Ия Михайлова: Семь лет. Артём Войтенков



страница1/3
Дата24.06.2015
Размер0,5 Mb.
  1   2   3
Ия Михайлова

Как живёт Англия 1

Видео http://poznavatelnoe.tv/mihailova_england_1


Собеседники:

Ия Михайлова-Кларк

Артём Войтенков – Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

Артём Войтенков: Вы жили в Англии уже сколько?
Ия Михайлова: Семь лет.
Артём Войтенков: Семь лет, с 2007 года. Расскажите, пожалуйста, вкратце, как вы туда попали, просто чтобы людям представлять. И кратко вашу область деятельности в Англии.
Ия Михайлова: Я вышла замуж за англичанина и, конечно, области моей деятельности поначалу никакой не было, потому что в течение 11-ти месяцев я пыталась найти работу. Так как по профессии я фельдшер скорой помощи, и наши дипломы там не котируются. У меня ещё есть информационные системы в социальной психологии диплом, но это тоже не котируется. Я там я не могла бы без какого-то дополнительного образования даже носки одевать на престарелых.
Поэтому я искала работу, наверное, где-то около ста рассылала в разные концы свои CV, резюме. Иногда, приглашали на интервью, но в основном всегда отказывали. Говорили: "Да, вы интервью прошли, спасибо, всё хорошо". А в итоге письмо потом не присылали с тем, чтобы подтвердить, что они меня взяли.
Так где-то через 11-ть месяцев в итоге я пошла работать в супермаркет. Такое решение приняла, потому что и язык надо было подтянуть, я думаю: "Хорошая возможность".
Артём Войтенков: И вы с тех пор работаете в магазине.
Ия Михайлова: Нет. Я три года проработала в магазине, хлеб на полочке раскладывала. В это время познакомилась с разными людьми, разговаривала, им нравилось со мной общаться, мой акцент, даже если им брать ничего не надо, у них хлеба этого полно, они всё равно подойдут, поговорят, им было очень интересно.
Артём Войтенков: То есть вы работали в небольшом магазине.
Ия Михайлова: Нет, большой супермаркет. Наши люди везде работают от души, поэтому люди это чувствовали. Никто с ними не разговаривал, очень много пожилых людей, которые приходили просто пообщаться, поговорить. А так как я работала на скорой, то у меня есть опыт общения с такими людьми.
Язык свой подтянула с ними в этих общениях, читала много и в итоге нашла другую работу. Теперь я работаю в инженерной компании. Небольшая такая компания, но пригодились знания чертежей со школы. Они даже удивлялись, как это так, работала по медицинской профессии всю жизнь, откуда же такое знание чертежей. Были ко мне такие взгляды ловила, недоверие, всё это прошла.
Артём Войтенков: Кремлёвский шпион.
Ия Михайлова: Ну, да, да, откуда такое знает.
Артём Войтенков: Советское образование – самое лучшее в мире.
Ия Михайлова: Да, это точно. Но я им сказала: "У нас такое образование, вы знаете, но мы знаем всё, куда нас ни поставят, мы там и сможем работать".

В итоге меня взяли в эту компанию, в общем-то, как сейчас они говорят, что они выиграли "Бинго", взяв меня на эту работу.


Артём Войтенков: Это игра такая "Бинго"?
Ия Михайлова: Да, "Бинго" это у них такая лотерея, в которую выигрываешь и очень много получаешь от этого. Для меня эта работа – очень интересная, новое что-то. Вот так я интегрировалась в эту жизнь английскую, это в плане работы.
Артём Войтенков: А живёте вы в каком городе?
Ия Михайлова: Это город Вервуд (Verwood).
Артём Войтенков: Такого я не знаю.
Ия Михайлова: Это на юге, даже, скажем, может быть, юго-запад Англии, недалеко от Ла-Манша, где-то в 15 минутах езды на машине.
Артём Войтенков: Это большой город? Маленький?
Ия Михайлова: Это маленький город, там население около 13 тысяч человек, такой небольшой город. Когда я своему мужу говорила, что я родилась в маленьком городе, это город Тайшет в Иркутской области, он говорит: "Ну, сколько там", я говорю: "Где-то 50 тысяч человек". Он говорит: "Это маленький город"?
Это очень маленький город, потом я жила в городе побольше, но это тоже очень маленький, там 100 тысяч человек – это Усть-Илимск Иркутской области я жила. Он говорит: "Ничего себе! ,то же Сити – 100 тысяч человек, это уже всё, большой город". Понятно, в сравнении с их городом в 13 тысяч человек это, конечно.
Когда я ещё не работала, конечно, было очень много времени попутешествовать по стране, потому что выезжать было проблематично, не было виз, поэтому мы путешествовали по Англии. По Англии, Шотландии, Уэльсу, в общем там, конечно, страна интересная, что говорить. Там есть, что посмотреть, природа, всё ухожено, поля все такие красивые, обработанные и кусты даже около полей все подстрижены.
Люди там они любят просто ухаживать за природой, они её там очень берегут. Там даже среди полей, маленькие такие островки леса оставляются для того, чтобы там эти зайчики находили себе какое-то убежище, об этом они думают всегда. И там вообще очень бережное отношение к природе.
До сих пор по этим полям, по лесам можно часто увидеть диких оленей. Там вообще очень много всего интересного в части здания, архитектуры, как они к ним относятся, берегут, это тоже видно. Историю свою они пытаются сохранить, каким-то образом всё это поддержать. Мне это и нравится в людях, что они пытаются как-то эту историю сохранить, передают из уст в уста, любые исторические программы и люди как-то смотрят это, конечно, люди моего возраста, наверное. Молодёжь уже сейчас вообще никуда не смотрит. Вот этого я не заметила, чтобы с молодёжью можно было о чём-то поговорить. У нас на работе очень много молодёжи и как-то кроме футбола с ними поговорить не о чем, но про футбол знают всё.
Артём Войтенков: По поводу королевы хотелось бы узнать отношение англичан. Нужна она? Или не нужна? Как они к ней относятся, как к какому-то пережитку старины, как старый особняк, он был, пусть он стоит такой красивый. Или действительно, как к власти. Ведь королева, она же всё-таки обладает достаточно большой властью, даже номинально, формально.
Ия Михайлова: Да, королева – она глава церкви, глава государства.
Артём Войтенков: Да. Глава содружества стран: Канады, Австралии, Новой Зеландии, помимо этого.
Ия Михайлова: Да. У них королева, она по особым правилам правит, она не выступает с какими-то интервью, она выступает перед собранием, но это только в определённые, отведённые часы. Она никаким образом таким не вмешивается, этого она себе позволить не может. Разные мнения. Я, когда приехала, начала рисовать, потому что с языком проблемы и хотелось выплеснуть чувством какие-то эмоции на холст, я никогда раньше не рисовала и вдруг начала рисовать. Я очень много читала про королеву до этого и нарисовала такое огромное сердце, на ней нарисовала шляпу, одну из шляп королевы, и внутри сердца разместила всю Великобританию – страну. И внутри уже Великобритании некоторые знаменитые моменты, как например, "Алиса в стране чудес", портрет Шекспира, Биг-бен, красные автобусы. Даже одна маленькая Шотландия подарила миру очень много знаменитых писателей: Роберт Бёрнс (Robert Burns), Конан Дойл (Arthur Conan Doyle), и многие другие, Стивенсон (Robert Louis Stevenson).
Картину я выставляю на своих выставках, я провожу там выставки своих картин периодически, и эту картину выставляю.
Артём Войтенков: Интересно, медсестра, медработник здесь в инженерной компании в Англии и ещё выставки картин. Как-то – "кремлёвский проект".
Ия Михайлова: Меня приняли в общество искусств нашего графства, так скажем, тоже по специальному письму. У меня и письмо даже от королевы есть, если честно.
Артём Войтенков: Чтобы в общество приняли?
Ия Михайлова: Нет. Письмо по поводу этой картины. Потому что я назвала эту картину "Большое сердце королевы Великобритании Елизаветы II". Так как я использую имя, я должна оповестить, что я это использую. Я отправила фотографию этой картины и написала, что я нарисовала, вот такая картина. Естественно, никакого ответа я не ожидала, но ответ пришёл, пришло письмо. Конечно не от королевы, королева сама персонально таким особам не отвечает, только высокопоставленным. Её придворная дама, которая самая близкая такая, она написала мне письмо, и сказала, что королева посмотрела этот рисунок, она очень тронута, что вы начали рисовать, что такая картина.
Артём Войтенков: Интересно.
Ия Михайлова: Да, королева отвечает на письма.
Артём Войтенков: А ещё интересно то, что надо при упоминании имени королевы, оказывается, их ставить в известность.
Ия Михайлова: Мне мой муж так подсказал. Он сказал, всегда там используешь чьё то имя. Так же я писала Пол Маккартни (Paul McCartney), потому что я использовала в одной из картин его четверостишье из одних его стихов. Я ему тоже отправляла, от него я, конечно, ответа не получила.
Артём Войтенков: Ну, он не такой воспитанный, как королева.
Ия Михайлова: Да, королева, она отправила. Моё видение оно другое - разнится с виденьем других жителей Великобритании. Я живу в Великобритании недавно - я уважаю, это семья, она достойна уважения, она для своей Великобритании какие-то хорошие вещи делает. А англичане относятся по-другому. Я со всем трепетом отношусь к этой семье, выставляю картину о королеве.

Рассказываю людям: "Вот в России царя, всю царскую семью убили, и сейчас мы молимся об их душах. Вы должны думать о своей царской семье".

Они иногда со мной даже не хотят разговаривать на эту тему, они говорят: "Так, мы с вами даже на эту тему разговаривать не хотим, они о нас не думают".

Я говорю: "Ну, как же, семья – это королева, она сплачивает всю страну".

А они говорят: "Нет, они о нас не думают, они думают только о себе".

Вот такие моменты и даже убегают. У меня были такие, они замолкают и бегут с выставки, они даже разговаривать не хотят, как услышат, что я начинаю говорить об этой картине, рассказываю, они просто убегают.


Артём Войтенков: Справедливости ради надо сказать, что революция в России была устроена по большей части английскими спецслужбами.
Ия Михайлова: Да. Я лично считаю, что мир меняется, всё меняется, и я надеюсь, что вообще Великобритания настолько изменится, что она будет другом России. В данный момент я этого не вижу, потому что когда я начинаю сравнивать то, что говорят по телевидению, например, и с другими источниками.
Артём Войтенков: По телевидению какому? По английскому?
Ия Михайлова: Да, по английскому, когда говорят. Очень много говорят негатива про Россию, совсем не дружественные высказывания и меня это очень огорчает, потому, что с такой страной, как Россия, Англии в данный момент надо дружить. Потому что Англию ослабить - в данный момент отделение Шотландии было, уже пытались. Но все страны, какие они есть, как они приросли друг к другу, какие они есть, они должны быть неделимы. Так как пытались разорвать Россию, Украину, было как одно единое пространство для нас, у нас вообще не было какого-то различия между людьми, какого-то непонимания, каких-то таких моментов, но ведь произошёл вот такой раскол. Мы сейчас не понимаем, как на Украине могло такое свершиться, там сейчас война идёт, это очень беспокоит.
Шотландия пыталась отделиться, но никто ведь на них пушки не потащил, никто их баллистическими ракетами не забрасывал.
Артём Войтенков: Да их как-то и до этого не забрасывали, насколько я знаю.
Ия Михайлова: Никаким образом их не хватали, не сжигали, в каких-то, как в Одессе, например, таких травль им не устраивали. Англичане вышли на улицы с плакатами "Шотландцы, мы вас любим". Почему-то когда Крым сказал: "Мы не согласны с тем, с вашей властью", они, так же как и шотландцы сказали: "Мы не согласны с вашим правлением, с какими-то моментами, мы считаем, что где-то вы нас притесняете, в каких-то моментах".
Здесь, если например, в Донецке сказали, что мы не согласны с этой властью, которая пришла нелегальным путём, военный переворот, это всё мы об этом смотрим, но никто не потащил в Шотландию пушки. А почему же их нужно пострелять всех? По каким законам они живут? Что это такое вообще? Один народ, единая такая была страна. Причём, мы знаем историю. Если англичане, они не знают историю многие.
Артём Войтенков: Как это?
Ия Михайлова: Многие англичане историю, например, как Украина возникла. Они считают, что Украина это была такая страна, которую сейчас пытается Россия угнетать или ещё что-то.
Артём Войтенков: Типа это была отдельная страна, самостоятельная.
Ия Михайлова: Это была отдельная страна, самостоятельная страна.

- "Какое ваше дело? Зачем вы туда лезете?"

Они же не знают историю, что это была одна страна, один народ.
Артём Войтенков: Да? Им даже такое не говорят?
Ия Михайлова: Конечно! Они не знают. По крайней мере, те, которые смотрят просто телевидение, например, они не знают каких-то моментов исторических про это.
Артём Войтенков: А как же школа, уроки истории?
Ия Михайлова: Да вы что, смеётесь? Им будут говорить про Украину, или про Россию? Ну, да, сказали, для них - Советский Союз, всё.
Артём Войтенков: Украина в составе СССР.
Ия Михайлова: Про Украину тогда даже слова никто не слыхивал и знать не знали, что она там в Советском Союзе. Кто про неё там будет учить? Там свою историю не все знают хорошо.
Мы коснулись уже телевидения. Поначалу, когда я приехала, мне казалось, да, много говорят, я слушала новости, как-то воспринимала. А потом, когда начала уже смотреть другие новостные каналы, там канал был Раша Тудей (Russai Today).
Артём Войтенков: По эфирному?
Ия Михайлова: По эфирному, да. Потом я стала смотреть вообще из разных стран: и французские, и бельгийские какие-то моменты. Это всё помаленечку смотришь, оцениваешь и тогда приходит понимание, что тоже надо очень воспринимать информацию осторожно. Такое ощущение, что как будто там знают, что в этом вопросе простые люди не разбираются, поэтому говорят всё, что хотят, даже то, чего нет.
Артём Войтенков: В общем, откровенно врут?
Ия Михайлова: Да. Иногда показывают правду, какие-то даже моменты этих тел после бомбёжек, что-то такое показывали, но всё это я увидела только в дневное время. Был у меня день такой свободный, и я днём включила, там что-то такое показали, похожее на правду, но как бы нельзя теперь упрекнуть. Но когда основная масса людей дома вечером, там уже показывают другие взгляды, либо они не упоминают вообще. Что-то, что упоминают, например, то, что говорит Порошенко, они это упомянут, конечно.

Мы же знаем, что телевидение это такая обработка идёт психологическая.


Артём Войтенков: Ну, да.
Ия Михайлова: Это так, как в СМИ, например. В газетах, например, если взять газеты какие-то. Идёт, например, первая полоса - огромный портрет Путина занимает больше чем 2/3 страницы, такой портрет Путина. И там написано: "Путин сказал, что-то" - слова какие-то из контекста выбраны, что-то такое совсем незначительное, огромный портрет. И какая-то рядом статья про какое-нибудь убийство, что-то такое, когда человек смотрит на эту газету, ассоциация - тут вот это. Я может быть утрирую сейчас скажу, но типа того, были статьи про Джека потрошителя - "Джек потрошитель из Российской империи". Но люди же не понимают, когда это была "Российская империя", что это "Российская империя". А в итоге – там поляк. Но когда-то давным-давно это была Российская империя, входила.
Артём Войтенков: Польша входила, отчасти.
Ия Михайлова: Да, но ведь всё это будет так сложно, что люди заметят только вот это, или портрет Путина и что-то негатив - рядышком поставят. Зачем же? Мы и так знаем, как выглядит Путин. Зачем такой огромный портрет на всю страницу? А это вот такая психологическая обработка. Так же, как и по телевидению, например, новости же крутятся одно по одному, и когда там говорят какие-то слова, которые неподтверждённые ничем, как по этому Боингу, например.

- "Вот, он там должен ответить".


Артём Войтенков: Путин должен ответить?
Ия Михайлова: Да, Путин. Он за это ответит, Россия это ответит.
Артём Войтенков: А Путин его сбил? Подождите, нет никаких доказательств, что Россия сбила.
Ия Михайлова: Конечно, никаких доказательств не было, он только упал. Но почему-то Путин должен за это ответить, хотя это не на территории России вообще всё это упало, и Украина должна за это ответить. Но там это всё так говорилось, потому что сгущались краски. И мне это тоже - это было не честно. Почему же вы говорите, если ничего ещё не известно? Кстати, до сих пор всё это утихло, замолчалось. Понятное дело, это всё потихонечку уйдёт каким-то образом. Но если вдруг опять не захотят просто чисто ещё что-нибудь такое солгать. Как только понадобятся какие-то негативные эмоции, эту тему будут поднимать.
Какие-то фильмы английские. Мне очень нравятся некоторые комедии, там юмор в Англии. Вообще там интересные люди, очень много людей хороших, я их люблю, соседей своих люблю, они к нам на чай ходят. Раньше они друг друга не знали, так здоровались, мой муж прожил 27 лет никого не знал по именам, а теперь они к нам ходят на чай, я их всех собираю, я им блинов напеку, я их чаем напою и ещё винца налью - все довольны и сидят раскраснеются, разговаривают, им это нравится, потому что для них это непривычно, как это так. А вот так собрались соседи и поговорили - для них это новое.
Артём Войтенков: Слушайте, вот вы рассказываете. Уже который человек мне рассказывает про жизнь за рубежом и то, что они там живут раздельно. Приезжают русские куда-то в какую-то страну и начинают всех собирать тех людей, которые жили за стенкой и друг друга не знали.
Ия Михайлова: Точно, ну мы же привыкли, мы не можем в какой-то изоляции жить. У нас такая душа, она требует такого объёма, она требует какого-то общения живого, она не может на одном на чём-то сконцентрироваться только на своей семье, только на себе, потому что у нас общественная душа, у нас архетип другой совершенно человеческий. И его невозможно сломать.
Артём Войтенков: Возможно.
Ия Михайлова: Вы знаете, его можно попробовать сломать.
Артём Войтенков: Сломают.
Ия Михайлова: Не сломают.
Артём Войтенков: У вас не сломают, у детей и внуков сломают.
Ия Михайлова: Если мы не дадим, то и не сломают.
Артём Войтенков: Ну, это уже другой вопрос.
Ия Михайлова: А над этим сейчас, я думаю, вся Россия и задумывается, как это сохранить. Потому что по-другому нельзя.
Артём Войтенков: Можно. Вы же приехали в Англию и видели, что по-другому можно.
Ия Михайлова: Нет. По-другому можно, но для российского человека это всё - это смерть. Вытащить из них человека очень сложно, честное слово. Вы знаете, другие люди становятся, когда с ними такое общение на таком уровне, у них глаза по-другому. Тогда они тянутся к тебе, они понимают, это как дети, они знают, когда взрослые хорошие, они к нему идут. Если они чувствуют кто-то плохой, они вот так. И тут так же люди - они хотят с тобой поздороваться, они хотят что-то спросить, они хотят как-то пообщаться, им это нравится.
Артём Войтенков: Вопрос, а как же они докатились до такой жизни, что они с друг другом даже не общаются, или общаются "здрасьте". Это просто вопрос в воздух.
Ия Михайлова: А душа! Все думают, что душа это какое-то эфемерное понятие, но это настоящее, реальное понятие, и его какими-то неправильными моментами вытравляют. Люди наши русские, они какие-то душевные, они пытаются это всё держать, делиться - вот он этот объём. И тогда, когда ты даёшь, тебе ещё возвращается.
А у них это как-то не принято, давать. Кому? Это же чужие люди, подарки даже, например, не дарят – не прилично. Всё это, конечно, такой хорошей формой. В своей семье, да, они могут как-то подарить друг другу и то они скажут конкретно или напишут на листочке каким-то образом, что мне подарить на рождество, например.
Но дорогой подарок, например, подарить нельзя.

У меня муж вообще говорил: "Да ты что? Как можно соседям подарить хороший подарок? Они же потом захотят тебе хороший подарить, а вдруг у них таких возможностей нет, а ты их ставишь в неловкое положение".

Я говорю: "Мне не нужны, не дорогой подарок, но какой-то всё равно надо сделать".

Представляете, я прихожу с кучей сумок перед рождеством, там всех подправляю, у них такие глаза, они не готовы к этому, конечно. Но пусть это будет, не обязательно даже это дорогой подарок, но чтобы это был сюрприз, чтобы поднялось настроение, чтобы это общение, передать частичку на память, мы же привыкли всё на память. А у них всё более прагматично должно быть. Какая там память? Даже на свадьбу, например. У нас на свадьбу нам подарили три фоторамки и всё.


Артём Войтенков: На свадьбу три фоторамки?
Ия Михайлова: Да, у нас было около ста человек на свадьбе, трое из них каким-то образом разорились на фоторамки. С работы, например, у мужа у него был подарок - нам обед устроили в одном из хороших ресторанов, подарили ужин, оплатили.
Артём Войтенков: На сколько человек?
Ия Михайлова: На двух. На двоих романтический ужин нам подарили.
Артём Войтенков: Слушайте, а что у них не принято подарки на свадьбы дарить?
Ия Михайлова: Нет, не принято. Не принято подарки дарить. Так как мы устраивали дома свадебный вечер, мы конечно спиртное, всё это предоставили, покушать, столы всё это украшено, красиво очень было, всё это мы постарались сделать, как надо. А если вы устраиваете свадебное торжество где-то, например, в каком-то баре или в каком-то ресторане, то вот эти канапешечки какие-то, что-то такое покушать - та пара, которая свадьбу делает, они всё это предоставляют гостям, а спиртное за барной стойкой они покупают сами. Подходят, покупают, что им надо спиртное или какие-то напитки, то всё за свой счёт.
Артём Войтенков: Вот это свадьба.
Ия Михайлова: Да. Это считается нормальным, так же и поминки, например: бутербродики, канапе – это заказано, а спиртное – подходите к стойке, покупайте сами, если вам хочется.
Артём Войтенков: А вот интересно - даже не уровень доходов, а уровень жизни населения. Мы можем говорить, сколько зарплата, сколько расходы, но это всё цифры, это всё как-то не очень отражает. Хватает ли народу зарплаты, чтобы нормально покрывать свои потребности, либо этот уровень он высок, то есть много свободных денег у людей, либо наоборот он низок. Вот как, если в общем смотреть.
Ия Михайлова: Высокий уровень, конечно, у меньшинства, как всегда какой-то. Такой выше среднего – тоже, конечно. В основном - средний и минимальный уровень зарплат. Видно, что люди экономят, очень многие люди. Поработав в супермаркете, я знаю эту корзину, что они туда складывают, - стараются, конечно, купить всё подешевле. Многие люди, видно их сразу, в чём-то себе они не отказывают: хороший добрый кусок мяса, рыба дорогая, не отказывают себе. А другие - всё только, что по скидкам. Это видно, что люди пытаются, стараются, видят эти скидочки каким-то образом лавируют между ними. Я считаю, что это хорошо, что есть такие товары, которые можно купить очень за дёшево - качество приемлемое, но не самое лучшее. Эти товары видно, раньше они вообще выделялись, у нас - видишь упаковку жёлтого цвета и ты уже знаешь, что это там 30 копеек, я в русских эквивалентах. А нормальная булка-хлеб будет 80, например, 60.
И это заметно, что люди, конечно, многие набирают это, смотришь, корзина, она вся в этих жёлтых этикеточках, то, что подешевле. Вроде бы и печенье такое же, вроде бы и такие же конфетки - набрали же и печенье, и конфетки, и другой какой-то еды. Но видно, что всё скромненько по скидочкам как-то. Люди считают там деньги, конечно. Но вы знаете, платят.
В Лондоне, конечно, зарплаты там может быть они и заоблачные. Я не в Лондоне живу и даже при моей работе, например, если бы я там жила, то у меня в два раза была бы больше зарплата, может в три. Потому что это так же, как и у нас на периферии где-то одна зарплата, а в Москве тут совершенно другой уровень.
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница