Игорь Бунич корсары кайзера предисловие



страница14/28
Дата24.06.2015
Размер5,67 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   28

VI

Предрассветную тишину первого ноябрьского утра 1914 года разорвал гром залпов. Над заповедной территорией дельты Руфиджи, вспугивая птиц, обезьян, крокодилов и анаконд, со свистом проносились 152 мм снаряды легкого крейсера «Чэтэм», обстреливавшего предполагаемое место стоянки «Кенигсберга» с дистанции 15 километров. С мостика «Чэтэма» не было видно ничего, кроме шеренги сросшихся кронами кокосовых пальм, между стволами которых извивались лианы и буйно росла всевозможная экзотическая экваториальная зелень.

С немецких наблюдательных постов видели «Чэтэм», который, стоя на якоре, полыхал своими шестидюймовками. Но «Кенигсберг» из за низкой воды не мог сменить место стоянки, а его орудия не могли стрелять более чем на 12 километров. Поэтому на огонь англичан крейсер не отвечал. Оставалось только ждать дальнейшего развития событий. Английские снаряды падали в воду, поднимая тучи ила и глуша рыбу, или с оглушительным грохотом взрывались в чаще джунглей, валя на землю вековые деревья.

Было видно, что точного расстояния до «Кенигсберга» англичане определить не могли, а равно не имели возможности корректировать свой огонь, 2 ноября к устью подошли «Дармут» и «Веймут». «Дармут», имевший меньшую осадку, чем «Чэтэм», мог маневрировать в пределах двух миль от выхода из рукава Ссимба Уранга. На «Чэтэме» смещением балласта создали искусственный крен в 5 градусов для увеличения угла подъема орудий.

В 06:00 на мачте «Чэтэма» взвился сигнал о начале бомбардировки «Кенигсберга» всеми кораблями британского отряда. Через секунду дождь 152 мм снарядов обрушился на местность, где, по сведениям разведчиков морской пехоты, находился «Кенигсберг». Кусты и деревья вырывало снарядами с корнем и выбрасывало высоко в небо вместе с клубами желтого дыма.

Несколькими залпами «Кенигсберг» был накрыт. Столбы грязной воды поднялись по обоим бортам германского крейсера, обломки деревьев и потоки грязи дождем падали на его палубу.

«Кенигсберг» фактически касался днищем грунта и был не в состоянии сменить место. Внезапно страшный взрыв потряс джунгли. Ударной волной многих на палубе «Кенигсберга» сбило с ног. Несколько снарядов угодили в угольщик «Сомали», превратив пароход в пылающие обломки. Огромный столб черного дыма поднялся высоко в небо над джунглями. Лооф в отчаянии ударил кулаком по поручням мостика. Уходящий в небо дым от уничтоженного «Сомали» уносил последний шанс «Кенигсберга» вырваться из этой западни. На «Сомали» было перегружено из ям крейсера 800т угля. «Кенигсберг» держал в бункерах всего 200 т, чтобы малая осадка давала ему возможность маневрировать в мелководных протоках дельты Руфиджи.

3 ноября, дождавшись подъема воды, «Кенигсберг» оставил свое место у деревушки Ссалале и перешел на 1000 м в глубь протоки Ссусинга, пытаясь таким образом выйти за пределы дальности огня английских орудий.

Капитан 1 ранга Драри Лоу попытался пустить в атаку на «Кенигсберг» имевшийся в его распоряжении небольшой миноносец, но при входе в устье тот был встречен таким убийственным артиллерийским огнем, что вынужден был отступить. Командир «Чэтэма» пытался связаться с командованием сухопутных сил, прося прислать армейские подразделения для уничтожения германской береговой обороны, развернутой Лоофом в устье реки. Новости, которые при этом узнал командующий блокадными силами, были поистине шокирующими.

Два дня назад англичане сделали попытку вторжения на территорию Германской Восточной Африки, начав наступление индийскими экспедиционными силами из Момбасы на Тангу. Индийские войска были вдребезги разбиты отрядами полковника Леттов Форбека, состоявшими из 200 немецких и 2000 туземных солдат. Войска пришлось отвести обратно в Момбасу, и сухопутное командование более не желало ими нигде рисковать, а, тем более, в дельте Руфиджи. На следующий день, воспользовавшись новым подъемом воды, «Кенигсберг» забрался еще глубже в лабиринт каналов и проток дельты Руфиджи, где простоял на якоре (с небольшими перерывами) аж до 18 декабря. Видя, что ему пока не добраться до «Кенигсберга», капитан 1 го ранга Драри Лоу решил, по крайней мере, попытаться заблокировать немецкий крейсер в дельте реки и отрезать ему выход в открытое море. Для этой цели командир «Чэтэма» решил затопить в наиболее полноводном рукаве Руфиджи угольщик «Ньюбридж».

6 ноября к отряду капитана 1 го ранга Драри Лоу присоединился вспомогательный крейсер «Кайфонс Кэстл», доставивший к месту операции первый гидроаэроплан. С рассветом 10 ноября угольщик «Ньюбридж» под командованием старшего офицера «Чэтэма» вошел в рукав Ссунинга под конвоем вооруженного буксира «Дуплекс» и паровых катеров со всех английских крейсеров. На катерах установили пулеметы и импровизированную защиту от пуль и осколков. При входе в реку суда попали под сильный огонь немецких скорострельных орудий и пулеметов. Однако угольщик все таки дошел до назначенного места и был затоплен. Команда угольщика была принята на катера и благополучно вернулась, понеся ничтожные потери. Первая часть операции была как бы выполнена. «Кенигсберг» оказался запертым в дельте реки. Но уничтожить его оказалось не так легко, как рассчитывали в начале операции. Высокий лес джунглей надежно скрывал германский рейдер, не давая возможности крейсерам вести прицельный огонь. Нужна, была помощь сухопутных войск или аэроплана для бомбежки.

Присланный гидроаэроплан для этой цели не годился, свободных войск неоткуда было взять. Оставался один выход – сторожить «Кенигсберг» крейсерами, не давая возможности очистить реку от заграждений.

Создавалась совершенно патовая ситуация. С одной стороны, британские крейсера не могли из за своей осадки войти в устье Руфиджи, а равно и достать «Кенигсберг» с моря снарядами своих орудий. С другой стороны, на «Кенигсберге» заканчивался уголь, а подвезти его из за блокады устья реки было уже невозможно.

Однако, капитан 2 ранга Лооф и не думал сдаваться. Для экономии угля он приказал жечь в топках дерево пальм, а на гребных и моторных шлюпках организовал патрулирование по всем протокам дельты, следя, чтобы никто не мог проникнуть туда незаметно.

У капитана 1 ранга Драри Лоу были свои проблемы. Несмотря на то, что командующий британскими блокадными силами доложил в Адмиралтейство, что затоплением угольщика «Ньюбридж» «Кенигсберг» полностью блокирован в устье Руфиджи, сам Драри Лоу в этом сильно сомневался. Стоило посмотреть на карту дельты Руфиджи, как сомнения еще более усиливались. Рукава и протоки дельты создавали четыре полноводных устья. Самым северным было устье Кикнунья, куда втекали протоки: Кикнунья, Ньемссати и Ньяамфуко. Южнее находилось Ссимба, куда втекали полноводные рукава Ссимба Уранга, Ватосса и Ссунинга. Еще южнее находилось устье Киомбони, куда втекал рукав Кромбона, связанный протоками Ватосса с устьем Ссимба и рукавом Бумба с южным устьем Мссала. В Мссалу втекали полноводные рукава Ньиамбва и Нкварани. И все они системами каналов и проток были связаны друг с другом так, что существовала реальная опасность выхода «Кенигсберга» в море из этого волшебного лабиринта в одну из безлунных ночей. Тем более, что капитан 1 ранга Драри Лоу снова не знал, где точно находится «Кенигсберг» в извилистых ходах этого кишащего змеями и крокодилами лабиринта. К счастью для англичан, уже начинался век авиации. Недалеко от места событий, на крохотном островке Ниороро, наслаждался жизнью гражданский пилот энтузиаст Деннис Катлер. Он владел двумя потрепанными гидросамолетами «Картис», на которых летал над джунглями и морем в свое удовольствие. Как только началась эпопея с «Кенигсбергом», Катлера немедленно объявили призванным на действительную службу в Королевский флот, а его гидропланы – конфискованными для нужд флота согласно законам военного времени. Летчика и один из его самолетов доставил к месту событий вспомогательный крейсер «Кинфонс Кэстл».

Деннис Катлер, без сомнения, обладал доблестью, какой могли похвастать только первые в мире пилоты, прокладывавшие человечеству дорогу в небо. Был он и патриотом «доброй старой Англии», которая внезапно стала нуждаться в его услугах.

15 ноября, собрав свой, как его тогда называли, аппарат, Катлер поднялся в воздух, но, не имея ни карт, ни компаса, тут же потерял ориентировку и совершил вынужденную посадку у крошечного безымянного островка. Там отважного пилота обнаружил «Кинфонс Кэстл» и отбуксировал обратно к стоянке кораблей блокирующей эскадры. В результате вынужденной посадки гидросамолет Катлера дал течь, и следующие два дня летчик его ремонтировал.

18 ноября после двух неудачных попыток Катлер все таки поднял свой старенький «Картис» в воздух и, натужно стрекоча двигателем, полетел над кронами пальм и мангровых деревьев. Самолет был одноместным, так что Катлеру приходилось выполнять обязанности и пилота, и наблюдателя. Со скрытых в чаще позиций немцы открыли по Катлеру пулеметный огонь. Не обращая внимания на огонь, Катлер любовался волшебной панорамой дельты Руфиджи, не отдавая себе отчета в том, что он стал первым человеком в мире, увидевшим это природное чудо с высоты птичьего полета. Сотни каналов, проток и рукавов, сверкающих в изумрудной оправе тропической зелени, настолько захватили внимание летчика, что он на какое то мгновение забыл, ради чего он рискует жизнью в этом полете.

Взрыв зенитного снаряда почти прямо под ним вернул Катлера к действительности. Машину подбросило, и в этот момент летчик увидел трубы и мачты «Кенигсберга», торчавшие из мангровых зарослей протоки Кикнунья, примерно, в восьми милях вверх по течению реки.

Не успел Катлер отметить место «Кенигсберга» на карте, как мотор его самолета вышел из строя, и пилоту пришлось идти на очередную вынужденную посадку, при которой древний «Картис» развалился на части. Останки самолета снова прибуксировали к борту «Чэтэма», где Катлер доложил обстановку капитану 1 ранга Драри Лоу.

Взглянув на карту, командир «Чэтэма» с сомнением покачал головой, решив, что гражданский пилот ошибся. Отмеченное им место находилось на слиянии двух болотистых проток, слишком мелких, чтобы туда мог забраться корабль с такой осадкой, как «Кенигсберг». Адмиралтейство разделяло сомнения Драри Лоу и приказало послать в разведывательный полет опытного наблюдателя. Но самолет Катлера вышел из строя окончательно, отремонтировать его было уже невозможно. Приходилось ждать, когда к месту событий доставят второй гидроплан Катлера.

Пока на кораблях ждали, когда к дельте Руфиджи доставят второй гидросамолет отважного Денниса Катлера, к отряду капитана 1 ранга Драри Лоу присоединился старый броненосец «Голиаф». Его машины могли привидеться только в кошмарном сне любого флотского механика, а топки пожирали угля больше, чем все остальные корабли отряда вместе взятые. Но броненосец был вооружен четырьмя 305 мм орудиями, и этим обстоятельством нужно было как то воспользоваться. Поэтому, ожидая точных данных о местонахождении «Кенигсберга», английское командование решило отрядить несколько кораблей для бомбардировки Дар эс Салама.

К этому времени англичане получили сведения, что затопленный немцами в самом начале войны плавдок в канале Дар эс Салама не вполне закрывает вход, и что стоящие в гавани немецкие пароходы могут выйти и заблокировать английские гавани в Момбассе и Килиндини. Поэтому было решено их уничтожить, а заодно увести все угольные лихтеры и мелкие суда, которые могли бы быть использованы для снабжения «Кенигсберга». Операцию предполагалось осуществить с помощью десанта под прикрытием артиллерийского огня с броненосца «Голиаф» и столь же древнего крейсера «Фокс».

28 ноября, когда корабли подошли к Дар эс Саламу, немцы подняли на берегу белый парламентерский флаг, и исполняющий обязанности губернатора прибыл на крейсер «Фокс». Выслушав требования англичан, и.о. губернатора уехал, не дав определенного ответа, сославшись на то, что должен провести совещание с представителями военного командования. Прошел час, но никакого ответа не последовало, хотя белый флаг продолжал развеваться на флагштоке. Командир крейсера приказал шлюпкам с десантом отваливать. Десантники вывели из строя три парохода и несколько портовых судов, захватив в плен их команды. Никакого сопротивления оказано не было, но, когда шлюпки пошли назад, по ним был открыт огонь, несмотря на то, что парламентерский флаг оставался поднятым. В результате один матрос был убит, три офицера и одиннадцать матросов ранены, а четыре офицера и восемь матросов пропали без вести.

«Голиаф» и «Фокс» немедленно начали бомбардировку города, превратив в руины губернаторский дворец и все окружавшие его строения, которые к вечеру выгорели дотла. Высадив раненых в Занзибаре, корабли вернулись к Дар эс Саламу. Крейсер «Фокс» поднял парламентерский флаг, но, поскольку никто на переговоры не явился, город и порт были подвергнуты еще одной бомбардировке. В процессе бомбардировки на «Голиафе» произошла авария в машине, и старый броненосец ушел в Момбассу на ремонт. Крейсер «Фокс», завершив бомбардировку Дар эс Салама, присоединился к отряду, блокирующему «Кенигсберг».

3 Декабря к отряду вернулся вспомогательный крейсер «Кинфанс Кэстл», доставивший второй гидроплан Катлера. 4 декабря Катлер произвел испытательный полет своего второго «Картиса», сделав круг над дельтой Руфиджи и убедившись, что «Кенигсберг» отошел еще дальше – к месту слияния двух проток Сунинга и Кикнунья. Посланные вверх по реке буксиры «Адъютант» и «Хельмут» попали под сильный огонь замаскированных в чаще скорострельных 52 мм орудий и пулеметов, что вынудило их отойти. 6 декабря капитан 1 ранга Драри Лоу пристроился в кабине гидросамолета рядом с Катлером и решил лично слетать на разведку, поскольку данным штатского летчика командир «Чэтэма» по прежнему не доверял. Катлер побился об заклад с Драри Лоу, что они разобьются на взлете – его ветхий «Картис» двоих не поднимет. «Мы все лишь гости на земле», – процитировал священное писание командир «Чэтэма» и приказал взлетать. Они благополучно взлетели и заложили крутой вираж над фантастической панорамой дельты Руфиджи. Разглядеть «Кенигсберг», чьи борта, надстройки и мачты были покрашены в зеленый цвет, было очень трудно, но Драри Лоу имел опытный глаз моряка и смог убедиться, что все данные Катлера были совершенно верными. Он также убедился и в том, что «Кенигсберг» совершенно свободно перемещается по своему водному лабиринту и может в любую достаточно темную ночь снова вырваться в океан.

О том, что у «Кенигсберга» для этого нет угля, Драри Лоу, к сожалению, не знал. Выход был только один: продолжать нести сторожевую службу, блокируя все 65 километров устья и продолжая вести за «Кенигсбергом» наблюдения с воздуха, ожидая при этом подхода кораблей, которые могли бы достать и уничтожить немецкий крейсер в его берлоге. Однако, планам капитана 1 ранга Драри Лоу систематически следить с воздуха за перемещениями «Кенигсберга» не суждено было сбыться. 10 декабря, когда отважный энтузиаст Деннис Катлер в очередной раз поднял свой последний гидросамолет в воздух, у него прямо на вираже обрезало мотор. С огромным трудом пилоту удалось посадить машину в протоку Суминга, где он был взят немцами в плен. Разбитый гидроплан быстрым течением вынесло в океан.

VII

А на самом «Кенигсберге» также не ждали для себя ничего хорошего. Единственной надеждой было получить уголь откуда нибудь извне и попытаться вырваться в океан. Но куда? Только на верную гибель.

Выход был только один: оставаться в дельте Руфиджи и продолжать оттягивать на себя большое число кораблей и вспомогательных судов английского флота.

Но хуже всего было не ожидание какого то чуда и даже не осознание безнадежности своего положения, а испепеляющая экваториальная жара. Ежедневно солнце превращало стальной корпус крейсера в печь крематория, краска на переборках внутренних помещений расплавлялась и, стекая вниз, шипела на раскаленных палубах. Она капала с подволока, серьезно обжигая людей. Спать внизу было невозможно, но на верхней палубе было не лучше: тучи москитов с соседних болот вместе с ядовитыми испарениями принесли на борт крейсера малярию и тропическую лихорадку. Кишащая бациллами вода стала причиной вспышек дизентерии. Хинина и других лекарств катастрофически не хватало. Что не грозило экипажу «Кенигсберга» – так это смерть от голода. В этом отношении дельта Руфиджи представляла из себя земной рай. В ближайших протоках плескались целые семейства бегемотов, чье мясо по вкусу и питательности мало отличается от говядины. В протоках было полно рыбы, а в мангровых зарослях гнездились миллионы птиц. По джунглям бродили целые выводки диких свиней, расплодившихся здесь из за отсутствия естественных врагов.

Однако и тут не обходилось без происшествий. Отделение охотников под командованием строевого унтер офицера Бергмана пыталось отстрелить крупную самку бегемота. Мясо самок было гораздо нежнее мяса самцов. Пока охотники подбирались к добыче, на шлюпку из прибрежных зарослей напал разъяренный самец. Ударами мощных лап и челюстей он разбил шлюпку. Трое моряков получили серьезные ранения, охота сорвалась. Капитан 2 ранга Лооф был рад хотя бы тому, что никто не погиб.

Впрочем, опасности подстерегали повсюду. Изнуряющая жара гнала людей в воду, кишащую крокодилами. Но с крокодилами еще можно было бороться, выставив вооруженные посты, отгонявшие громадных рептилий выстрелами из винтовок. Хуже были малюсенькие рыбки, которые немедленно проникали в естественные отверстия человеческого тела, откуда их можно было извлечь только оперативным путем. В нос, рот и уши проникали какие то неведомые личинки, которые, быстро развиваясь в организме, приводили к смерти в страшных мучениях. Обитал в водах Руфиджи и страшный «морской волос», пробивающий человека насквозь. Туземцы признались морякам, что они никогда не купаются в реке, – только обливаются водой на специально сооруженном помосте. Воду в сосуде, желательно прозрачном, необходимо внимательно рассматривать прежде, чем вылить на себя. Допросив захваченного в плен пилота Катлера, капитан 2 ранга Лооф выяснил, что у побережья Восточной Африки находится броненосец «Голиаф», чьи 305 мм орудия одним попаданием способны разнести «Кенигсберг» в клочья. Где сейчас находится «Голиаф», Катлер не знал, но на всякий случай Лооф решил сменить место стоянки крейсера.

18 декабря «Кенигсберг» поднялся еще выше по течению, встав между рукавами Комбони и Бумба – прямо в середине непроходимых манговых зарослей, за которыми пряталась экзотическая туземная деревушка.

Между тем, приближалось Рождество, а вместе с ним и новый, 1915 й, год. В праздник Рождества капитан 2 ранга Лооф приказал выдать матросам из последних запасов тушенку, пиво и шнапс. В рождественскую ночь на «Кенигсберг» открытым текстом поступила радиограмма с «Чэтэма»: «"Кони", желаем хорошо повеселиться. Будем рады, если и ты никак не испортишь нам рождественской попойки». Лооф никак на эту шутку не ответил. Пусть и в Рождество англичане знают, что служба – не мед. Однако, 31 декабря радиостанция английского крейсера направила на «Кенигсберг» открытым текстом еще одну радиограмму: «Крейсеру „Кенигсберг“. Желаем вам счастья и всего наилучшего в Новом году. Надеемся на скорую встречу». На это Лооф ответил: «Спасибо. Вам того же. Если кто то хочет видеть меня – заходите. Я всегда дома». Неизвестно, обладал ли капитан 2 го ранга Лооф столь тонким чувством юмора, но англичане его юмор оценили лучше, чем кто нибудь другой.

«Заходите. Я всегда дома». А где этот дом находится? Британское командование снова не имело ни малейшего понятия о том, в каком месте огромного лабиринта скрывается «Кенигсберг». В подобной ситуации блокада устья Руфиджа могла продолжаться бесконечно.

Уже в течение нескольких месяцев капитан 2 ранга Лооф отвлекал на себя с других театров военных действий английские боевые корабли столь эффективно, как будто он их уже утопил. А ситуация продолжала оставаться патовой. Было очень сомнительно, что «Кенигсберг» удастся взять измором.

Район операции охватывал побережье в 400 миль. Кто то вспомнил, что при всем этом остров Мафия продолжает находиться в руках немцев. Остров находился близ устья Руфиджи, представляя удобную базу для действий против «Кенигсберга», и капитан 1 ранга Драри Лоу предложил его захватить. Сухопутное командование не возражало, и 10 января 1915 г. прибывший из Момбассы вспомогательный крейсер «Кинфанс Кэстл» под конвоем крейсера «Фокс» доставил на остров шесть рот туземной пехоты.

Остров Мафия, который оборонялся гарнизоном из шести немецких и сорока туземных солдат, сдался без сопротивления. В середине января капитана 1 ранга Драри Лоу сменил в качестве старшего морского начальника блокадного отряда капитан 1 ранга Черч, командир прибывшего на смену «Чэтэма» крейсера «Веймут». «Чэтэм», «Кинфас Кэстл» и «Фокс» пошли на ремонт в Бомбей. Для наблюдения за «Кенигсбергом», кроме «Веймута», остались только вооруженные буксиры «Адъютант» и «Дюплекс», а также прибывший из Новой Зеландии на замену «Фоксу» старый крейсер «Пирамус».

В конце месяца к блокадному отряду присоединился «Гиацинт». Перегруппировка сил, однако, ни к каким изменениям патовой ситуации не привела. Что то нужно было предпринимать, но что именно, решительно никто не знал. Начались импровизации. Чтобы прервать состояние полной бездеятельности, 6 февраля 1915 г. в протоку Ссимба Уранга вошел вооруженный англичанами бывший немецкий буксирный пароход «Адъютант» с целью уничтожения немецких оборонительных постов на островках дельты. Командовал пароходом лейтенант Прайс, а его команда состояла из 24 х вооруженных английских моряков.

Кончилось это весьма печально. Солдаты и моряки, составлявшие расчеты немецких оборонительных постов на обоих берегах протоки Ссимба Уранга, встретили «Адъютант» огнем скорострельных 52 мм орудий. После первых же нескольких выстрелов из «Адъютанта» вырвалось облако пара, пароход потерял управляемость, пошел в сторону берега, где вылетел на мель. Британский экипаж «Адъютанта» был взят немцами в плен, а сам пароходик позднее был снят с мели и отбуксирован к месту стоянки. В бою у англичан погиб один матрос и один был тяжело ранен. Захваченный в плен лейтенант Прайс был доставлен на «Кенигсберг», где Лооф допросил пленного офицера.

Прайс был ошеломлен порядком и чистотой, царившей на «Кенигсберге» в условиях такой жары и влажности. Особенно его удивило то, что на немецком крейсере все еще работает мощная радиостанция. При нем Лооф связался с капитаном 1 ранга Черчем на «Веймуте», предложив забрать убитого матроса вместе с раненым.

Команда «Кенигсберга» ликовала. Маленький «Адъютант», так грубо и противоправно захваченный английским крейсером «Дармут» в нейтральных португальских водах, удалось отбить у врага, взяв при этом две дюжины пленных. Снова наступило некоторое затишье. Англичане ставили в устье навигационные буи, чтобы отметить входные фарватеры. Ночью пронемецки настроенные туземцы на своих пирогах с обмотанными тряпками веслами подбирались к буям, обрубали буйрепы, и их уносило в океан навстречу кораблям блокадной эскадры.

В свою очередь, проанглийски настроенные туземцы пробирались в чащу и обрезали немцам телефонные провода, связывающие укрепленные пункты на островах дельты друг с другом и с «Кенигсбергом». В середине февраля блокирующие силы собрались почти полностью у дельты Руфиджи.

Пришли австралийский крейсер «Пионер» и четыре вооруженных колесных парохода с мыса Доброй Надежды. Вспомогательный крейсер «Кинфанс Кэстл» доставил из Бомбея новые гидросамолеты. Эти машины совершенно не соответствовали условиям жары и влажности экваториальной Африки. Каждый взлет гидросамолета мог закончиться катастрофой. Пилоты, в буквальном смысле слова, играли в покер со смертью. От жары расклеивались ламинации пропеллеров, лопались многочисленные резиновые трубки в моторе, расплавленная краска слезала с поплавков, те немедленно ржавели и давали течь. В довершение всего, не хватало авиационного бензина. Редко когда удавалось поднять эти машины в воздух выше, чем на сотню метров. Натужно тарахтя над дельтой реки со скоростью 60 миль в час, гидропланы становились легкой целью для умиравших от скуки немецких пулеметчиков. Только милостью Провидения, взявшего под свою защиту английских летчиков, можно объяснить тот факт, что ни один из них не был сбит противником или не разбился сам. Более того, часто летчики по собственной инициативе нападали на немецкие посты на островках дельты, забрасывая их самодельными бомбами и ручными гранатами.

К сожалению, главной своей задачи – обнаружить «Кенигсберг» – летчики выполнить не могли, поскольку летали над самыми верхушками деревьев и увидеть великолепно замаскированный крейсер с такой высоты были не в состоянии. Но они обнаружили, что затопленный на фарватере угольщик «Ньюбридж» преградой «Кенигсбергу» служить не может. У крейсера сколько угодно путей для выхода в море по другим рукавам и протокам, особенно сейчас, во время равноденственных приливов. Точно такого же мнения придерживался и адмирал Кинг Холл, прибывший 7 марта 1915 года на броненосце «Голиаф» к острову Мафия.

Громадные орудия «Голиафа» готовы были уничтожить «Кенигсберг», если бы кто нибудь знал, в какой части лабиринта он сейчас скрывается. Адмирал Кинг Холл, которому потерявшее терпение Адмиралтейство приказало лично возглавить операции по уничтожению «Кенигсберга», надеялся покончить с немецким рейдером огнем огромных орудий «Голиафа», корректируя стрельбу старого линкора с воздуха. Поскольку это оказалось невозможным, адмиралу вскоре было приказано перенести флаг на «Гиацинт», а броненосец «Голиаф» отправить к Дарданеллам.

Тогда адмирал Кинг Холл решил действовать другим методом. Последний раз «Кенигсберг» видели три месяца назад, и с тех пор никто не знал, где он находится. Лично подписанной телеграммой адмирал Кинг Холл вызвал к дельте Руфиджи знаменитого африканского охотника Питера Преториуса. В довоенные годы Преториус много охотился в долине и дельте Руфиджи, превосходно знал местность и мог послужить своей стране в качестве «специального агента» по образцу Лоуренса Аравийского.

Адмирал Кинг Холл, сам заядлый охотник, был знаком с Преториусом еще в довоенные годы. Быстроходный эсминец доставил знаменитого охотника на борт «Гиацинта», на котором адмирал держал свой флаг. Кинг Холл принял Преториуса в своем салоне и разъяснил охотнику поставленную перед ним задачу. Преториус должен был проникнуть в лабиринт дельты Руфиджи и, прежде всего, найти место стоянки «Кенигсберга». По возможности, он должен был выяснить состояние боеготовности крейсера, проблемы, с которыми сталкивается экипаж, систему снабжения крейсера углем, продовольствием и боеприпасами. Кроме того, он должен был сделать промеры глубин в ближайших к стоянке «Кенигсберга» протоках во время приливов и отливов, а также попытаться вскрыть схему немецкой обороны дельты Руфиджи.

Ни один белый человек в мире не знал дельту Руфиджи лучше Преториуса, а потому только он один мог выполнить подобное задание. Зная языки и диалекты всех племен, населяющих долину и дельту Руфиджи, Питер Преториус без особого труда проник в лабиринт на небольшой лодочке, замаскировавшись под туземного торговца. К тому времени, когда Преториус начал выполнять порученное ему задание, т.е. в начале марта 1915 года, на «Кенигсберге» было уже впору поднимать карантинный флаг.

Санитарные условия на корабле были ужасными. Три четверти его экипажа мучались от малярии и дизентерии. Несколько человек уже умерли от малярии и черной лихорадки, а один матрос скончался, когда крокодил отхватил ему ногу. Запас продовольствия заканчивался. Экипаж жил на мясе бегемотов и рыбе. Добывать бегемотов становилось все труднее. Истребляемые великаны сменили место обитания, и обнаружить их можно было лишь случайно. Повысило настроение сообщение из Берлина, что на пути к ним находится судно с 1600т угля на борту, везущее, кроме того, в колонию винтовки, патроны и прочие предметы боевого обеспечения. Последние предназначались для ополчения полковника фон Леттова, задыхающегося от нехватки винтовок и боеприпасов. Было решено, что идущее к ним на помощь судно сначала придет в Тангу, где выгрузит оружие и патроны для войск полковника Леттова. Затем, получив извещение о приходе этого судна, «Кенигсберг» в одну из безлунных ночей прорвется из дельты в море и встретится с прибывшим угольщиком в условленном месте у побережья Португальской Восточной Африки.

Обрадованные моряки готовили машины и орудия крейсера к предстоящему прорыву, заново красили борта и надстройки. За этим занятием их и застал Преториус. Он долго кружил по лабиринту в поисках «Кенигсберга», маскируясь под туземца. Храбрость британского разведчика не знала границ. Несколько раз ему приходилось, спасаясь от германских патрулей, скрываться в чаще, отстреливаясь из двух револьверов, с которыми Преториус никогда не расставался.

Наконец, он нашел затон реки, где отстаивался «Кенигсберг». Даже с близкого расстояния корабль было трудно разглядеть, а, тем более, опознать. Покрашенный в зеленый цвет, обвитый лианами, замаскированный листьями на мачтах и кустами на верхней палубе и над . стройках, корабль полностью сливался с окружающими его джунглями. Океанский крейсер превратился в замысловатый лесной форт почти растительного происхождения, каким то чудом еще находящийся на плаву. Преториус направился прямо к «Кенигсбергу», у которого крутилось много туземных пирог. Лооф мобилизовал негров для выполнения тяжелых работ на борту, щадя силы своих измученных тропическими болезнями моряков.

«Кенигсберг» стоял с выдвинутыми выстрелами, с которых к воде спускались шторм трапы. По шторм трапу взад вперед все время сновали туземцы, подъехавшие на своих пирогах. Преториус затесался в толчею шлюпок и пирог. Он с интересом отметил, что некоторые туземцы, пристроившись на своих яликах прямо у борта крейсера, мирно удили рыбу, не вызывая никаких возражений у вахты «Кенигсберга». Разведчик стал жалеть, что не взял с собой адской машины. Видимо, измученные немецкие моряки в каком то смысле стали уже фаталистами. Вертясь на своей лодочке под выстрелами «Кенигсберга», Преториус из разговоров с неграми и благодаря острому зрению охотника узнал, увидел и понял очень многое.

Во первых, что было самое главное, он узнал, что, несмотря на в высшей степени экзотический вид, «Кенигсберг» сохранил полную боеготовность: все его орудия действуют и экипаж готов сражаться. Боеприпасов пока тоже хватает. Главная проблема – уголь, но его откуда то ждут, загодя готовясь к активным действиям. Откуда крейсер ждет подвоза угля, Преториус точно не выяснил, но можно было сделать простой вывод: уголь должны подвезти извне. Причем, крейсер должен выйти навстречу неизвестному угольщику. Преториус был настолько дерзким, что, подплыв к самому форштевню крейсера и держась одной рукой за якорь цепь, измерил глубину воды под носом корабля. Никаких сомнений не было. На этой стоянке «Кенигсберг» не сможет забункероваться углем, не сев днищем на грунт. Ему придется покинуть спасительную дельту Руфиджи и выйти в море навстречу давно ждущим его английским крейсерам.

Вокруг немецкого крейсера шныряли обнаглевшие крокодилы и целые стаи экзотических рыб. Над мачтами рейдера с громкими криками кружились тучи птиц, обитающих в дельте. Раздраженные неведомым пришельцем, они так и не примирились с присутствием стального чудовища на своей территории, все светлое время суток выражая громкое недовольство. Преториус подумал, что «Кенигсберг» давно можно было обнаружить по одному скоплению птиц над ним, о чем, помимо всего прочего, и доложил адмиралу Кинг Холлу, вернувшись на «Гиацинт» после успешного выполнения своего опасного задания.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   28


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница