го.

– Приветствую вас! А то я уже думал, что все! – обрадовался я.

– Что – все?

– Пять пачек сигарет закончатся до вас.

– Ты здоров, Острый Кухонный Нож 26-ой?

– Как две капли воды.

– Ну, тогда все в порядке.

– Я весь – внимание.

У меня к тебе есть дело. – Очевидно, Столовое Серебро 18-й устраивался поудобнее, я видел его блюдолизтическую физиономию с двумя, нет, с тремя подбородками. – Необходимо, чтобы ты доставил нам одного важного, неотложного человека.

– Нет проблем, – я улыбнулся, предвкушая работу.

– Живым, идиот! Живым! – заорал он, незаслуженно нанося оскорбление моему распухшему "я".

– Ладно… Имя?

– Люстра 7-ой.

– Люстра 7-ой? Так-так… – Тут я вспомнил и неожиданно впал в печаль. – Это же политическое дело! У меня аллергия на политику, я от этого чихаю и покрываюсь пятнами…

– Два миллиона кредитов облегчат твои страдания.

– Согласен! Я здоров, как никто еще! И всякой аллергии больше не страшусь!

– Я введу тебя в курс дела. Наши разведчики из Сырного бюро расследования сообщают, что интересующий нас осветительный прибор находится у детей, но не просто у детей! Дети в южной области нашей страны организовали свое государство – Объединенные Бутерброды с Сыром!

– Да ну!

– Да! Не удивляйтесь. Они там сидят и поедают сыр. Разведчики сообщают, что они делают секс.

– Ха! Я это уже просек! – Я сделал гордый вид.

– И книга по стриптизу у них стоит бешеных денег.

– А по сексу? – воодушевился я.

– Ох, по сексу в шесть раз дороже!

– Прибыльное дело!

– Золотое дно!

– Дно из платины!

– Бриллианты!

– И все засыпано сексом, – изрек я и закурил.

– Эх, Острый Кухонный Нож 26-ой! А я-то дурак с женой развелся!…

– Мы все совершаем ошибки, – философски заметил я, а сам подумал, что шеф свихнулся, раз не видит, как ему дико повезло. Но шеф платит, поэтому патрон вне критики.

– И норовим наесться сыра во Время больших бутербродов с сыром... – Он вздохнул. – Жду от тебя результатов.

Экран погас.

После того как я получил столь исчерпывающую информацию о предмете моей высокооплачиваемой работы, я мог отправиться не только в Объединенные Бутерброды с Сыром, но и в турпоход по местам боевой славы Вилки!

Итак! Я еду спасать Люстру 7-го. По дороге я нашел указательный столб и сориентировал карту, вложенную в память бортового компьютера. Теперь я знал, где нахожусь, и постиг, что до южных окраин – шесть дней езды по территории, подконтрольной армии Вилки.

Я размышлял, преодолевая расстояния, покрытые сыром. Мои размышления текли в следующем направлении:

– Опасно показываться людям на глаза, так как меня могут выдать властям – тогда меня загонят во солдаты и выдадут противосырный костюм. Такая перспектива меня не прельщала. И я загримировался до неузнаваемости, надев косынку и солнцезащитные очки.

Так я ехал, мыслил, мечтал о ландышах в прямой кишке, пока не добрался до маленького городка под названием Проезжай Дальше. Я оставил чудо-машину и вошел в бар.

– Есть ли в вашем городе книжный магазин? – спросил я у бармена.

– В Проезжай Дальше есть все! – гордо ответил он. – Все, начиная с туалетной бумаги многоразового использования и заканчивая мертвыми мухами и ракетами класса Земля-здание суда.

– Прелестно! – воскликнул я и заказал для начала семнадцать стаканчиков “мясоеда”. Щедро заплатив патриоту родного города, я уединился для утоления жажды...

После двадцать седьмого стаканчика я сорвался с катушек и сильно набезобразничал, о чем догадался, глядя на руины – все, что осталось от бара. Я еще надеялся, что это сотворил не я, но, выяснив, что из ста моих гранат осталось только тридцать две, я впал в печаль и при помощи еще трех гранат уничтожил ни в чем не повинного облезлого кота.

Придя в себя от содеянных подвигов, я вломился в книжный магазин и скупил 1204 книги по сексу. Самые престижные издания известной корпорации "Презерватив Моторс". Также я купил шесть сотен анальных удовлетворителей, сорок сотен автоминьетчиков, девяносто надувных герл, семьдесят надувных боев, тысячу и 137 резиновых мужских гениталий различной конструкции и модификации – вся продукция той же фирмы. Вот что можно приобрести в книжных магазинах.

Некоторое время меня мучили сомнения – сможет ли машина со всей этой ерундой двинуться с места? Однако металлический друг меня не подвел.

Я гнал машину, сжимая в правой руке надувную герл, и слушая столь мною любимый и почитаемый Вещатель Свистящего Чайника 181-го:

– Жили-были старичок и старушка. Старушка постоянно кашляла и смеялась, как-то странно поглядывая на унитаз. Старичок купил синих солдатиков и направился захватывать власть, но по дороге все солдатики разбежались. И тогда он записался в религиозные фанатики, гордо ходил взад и вперед и постоянно икал, выкрикивая непристойности.

Или вот еще:

– Коалиция бабушек с авоськами, последовав примеру детей, захватила Будильника 196378-го и потребовала в залог за его освобождение должность вице-президента для Швабры 1071-й. Скорее всего из этой затеи ничего не выйдет, так как Будильник 196378-й на хрен никому не нужен…

Неожиданно экран моего излюбленного телевизора погас. Я обматерил машину и заставил держать ответ за столь дерзкое поведение.

– Кинескоп сгорел, придурок! – изрыгнула она.

– Как же так? – негодовал я.

– Смотришь всякую фигню круглые сутки, недоумок!

– Пообзывайся мне еще, жестянка поганая! Сдам тебя в лечебницу отбившихся от рук механизмов, там тебя быстро научат субординации!

Она заткнулась, и я продолжал свой путь в относительной тишине.

Надувные бой и герл устроили разврат, секс и стриптиз на заднем сидении. Я некоторое время выслушивал вздохи и охи, стоны и визги и т.д., в конце концов, мне это надоело, и я заткнул их, пригрозив наделать в них дыр ржавой вилкой и порезать на презервативы.

Восстановив тишину, я резко ощутил сенсорный голод. Пытаясь его заглушить, я спел песню о бабушке, которая плакала навзрыд всякий раз, когда имела секс. Однако мне это не помогло. Затем я начал дико рычать и страшно выть, перепугав все живое в радиусе мили; я даже хотел затеять сексуальные отношения с сорока двумя надувными герлами, но они были обижены и не согласились.

Тут из-под сидения выполз плюшевый мишутка, и я рассказал ему про свою беду. Он понимающе зажужжал, неизвестно откуда достал сверток, и, сунув его мне, выпрыгнул в окно.

Эти плюшевые мишки не перестают поражать и ужасать!

Развернув упаковку, моему взору представилась книга. Это было сочинение известнейшего классика литературы, мастера драмы, трагедии и комедии, а также сочинителя пошленьких рассказиков. Конечно, вы догадались, что имя этого мастера пера – Штык-нож 13-й. Да! Это мой далекий родственник по линии двоюродной бабушки брата дедушки шурина троюродного брата тещи зятя по отцовской линии соседа по камере давно издохшего местного шефа полиции идиота в семнадцатом колене дяди.

Я как раз хотел начать чтение, как до моего слуха донесся топот копыт.

– Рыцари! – догадался я и во избежание неприятностей заглушил двигатель и заблокировал двери.

Вскоре машину окружило целое полчище воителей.

– Ага! – воскликнул самый главный из них. – Ты встал на нашем пути!

– А вы, собственно, куда движетесь? Вперед или назад? – спросил я в мегафон.

– Мы! Мы! Да как ты смеешь?! Мы – Рыцари Ордена Дорожного Знака! Самые лихие на трассе! А я! Трепещи! Я – Въезд Запрещен 12-й.

– А-а-а! – засмеялся я. – Знавал я Въезда Запрещенного 11-го – редкий был дурак!

– Не сметь! – Он грозно помахал щитом с изображением “кирпича”.

– Сыр сыпется и падает, лежит и киснет, затем воняет, как тухлые рыцари, пока сверху не повалит новый сыр и первый не станет вонять, в то время как рыцари воняют постоянно и сильно, не подозревая о правилах дорожного движения, придуманных такими же недоумками, не любящими запах кислого сыра, а, следовательно, и рыцарей, которые пахнут также похабно, как сыр, упавший с неба и долго закисавший и воняющий, пока его не завалит другим сыром, который, в конце концов, будет вонять, как и его предшественник, а следственно, как и поганые рыцари Ордена Дорожного Знака.

Рыцари в страхе разбежались кто куда, пообещав вернуться, когда постигнут смысл мною сказанного. А я посидел и прочитал книгу, ту, что дал мне мишка. Оказалась про любовь, а потом я поехал своей дорогой…

А дальше, не вдаваясь в подробности, было вот что:

Я, конечно, вызволил Люстру 7-го из Объединенных Бутербродов с Сыром, проникнув туда под видом коммерсанта – загреб гонорар, загнал детишкам секс-продукцию по грабительским ценам – загреб в семь раз больше! Хотел описать это подробно, но когда подсчитывал выручку, переломал себе пальцы.

Живу теперь с Кофейной Чашкой 100302-й, она меня простила. Она – слабая женщина, а я люблю ее снова, или всегда любил – таких тонкостей мне не понять. У нас есть Острый Кухонный Нож 27-й, мелкий и, судя по всему, это будущий детишка. Забавный – вчера обстрелял из моего автомата и обратил в бегство само Столовое Серебро 18-е! Тот все не поймет, что я ушел на покой, а мелкий любит ему напомнить об этом при всяком удобном случае. Чашка боится, что 27-й уйдет в Объединенные Бутерброды, плачет и говорит, что уйдет с ним, а я говорю, что тоже пойду с ними, тогда она перестает плакать и смеется, а я рассказываю ей, какие красивые в Объединенных Бутербродах крепостные стены из прессованного сыра, и как прекрасно будет творить секс под их защитой в лучах багряного заката…


К. Лишний 1993 г. (Память о голодных студенческих годах)
1   2   3


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница