Коспас-сарсат



страница1/6
Дата24.06.2015
Размер1,03 Mb.
  1   2   3   4   5   6
Свет на Еринате
Будучи в июне 1993 года в Москве, узнал от Л.С.Черепанова, что в мае Агафья через спутниковую связь "КОСПАС-САРСАТ" вызывала помощь. Через сутки к ней летал вертолет с доктором из Таштыпа. Оказалось, что на Агафью нападал медведь – пришел на ее усадьбу и не хотел уходить, несмотря на ее выстрелы из ружья в воздух. Как будто все обошлось, но самочувствие у нее не важное. Какие-либо лекарства принимать отказалась, сказав: "Могу только от Игоря Павловича". Конечно, меня такое доверие трогает, но это и плохо, т.к. я не всегда могу успеть вовремя к Агафье. Тем более, что вертолет сейчас стоит бешеные деньги – 270 тыс/час. В то же время, В.М.Песков, летая по своим писательским интересам с Н.Н.Савушкиным в "Таежный тупик", меня для обследования и лечения Агафьи брать не желает, т.к. однажды, как врач, я не согласился с его надуманной теорией о гибели остальных Лыковых от психологического стресса. Этого он мне до сих пор не может простить и при случае, почти в каждой своей публикации вспоминает недобрым словом, порой совершенно переворачивая факты или смещая их по времени, что до неузнаваемости искажает истинные события, имевшие место в Саянах в многострадальной семье Лыковых.

Тогда же, в июне, условились с Львом Степановичем о поездке к Агафье в июле-августе этого года. Лев Степанович обещал приложить все усилия, чтобы пробить эту поездку через "высокое начальство".

И вот числа 10 августа пришла телеграмма от Л.С.Черепанова: «Готовьтесь». Весьма неопределенно, но с надеждой, что поездка все же состоится. Шестнадцатого августа – уже более определенно: "Встречайте Абакане 19 августа, вагон восемь". Значит, мне нужно выехать из Красноярска 18 августа, чтобы на следующий день быть в Абакане. Однако утром 16 августа, когда я был на даче и строил дом, неожиданно приехала на машине соседка по лестничной площадке, Зинаида Яковлевна. Сообщила, что ее муж Николай Михайлович заболел и его положили в 20-ю больницу. Просила меня съездить посмотреть его и помочь. Поехали. Из дома я позвонил в больницу и узнал горькую весть – Николай Михайлович умер. Сама Зинаида Яковлевна сердечник, гипертоник, а ее сын тоже с пороком сердца. Вобщем, это был кошмар! Похороны состоялись 18 августа и, конечно, в этот день я выехать в Абакан не мог.

На следующий день 19 августа 1993 года утром поехал на вокзал за билетом. Взял только на поезд, идущий через Ачинск – это дольше по времени. Просил купейный, а когда сел в вагон, оказалось, что он плацкартный. Вот это работает кассир! Самочувствие в последние дни плохое, и психологическое и физическое. Так что, уезжаю с неважным настроением. Да и с утра пришлось немало побегать, чтобы собрать все необходимое мази, травы, бинты для Агафьи. В поезде удалось поговорить с начальником состава о переходе в купе. Так что ночь поспал не плохо. До Ачинска этот вагон, вообще был пустой, а после – полупустой. С полуночи я еду в купе один. Как это получается у Железной дороги – в кассах билетов в купированные вагоны нет, а они идут пустыми?



20 августа. Поезд приходит в Абакан в 10 часов 50 минут – это поздно. Успею ли к отлету вертолета? Впрочем, Лев Степанович каких-либо конкретных планов на этот счет мне не сообщал. Остается посматривать в окно вагона на красивые пейзажи юга нашего края и ожидать прибытия в Абакан, где в медпункте вокзала для меня должна быть оставлена информация.

Точно по расписанию прибываем в Абакан. Никто не встречает. Но в медпункте есть информация от Льва Степановича, что он где-то у начальства и пробивает машину для поездки в Таштып. Оставляю рюкзак в медпункте и делаю обход территории вокзала. Уже продают яблоки, сливы, помидоры и, конечно, как и везде, всякие "сникерсы", "колы", "марсы", пиво в железных банках и другие спекулятивные продукты.

Вскоре приглашают к телефону в медпункте. Звонит Лев Степанович. Сообщает, что находиться в комитете по охране природы и использованию природных ресурсов Республики Хакасия, машина будет не раньше часа дня, сам он вскоре пойдет на вокзал. Через полчаса он действительно появляется у медпункта. Первые приветствия, обмен семейными новостями.

По делу ситуация выглядит следующим образом. Есть решения из Москвы о финансировании и обеспечении нашей поездки. А началось все с того, что 10 мая, когда Агафья дернула чеку на аппарате "Коспас-Сарсат", радиобуй почему-то дал две точки бедствия – первоначально южный Казахстан, а затем Еринат. В связи с этим, Лев Степанович получил телеграмму: "Москва 12/420 34 10/8 1703 Одинцово 3 Московской А/Я 57 Черепанову. Уважаемый Лев Степанович. По существующим техническим нормам Вам следует представить АРБ-ПК находящийся у Агафьи Лыковой для стендовой проверки = начальник международного координационного вычислительного центра системы КОСПАС-САРСАТ" Семиколенов. Далее Исполнительная дирекция международного Фонда милосердия и здоровья (МФМЗ) от 10 августа 1993 года дает командировочное задание общественному сотруднику МФМЗ Черепанову Л.С.: "1. Получить в Республиканском Фонде МЗ Хакасии ветроэлектрическую установку ВЕТЭН-01 (которая была выслана в адрес Фонда еще в 1991 году и найдена была только недавно через Министерство внутренних дел Хакасии. Это целая детективная история с участием Н.Н.Савушкина, Н.С.Абдина и др. – И.П.Н.), доставить ее на Усть-Еринат для А.К.Лыковой, смонтировать и включить в работу. 2. Приобрести за наличный расчет, доставить на Усть-Еринат для А.К.Лыковой 50 кг муки. 3. Установить на постоянное дежурство взамен действующего радиобуя системы КОСПАС-САРСАТ АРБ-ПК-1 апробированный АРБ-ПК. 4. Обеспечить медицинское обследование и необходимое лечение А.К.Лыковой".

Зам.генерального директора ИД МФМЗ: А.К.Коновалов
Международным ФМЗ было дано так же предписание заместителю руководителя Федеральной службы лесного хозяйства России Д.И.Одинцову по организации доставки экспедиции на Еринат.

Таким образом, под эгидой МФМЗ при долевом участии (обеспечение вертолетом) Федеральной службы лесного хозяйства организуется эта поездка с определенным заданием. Ветряк уже находится в милиции вокзала и нам предстоит его увезти в Таштып, а затем на Еринат.

Около часа дня за нами приходит красная "Нива" и мы отправляемся в комитет по охране природы и использования природных ресурсов к заместителю председателя этого комитета Вишневетскому Ивану Ивановичу. У него идет совещание и мы 1,5 часа маемся в приемной. Затем разговор у Ивана Ивановича – деловой и конкретный. Загружаем в "Ниву" свои рюкзаки и аккумулятор от ветряка (остальная длинная часть ветряка не входит в "Ниву" и будет доставлена в Таштып на другой машине). За рулем сам Иван Иванович. Заезжаем к нему на дачу по каким-то неотложным делам, а затем к нему домой. Встречают жена, две маленькие дочки и две лайки. На скорую руку обедаем. Заезжаем за его сотрудницей с сыном (они в Абазу за ягодой) и около шести часов вечера отправляемся в Таштып.

Иван Иванович уверенно ведет машину, скорость все время за 100 км/час. Но вскоре пришлось почти выскакивать из машины, она чуть не загорелась от неисправных тормозов. Около Аскиза въехали в дождь. В дороге обмениваемся информацией, своими проблемами. Инициативу удерживает Иван Иванович. Он энергичен, очевидно, талантлив – имеет около 50 изобретений по электрофизике. Работал в Томске на военных, затем заведовал кафедрой пединституте, защитил кандидатскую диссертацию. Ивана Ивановича чрезвычайно беспокоит состояние реки Абакан, как источника воды для Хакасии. В верховьях реки интенсивно вырубается лес, особенно кедрач, мелеют ручьи и речки, а сам Абакан становится маловодным. В верховьях вода чистая и обладает, по словам Вишневетского, большой биологической активностью, почему зимой река Абакан во многих тихих местах и не замерзает. Даже кристаллическая решетка Абаканской воды особая. А вот ниже Абазы река Абакан чрезвычайно загрязняется сбросами в нее нефтепродуктов, промывных вод с золотых приисков, тяжелыми металлами, ртутью (используемой при намывке золота), концентрация которых во много раз выше допустимых.

Очень интересные данные сообщил Иван Иванович и об источнике "Горячий ключ". Оказывается, в прошлом году институт генетики из Москвы проводил на "горячем ключе" экспериментальные работы на мышах и лягушках. Выяснилось, по предварительным выводам, что под воздействием радона и воды у животных быстро растут опухоли, наблюдаются неблагоприятные изменения со стороны сердца. Хороший эффект получен при лечении воспалительных процессов, радон слабый, но подробно не исследован, конкретных величин излучения Иван Иванович назвать не мог. Исследования будут продолжены в этом году, предположительно с 25 августа, если окончательно решится вопрос с их финансированием.

По приезде в Таштып сразу направляемся в мехлесхоз. Необходимо в первую очередь перед отлетом к Агафье решить вопрос подзарядки аккумулятора от ветряка и отладки самого агрегата. Без зарядки аккумулятора нет смысла тащить на Еринат ветряк. Этот вопрос сразу же взялся решить главный механик Сагалаков Елизар Прокопьевич. Все необходимое (разведение электролита и др.) было сделано, аккумулятор поставлен на зарядку и к утру следующего дня должен быть готов к работе.

Состоялся у нас и неспешный деловой разговор с культурным и вдумчивым главным лесничим мехлесхоза Николаем Александровичем Свечниковым, нашим старым знакомым. С ним обговариваются детали поездки, загрузки и установки ветряка, закупки муки, риса, пиломатериала для постройки сеней у Агафьиной избы, персонального состава плотников. Николай Александрович хоть и молод, но к его дельным советам, мы внимательно прислушиваемся. Импонирует его искреннее соучастие в судьбе Агафьи и стремление оказать помощь ей и нашей экспедиции.

Во дворе лесхоза мы встретили и других наших знакомых – Степана и Катьку, коз, вывезенных Львом Степановичем в прошлый раз от Агафьи. Кормиться они ходят к хозяйке Людмиле Степановне Бурундуковой, живущей через несколько домов от двора лесхоза, а остальное время проводят на людях, среди машин в лесхозе. Любимым их пристанищем в солнечные дни является тень под днищем грузовых автомобилей. А по вечерней прохладе они отправляются пощипать травки на аэродром, находящийся напротив лесхоза, или идут к Людмиле Степановне. Кстати, Людмила Степановна, ввиду того, что заезжая комната в лесхозе не была готова к приему гостей, пригласила нас с Львом Степановичем переночевать сегодня у нее. Мы с благодарностью согласились. При этом за вечерним чаем мы от Людмилы Степановны узнали любопытную деталь. Оказывается, коз для Агафьи выбирала и покупала в деревне Верхняя Сея Людмила Степановна, а не сам В.М.Песков, как он об этом широко оповестил в "Таежном тупике".

21 августа. Утром вновь деловые встречи с Сагалаковым и Свечниковым. Затем поездка в Абазу к Ерофею Сазонтовичу Седову и Николаю Петровичу Пролецкому. Предполагается, что Ерофей Сазонтович сможет выполнять роль одного из плотников, а Николай Петрович будет главным в установке и наладке ветряка. Понятно, что роль двух старых друзей Агафьи не будет ограничиваться названными рамками. Согласие обоих на участие в этой экспедиции получено.

А вечером в Таштыпе мы уже имели длительную беседу с Ерофеем Сазонтовичем, на сборы которому не понадобилось много времени. Он уже в Таштыпе и готов лететь с нами. В неспешной беседе мы вспоминаем свои впечатления и результаты предыдущих поездок. Ерофей Сазонтович помогает уточнить некоторые детали жития Лыковых, сведения о здоровье и жизни Агафьи, пребывания Агафьи на "горячем ключе" и т.д. Легко находим общий язык, объединяет нас искреннее стремление помочь Агафье.

Днем изрядно поволновались, когда Лев Степанович решил показать Николаю Александровичу Свечникову, как работает радиобуй. Лев Степанович дернул чеку (как у гранаты) и выпрямил антенну. При этом замигала красная лампочка, показывая, что буй начал посылать сигнал бедствия, который через пару минут будет принят спутником и затем передан на землю. По словам Льва Степановича, включение буя в течение 1 минуты безопасно и не будет зафиксировано спутником. Поэтому быстро задвинули чеку и убрали антенну. Красная лампочка погасла – сигнал прекратился. Однако, чуть только изменилось положение буя в руках Льва Степановича, лампочка вновь замигала. Лев Степанович судорожно придавил антенну, нажимающую на кнопку выключения. Лампочка погасла. Но стоило чуть сдвинуть буй или убрать руки – она вновь начинала мигать. И так много раз. А что, если сигнал тревоги уже засечен спутником и спасатели уже действуют? Да и как мы будем транспортировать буй в таком неустойчивом состоянии дальше? Осторожно, как мину положили его на окно. Лампочка не горит. А что дальше? Лев Николаевич с Николаем Александровичем уходят по делам в отношении ветряка, а я остаюсь наблюдать за буем, поглядывая на него с опаской. Через полчаса Лев Степанович возвращается и пытается упаковать буй. Тот в руках вновь начал подавать сигнал. Что делать? Предлагаю повторить всю процедуру включения и выключения заново: выдернуть чеку, освободить антенну и вновь хорошо, тщательно задвинуть чеку и убрать антенну. Так мы и делаем. После этого буй выключился надежно, а мы вздохнули с облегчением. Видно все дело было в не до конца вставленной чеке. Теперь никакие изменения положения буя сигнал не включают. Вечер и ночь прошли спокойно – спасатели не звонили и не прилетали.

22 августа (воскресенье). Утро туманное. Постепенно день разыгрывается, выглянуло солнышко, довольно тепло. С утра консультирую Людмилу Степановну о её болячках, обговариваем дополнительное обследование и лечение. Потом с Львом Степановичем идем "по магазинам". Он приобретает вполне приличные ботинки Абаканской фабрики всего за 4300 рублей. Моего размера нет, я бы взял. Затем приобрели по будильнику – всего за 1400 рублей. И отправились в библиотеку. Лев Степанович ищет статью в газете "Хакасия", где пишут о женщине-ветеране у которой не ставят телефон, а вот Агафье поставили спасательный буй "КАСПАС-САРСАТ". Статью не нашли. Но зато я почитал интересную статью о Жорже Сименоне в "Эхо планеты", посмотрел передачу по телевидению о золотой лихорадке на Амазонке. Похоже, что в Саянах на притоках Абакана эта лихорадка тоже набирает силу. Прочитали и последние публикации в газетах и журналах. В четвертом часу возвратились в заезжую лесхоза.

Вскоре прикатил на своих "Жигулях" из Абазы Николай Петрович Пролецкий и предложил съездить навестить Самойлова Федора Ивановича (друга детства Карпа Иосифовича) в село Верх-Таштып. Вскоре, преодолев около 40 км дороги, идущей по красивейшим местам Саянских предгорий, мы подъезжаем к дому Федора Ивановича. Соседи сказали, что он здесь уже не живет, а поселился около года назад у своей дочери Александры. Находим этот дом. У калитки сама Александра Федоровна, моложавая, энергичная женщина, 1931 года рождения. Приглашает в дом к Федору Ивановичу, сообщая по пути, что он совсем плох, из дома не выходит и почти никого не узнает, а недавно повредил еще одну ногу.

Проходим в добротный дом с домоткаными чистыми половиками. В маленькой комнатке на кровати сидит щупленький, худенький человек с потухшими глазами. Здороваемся. Он смотрит на нас и не узнает, хотя мы уже дважды с ним встречались. Да, время делает свое дело! Ему уже 87 лет и силы его явно покидают. Той великолепной памяти, которую он демонтировал в прошлый раз, уже нет и в помине. Даже некоторых из своей родни не узнает. Помнит отлично только свой арест и ссылку. Рассказ об этом сопровождается старческими слезами и красными глазами. "Перебираю в памяти, перебираю", – тихо говорит Федор Иванович. Весной у него трагически погиб второй сын Борис, фермер-коммерсант – по словам Александры Федоровны. Это окончательно доконало Федора Ивановича, ведь первый сын погиб тоже трагически несколько лет назад. За что судьба так бьет человека?

Сама Александра Федоровна больна бронхиальной астмой, "сидит" на гормонах. Обговариваю с ней возможное лечение. Выясняю также, что Федору Ивановичу платят мизерную по нынешним временам пенсию – 40 тысяч 300 рублей. Почему-то не дают компенсацию по реабилитации. Нужно помочь. Лев Степанович взял справку о реабилитации и обещал все возможное сделать. Старик очень рад, что его навестили. "Теперь будет долго вспоминать и всем рассказывать", – говорит дочь. Прощаемся, в ладонь ложиться сухонькая холодная рука старика, из глаз льются слезы. "Держись добрый человек! Всего тебе доброго!". На прощанье, уже у самой калитки Александра Федоровна вручила нам 3-х литровую банку тертой черемухи. Вот широкая русская душа, сибирский характер – не может отпустить гостя без подарка.

Из Верх-Таштыпа отправляемся в деревню Матур. Это 18 км по живописным местам с богатейшей землей и обильными травами, перелесками, рощами, пригорками и горами. Довольно много встречных машин, мотоциклов с ягодниками и грибниками. Богатейшие эти места, говорят, уже приватизированы власть имущими. То тут, то там видны стога скошенного сена.

Матур довольно большая деревня, где размещаются два отделения лесхоза. Лесхозу приходиться в последнее время туго, по несколько месяцев не выдают зарплату, лес продают тому, кто заплатит.

Находим дом Агафьи Ермиловны Золотавиной, семидесятилетней женщины, загорелой лицом и еще энергичной, только что вернувшийся из тайги со сбора черники. Замужем Агафья Ермиловна за сыном Федора Ивановича Самойлова Никитой. Когда-то она тоже жила на Тишах и может рассказать некоторые подробности жизни людей этой деревни периода коллективизации. По ее мнению, Карп Иосифович ушел в тайгу потому, что всех сгоняли в колхозы, а не по религиозному фанатизму. В беседе на скамейке перед домом участвует сын Агафьи Ермиловны Николай, учительница, отказавшаяся назвать свое имя. Сам Никита Федорович мелькнул раза два, он варит варенье, замещая на время жену. Все местные осуждают Карпа Иосифовича за то, что он увел своих детей в тайгу, обрек их на муки и безбрачие. Отец Агафьи Ермиловны Залотавин Ермила Васильевич был вторым после Кукольникова председателем колхоза "Пограничник". Это о нем много нелестных слов рассказывали нам когда-то Карп Иосифович и Агафья, обвиняя его в доносительстве на них властям.

Рассказала Агафья Залатавина и некоторые подробности двух походов вверх по Абакану и на "Черное озеро" в конце 30-х годов и начале сороковых вместе с отцом, Иваном Васильевичем Тропиным и другими парнями. В первом походе она была проводником, и тогда ее отца чуть не застрелили какие-то люди с Алтайского края, скрывавшиеся в тех местах. Вспоминает она и другие подробности, например, что на Тишах когда-то жили 3-4 монашки. О публикациях в газетах В.М.Пескова Агафья Ермиловна отзывается отрицательно, отмечая, что там "все переврано". Все сведения, сообщаемые Залотавиной, Лев Степанович фиксирует на магнитофон – он пишет о Лыковых и том времени книгу.

Когда Агафья Ермиловна узнает, что я, профессор медицины, вновь собираюсь лететь к Лыковой, то говорит с осуждением: "К Агафье-то профессор, а тут до больницы не добьешься!". Это опять отражает мнение большинства людей, что Лыковой оказывается чересчур большое внимание, а простым труженикам, пенсионерам – нет. "Что ее там держит? Переехала бы к людям", – спрашивает Залотавина. И сама отвечает на вопрос: "Отец не велел!". Я спрашиваю: "Как, по-вашему, можно ли уговорить Агафью все же нарушить этот завет отца и перебраться к родственникам?" Следует категорический ответ: "Нет! Упрямая, там сидеть будет!" Хозяйка торопится варить варенье и по другим домашним делам, да и уже темнеет. Пора прощаться.

Домой возвращаемся другой дорогой, через Матурский перевал, закрытый туманом. Места тоже красивейшие. Даже по сравнению со вчерашним днем, красок осени в тайге стало значительно больше. Среди зелени все больше золота, киновари и других цветов великолепной поры года в Саянах. Домой возвращаемся в полной темноте.



23 августа (понедельник). Как всегда, подъем в 7 часов. Утро переменно-солнечное, теплое. На ограде, уже привычные нам, Степан и Катька видны из-под стоящей машины. Лев Степанович с утра побежал к начальнику авиаотряда Ольховскому, но его где-то нет. Через час Лев Степанович возвращается и сообщает, что у авиаотряда нет горючего и нет бензовоза, чтобы его привезти. Кроме того, команды от Одинцова Д.И. из Москвы не было. Из разговора по рации с Красноярским авиа начальством следовало, что нас можно забросить к Агафье только попутным вертолетом с пожарниками. А в округе два дня дожди и никаких пожаров не предвидится. Сегодня пожарных вывозят только из Ермаковского и Шушенского районов.

В половине десятого из Абазы приехал Н.П.Пролецкий. Привез инструмент, лампочки, провода для ветряка, электролит для его аккумулятора. Лев Степанович с Николаем Петровичем уезжают на почту с телеграммой в Москву: "Москва, Пятницкая 59/19 Гослесхоз Одинцову = Четвертый день ждем распоряжение авиабазы. Прошу выполнить обещание = Черепанов".

Одновременно Лев Степанович предлагает посетить райисполком. Вернулись они с Николаем Петровичем из райисполкома не очень-то веселыми. Глава администрации района, председатель опекунского Совета Агафьи Шулбаев Георгий Прокопьевич интереса к нашей поездке не проявил, денег на помощь Агафье нет. "Нет денег даже для оказания помощи инвалидам и воевавшим пенсионерам", – высказал он уже не новую для нас мысль. На счету Агафьи всего 3 тысячи рублей. Куда идет пенсия и есть ли она вообще, осталось неясным. Дано поручение разобраться в этом заведующему отделением социальной защиты Кызычаковой Наталье Николаевне.

Из райисполкома Лев Степанович связался по телефону с квартирой Одинцова в Москве, т.к. команды на полет вертолета так и не поступило. Оказалось, что Одинцов еще не вернулся из командировки и наша ситуация была обрисована его жене. Обещала сразу по возвращению из командировки доложить мужу.

До обеда Сагалаков и Николай Петрович заправили аккумулятор для ветряка и поставили его заряжаться.

После обеда едем в аптеку. Закупаю на 2 тысячи рублей, конечно, из своего кармана, медикаментов для Агфьи: меновазин, пентоксил, настойку жень-шеня и боярки, ампициллин, адонис-бром, мазь Бом-Бенге, бишефитные и перцовые пластыри, лифузоль, пентальгин и другое.

Заехали мы и в отдел социальной защиты. Наталья Николаевна нашла дело Агафьи. Оказывается, первоначально ВТЭК оформила Агафье пенсию по инвалидности. Дали ей 2-ю группу по карте, заполненной мною, на год, с апреля 1991 года по апрель 1992-го, в размере от 80 до 700 рублей (с учетом инфляции). Эта сумма перечислялась на Фонд милосердия и здоровья в Абакане. Затем, с мая 1992 года по настоящее время, пенсия не переоформлялась и деньги Агафье не начисляли. Буквально сегодня из Абакана пришла справка психо-ВТЭК, сер.ВТЭ-195 № 0692246 о переосвидетельствовании Агафьи на вторую группу без срока, с 1-го сентября 1993 года, с диагнозом: Условия формирования личности. (Мягко говоря, более странного диагноза я еще не встречал – И.П.). Для меня в этой истории осталось непонятным, почему нужно было оформлять пенсию не по соматическим заболеваниям, которых у Агафьи предостаточно, а по психическому статусу с участием психо-ВТЭК. Ведь психически Агафья совершенно здорова. Но главное, конечно, что Агафье вновь будет идти пенсия в размере 19006 рублей. В отделе социальной защиты мы договорились, что эта пенсия будет перечисляться на счет Агафьи, открытый в Таштыпе. При этом я предупредил, что Агафья об этом не должна знать, иначе она от пенсии откажется. Выяснили также, что Агафья имеет право на бесплатное лекарственное обеспечение.

Из кабинета Натальи Николаевны Лев Степанович переговорил по телефону с Владимиром Николаевичем Штыгашевым – председателем верховного Совета Республики Хакасия. Он отнесся с участием и пообещал, что организацией нашего вылета на Еринат займется главный лесничий комитета по лесу Хакасии Подстрелов Владимир Степанович.

После этого мы посетили главного врача районной больницы Иннокентия Иннокентьевича Ивандаева. Выяснили, что на Агафью в больнице заведена индивидуальная карта амбулаторного больного. В ней выставлены все диагнозы, которые я обозначил в карте для ВТЭК. Узнали, что 13 мая 1993 года к Агафье летал врач-терапевт А.И.Чертыков и выставил диагноз: хронический холецистит. Откуда у Агафьи хронический процесс в желчном пузыре, мне не очень понятно. Раньше у нее признаков воспаления желчного пузыря не наблюдалось. Этот же доктор находил у Агафьи инфильтрат в правой подвздошной области размерами 3 х 6 см. Выходит, инфильтрат стал несколько меньше, чем находил его в прошлый раз я. Или это чисто техническая ошибка при определении размеров инфильтрата "на глаз"? Из записей врача ясно, что от предложенных таблеток Агафья отказалась. Отказалась она и от стационарного обследования в больнице.

Договорились с Иннокентием Иннокентьевичем, что он пошлет со мной доктора, который будет и в дальнейшем наблюдать ее. Конкретно, кто поедет с нами, решится позднее, т.к. у всех семья, хозяйство, ягодная пора и т.д. Портативного электрокардиографа в больнице нет и взять его с собой не удастся. Нет и парафина. Лаборанта взять с собой, чтобы сделать анализы на месте, также не удастся. Однако, если я привезу пробы крови, то анализы обещали сделать.

В шестом часу вечера из Абакана привезли второй ящик от ВЭТЭНа. Иван Иванович сдержал свое слово. Вечером ящик распаковали и изучили его содержимое и инструкцию. Конечно, этим руководит Николай Петрович. Завтра, вероятно, опробуем работу ветряка, который приобретен на деньги коллектива 6-го треста Мособлстроя, находящегося в городе Одинцово. Изготовлен ВЭТЭН в городе Истра.

Был у нас и Ерофей Сазонтович. Обсудили состав плотников, необходимый для сеней пиломатериал, загрузку вертолета и другие детали. Ерофей сказал, что с пиломатериалом вопрос решен с Николаем Николаевичем Савушкиным.

Анисима Никоновича Тропина, свояка Агафьи, женатого на ее двоюродной сестре, из Киленска так и нет, хотя приглашение ему поехать с нами было послано.

Время пребывания нашего в Таштыпе затягивается, и это влетает мне "в копеечку", которую я откладывал из отпускных на лесоматериал для строительства дачи. Официальной командировки у меня нет, я в отпуске.

24 августа (вторник). Около 9 часов утра прибыл из Абазы Н.П.Пролецкий. Он занялся апробированием ВЭТЭНа. Вместо ветра наш умелец использует для прокрутки генератора ручную дрель. Вскоре вся схема собрана, проверена в работе – агрегат действует, лампочки загораются. Сагалаков и Свечников "приняли" работу Николая Петровича, обещали приготовить некоторые железяки для более надежного крепления ветряка. Я тоже занимаюсь делом – паяю проводочки к лампочкам для ветряка. Сделал 13 штук – этого Агафье хватит на несколько лет. Потом готовлю обед.

Лев Степанович с утра в библиотеке – ищет статьи о Лыковых в местной прессе. Нужного так и не нашел. Потом он ходил в райисполком, пытался сдвинуть с места вопрос о нашем полете. Результат нулевой – никуда не дозвонился, о вертолете ничего не слышно. Последующие его попытки дозвониться из мехлесхоза до Вешневетского Ивана Ивановича в Абакане также окончились ничем. Дело насчет вертолета никак не двигается. Есть слухи, что завтра будет полет на "Горячий ключ", повезут больных. Но мы с нашим грузом и бригадой людей в заполненный больными вертолет, конечно, не войдем. Да и кто будет платить по 45 тысяч рублей за каждого человека – такова такса до "Горячего ключа". В общем, сидим в подвешенном состоянии.

Только уже не в первый раз выслушиваем раздраженные высказывания о нашей заботе об Агафье. Люди считают, что если эта "сумасбродка" не желает выезжать с Ерината, то пусть живет, как хочет. Нечего выбрасывать на нее такие деньги и гонять вертолет. Вчера в аптеке, когда я брал лекарства для Агафьи, какой-то молодой еще мужчина плотного телосложения, когда услышал, что все эти лекарства для Агафьи, чуть не задохнулся от злости: "Тут для больных-то никаких лекарств не купишь!" Почему-то те, с кем приходилось разговаривать, считают и то, что наши старания для Агафьи, тем более установка ветряка, пустое баловство и, конечно, наши усилия не бескорыстны. Лев Степанович пытался пояснить, что, например, для профессора Назарова это потеря двух недель отпуска, множество недоделанных дел дома и на даче, пропавшие дни отдыха для его детей (без отца на даче отдыхать в наше смутное время опасно) и потеря нескольких тысяч рублей из собственного кармана на медикаменты, питание и билеты. Однако это вызывает только понимающую улыбку: "Рассказывайте, мол, сказки!". Что же стало с нашими людьми? Почему они так ожесточились? Почему помощь ближнему без всякой корысти им кажется верхом глупости или хитрым расчетом?

Около шести часов вечера ходили со Львом Степановичем в библиотеку. Он искал публикации о Лыковых, я читал о Мата-Хари. Оказывается, что и шпионкой-то она не была. В наше время все переворачивается с ног на голову. Библиотекарь так же считает, что Лыковой уделяется слишком много внимания. Хотя наши посещения ее подтолкнули перечитать очерк Валентины Татуровой о Лыковых на хакасском языке. Она училась вместе с Валентиной и положительно отзывается о ее очерке. Жаль, что мы не владеем хакасским языком и, естественно, прочитать не смогли.

По пути домой повстречали библиотекаря Володю, который захотел с нами поговорить. И когда узнал, что я медик и еду лечить Агафью, то сразу выдал острую реакцию: "Для Агафьи все, а когда я попал в больницу с полутора промиллями (алкоголя), то с меня за четыре капельницы высчитали пять тысяч рублей. Хотел подать в суд, но дело не приняли". Было очевидно, что и сегодня у него в крови не низкие "промилли".

Встретили по пути и одну из моих бывших студенток. Когда-то, лет 20 назад я руководил студенческой группой на сельхозработах в Ужуре и она была в этой группе. Я узнал ее сразу, помню даже имя, а она признала меня только через определенный промежуток времени, пока мы разговаривали с Володей-библиотекарем. К сожалению, бывшая студентка была сильно под "шафе" и по ее лицу и голосу было заметно, что это ее частое состояние. Поэтому, мы с Львом Степановичем поторопились прервать беседу с Володей и доктором. Как грустно!

Вечером к нам в заезжую несколько раз заходил какой-то пьяница (ну что за день – везет на такие встречи?). Он предполагал, что у нас находится его жена, которую он называл проституткой и прочими словами. Себя же он называл "Кашпировским": "Я как Кашпировский!". Когда он появился в третий раз и спросил зло: "Зачем ты приехал?" – я ответил: "К Агафье едем". "А лечить будешь?" – и начал водить у меня перед глазами руками, делая пассы как Кашпировский. Я взял его крепко за руки: "Убери руки!". Он нажал на меня, я резко толкнул и он растянулся плашмя на полу во всю свою длину (более 180 см). С полу на меня смотрели ошалелые от неожиданности глаза. Конечно, мы его попросили уйти и не появляться больше. Бормоча угрозы, что-то вроде "пристрелю", он удалился. Но выстрелов через освещенное без занавесок окно не последовало. Вероятно, некоторым людям нужна именно такая встряска, чтобы они начали чуть-чуть соображать.

  1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница