Игорь Бунич корсары кайзера предисловие



страница4/28
Дата24.06.2015
Размер5,67 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

IV

16 сентября «Эмден» направился к Андаманским островам. На море стоял полный штиль. Такую превосходную возможность для погрузки угля нельзя было упускать. «Эмден» встал к борту «Понтопороса», и очередной тур каторжной работы начался. К 23:00 приняли 450 тонн, почти полностью заполнив бункера. В погрузке участвовали 60 кочегаров индусов с «Клан Мэфисон», которым пообещали бесплатное питание и оплату в мексиканских долларах. Участие индусов в погрузке позволило освободить временно от этой работы кочегаров «Эмдена», которые в полном смысле этого слова находились в настоящем аду, неся шестичасовые вахты у топок при температуре 60 70 градусов по Цельсию. Каждое неверное движение в кочегарках приводило к тяжелым ожогам, а любая ошибка могла привести к взрыву котлов и катастрофе. Котлы требовали постоянной чистки и смены трубок. Обычно крейсер шел под шестью котлами, что давало ему скорость 18 узлов, чтобы дать возможность проводить ремонт на остальных. Котлы чистили каждые пять дней. Кочегары при температуре 80 90 градусов по Цельсию залезали внутрь котлов, чтобы кувалдами отбить окалину и вычистить золу, которой более всего накапливалось при использовании индийского угля. Но для бесперебойной работы котлов нужен был не только уголь, но и пресная вода. Ежесуточно на крейсере расходовали более 25 тонн пресной воды для котлов и 4 тонны – для нужд экипажа. Если бы «Эмден» потерял «Маркоманнию», в чьих цистернах хранился запас пресной воды, то ему пришлось бы очень плохо. Правда, на крейсере имелась опреснительная установка, но необходимо было истратить 10 тонн угля, чтобы дистиллировать суточный запас пресной воды.

Пока шла погрузка, «Понтопорос» получил новые инструкции. Хотя уголь в его трюмах был довольно низкого качества, а сам пароход слишком тихоходным, Мюллер не хотел его отпускать. Ему был необходим хоть какой то резерв, если бы что нибудь случилось с «Маркоманнией», а ничего лучшего под рукой не было.

Греческому угольщику было назначено место рандеву, а на его борту были оставлены главстаршина Майер и 14 матросов с «Эмдена». Греку капитану была обещана щедрая компенсация за хлопоты и дано обещание, что его судно будет отпущено, как только на нем кончится уголь.

17 сентября 1914 года около 14:00 «Эмден» подошел ко входу в пролив Северный Препарис, где пересекались судоходные пути между Калькуттой, Сингапуром, Мадрасом и Рангуном. Там «Эмден» крейсировал до наступления темноты, но никого не обнаружил. В середине ночи Мюллер направил крейсер к Рангуну, надеясь обнаружить там новую добычу.

С рассвета 18 сентября «Эмден» занял такую позицию у Рангуна, что ни одно судно не могло бы проскочить мимо него незамеченным. Но море оставалось уныло пустынным. Только около 16:00 справа по носу появился дымок на далеком горизонте. Какой то пароход шел, судя по всему, из Малаккского пролива. Пароход шел прямо на «Эмден», который, экономя уголь, двигался навстречу малым ходом в 5 узлов. Прошло еще три часа, прежде чем судно подошло достаточно близко к крейсеру, чтобы можно было различить его желтую трубу и белые надстройки. Лейтенант Лаутербах предположил, что судно голландское, но, когда пароход остановился, выяснилось, что он норвежский, несущий название «Дувр».

Лаутербах поднялся на борт. Капитан «Дувра», бывший офицер Военно морских сил Норвегии, был настроен дружелюбно. Он свободно говорил по немецки и предложил без всякой оплаты взять на борт команду «Клан Мэфисона» и доставить их в Рангун. Но капитана убедили принять 100 долларов. Когда стали перевозить на норвежский пароход пленных, капитан, чье судно шло из Пенанга, рассказал тем временем Лаутербаху массу интересных новостей. Во первых, в Малаккском проливе он встретил вспомогательный крейсер. Во вторых, в самом Пенанге стоят оба хорошо знакомых экипажу «Эмдена» французских броненосных крейсера – «Дуплекс» и «Монткальм». Это известие пришлось очень не по вкусу Мюллеру, обдумывавшему внезапное нападение на Пенанг. Капитан надежно пообещал не заходить в Рангун до наступления дня и дать возможность «Эмдену» наверстать потерянное время.

В течение ночи, не умолкая, работали береговые радиостанции. Одна из них, находящаяся в Диамонд Пойнт, сообщила, что артиллерийская стрельба была слышна вблизи Акьяба, где, видимо, находится немецкий крейсер. Ей отвечали другие станции, в том числе и «старый друг» «Эмдена», неизвестный корабль с позывным «QМD». Какая то береговая станция спросила: «Кто такой „QMD“?» и получила ответ открытым текстом: «"QMD" это „Хэмпшир“». Так на «Эмдене» и подозревали.

Другие новости на «Эмдене» узнали из газет, полученных от норвежского капитана. Там сообщалось, в частности, что угольщики «Эльсбет» и «Фрезия», которые должны были обеспечивать углем эскадру адмирала Шпее, потоплены у острова Яп. Много статей было посвящено действиям «Эмдена» в Бенгальском заливе. Хотя правительственные сообщения говорили о том, что безопасность морских путей будет гарантирована, а судьба «Эмдена» уже предрешена, страховые взносы судоходных компаний угрожающе поползли вверх.

19 сентября «Эмден» повернул на западный курс. Море снова было зеркальным, предоставляя отличную возможность для очередного «угольного фестиваля». Погрузку угля начали в 7 часов утра и закончили в 15:00. Отойдя от угольщика, «Эмден» снова лег на западный курс, направляясь в пролив Южный Препарис между Андаманских островов. Входа в пролив достигли к 22:00.

На крейсере сохранялась полная боеготовность, поскольку ночью радиосигналы с «Хэмгапира» звучали необычайно громко, давая понять, что броненосный крейсер противника находится где то в непосредственной близости – не более чем в 10 милях. Однако ночь прошла без каких либо происшествий. В 1 час ночи «Эмден» уже прошел пролив и взял курс на Мадрас, продолжая идти на запад через кромешную темноту ночи.

Мюллер на этот раз задумал нечто особенное. Впервые за время крейсерства он решил обстрелять город, чтобы вызвать хаос и панику среди его жителей и понизить тем самым престиж английского флота у местного населения. Целью был Мадрас. Мюллер рассчитывал, что подобная акция, демонстрирующая полное бессилие англичан, всколыхнет радикальные элементы в Индии если не на восстание, то хотя бы на какие то акции гражданского неповиновения.

Утро 22 сентября ознаменовало день, когда «Эмден» должен был получить крещение огнем. Мадрас был укрепленным городом, и никто на крейсере не сомневался, что береговые батареи ответят на бомбардировку «Эмдена». Совсем не исключалась возможность и того, что под берегом несут сторожевую службу боевые корабли противника. Мюллер планировал начать обстрел с наступлением темноты, надеясь, что «Эмдену» удастся подкрасться к берегу незамеченным. В 17:00 «Маркоманнии» был дан приказ уходить на юг, а затем следовать в условленное место рандеву. На «Эмдене» водрузили четвертую фальшивую трубу и малым ходом двинулись через тропическую тьму к берегу. Через некоторое время на горизонте возникло зарево огней большого города, и совершенно неожиданно открылся мигающий входной маяк мадрасского порта. Создавалось впечатление, что местные власти вообще ничего не знают о том, что началась война. Яркие городские огни облегчали подход к берегу.

«Эмден» подкрадывался все ближе и ближе, с удивлением убеждаясь, что ни один из навигационных и створных огней, помогающих кораблям входить в порт, не погашены. Здесь давно забыли, что такое война. Последняя стычка у побережья Индии произошла у англичан с французами еще в XVIII веке. Хорошо видимые береговые ориентиры позволили точно наметить цели бомбардировки. Ими должны были стать топливные цистерны Бирманской Нефтяной Компании и 150 мм орудия береговой батареи, расположенной за маяком. Последним должен быть уничтожен маяк на входе в порт.

Шансы на успех были превосходными. Панорама Мадраса росла, и в 21:45 крейсер уже находился прямо против города, примерно в 2800 3000 метрах от берега. На «Эмдене» были готовы ко всем непредвиденным сюрпризам, опасаясь более всего присутствия на рейде военных кораблей и внезапного огня береговой батареи. Наконец, Мюллер дал команду остановить машины, развернув крейсер носом на юг. Затем последовал долгожданный, приказ: «Включить прожекторы! Открыть огонь!»

Слепящий сверхъестественный свет прорезал темноту, освещая цель указующим пальцем. И в то же мгновение прогремел первый залп. Из орудийных стволов вырвались длинные языки пламени. Словно тропическая гроза прогремела в ночи, пробуждая огромный город. Еще не успело замолкнуть эхо орудийного раската, как новая волна грома подавила его, обрушиваясь на Мадрас. «Эмден» вел огонь орудиями правого борта. С лязгом падали на палубу медные гильзы пороховых зарядов. Ритмично работали подъемники, подавая к орудиям новые снаряды. Стрельба велась по нефтебакам, находившимся почти у самого уреза воды. Еще залп, и огромная стена пламени поднялась над нефтехранилищами, горящая нефть начала разливаться по территории порта. На «Эмдене» закрыли прожектора. Огненный ад, бушующий на берегу, прекрасно освещал всю картину.

Только после пятого залпа «Эмдена» береговая батарея открыла ответный огонь. Видимо, английские артиллеристы не смогли правильно определить расстояние до «Эмдена», потому что из девяти выстрелов, произведенных по крейсеру, на «Эмдене» наблюдали падение только трех снарядов. Несмотря на столь малую дистанцию, один снаряд противника упал недолетом в ста метрах от корабля, а два других – с таким же перелетом. Ведя беглый огонь, орудия «Эмдена» выпустили 130 снарядов, когда Мюллер приказал дать орудиям отбой. Командир не хотел больше тратить боеприпасы, поскольку никто не мог знать, где и когда они понадобятся снова. Его план уничтожения нефти и паники среди жителей Мадраса был выполнен.

Как позднее выяснилось, в Мадрасе было уничтожено 5000 тонн драгоценного топлива, и только дующий в сторону моря ветер спас город от крупного пожара. Но психологический эффект от бомбардировки получился огромным. Толпы людей бросились к железнодорожному вокзалу, стремясь покинуть город. Разъяренная толпа, подстрекаемая экстремистами, ринулась к губернаторскому дворцу. Путь им преградили солдаты и полицейские. Началась свалка. Полицейские стреляли в толпу. Официальным объяснениям никто не верил, равно как никто уже не верил в способность английского флота защитить побережье Индии.

По приморским городам поползли зловещие слухи, ежедневно будоража жителей перспективой ночных бомбардировок с моря. Пароходные компании отказывались посылать свои суда в индийские порты иначе, как под эскортом боевых кораблей. Резко возросли цены на фрахт и страховку. Еще никогда со времен восстания сипаев так не лихорадило огромный субконтинент. На всех многочисленных языках и наречиях Индии повторялось в разных контекстах неведомое название иностранного корабля «Эмден».

(Все легкие крейсера Кайзеровского флота были названы в честь немецких городов. Эмден – небольшой приморский городок на северо западе Германии.)

Это слово, значение которого было непонятно никому, вошло в местные диалекты и сохранилось до сегодняшнего дня, означая силу, доблесть, решительность и смекалку при достижении поставленной цели.

Еще не подозревая, что его корабль становится легендарным, капитан 2 ранга Мюллер уводил «Эмден» от Мадраса. Крейсер уходил с включенными навигационными огнями, чтобы все наблюдатели на берегу могли убедиться в северном курсе. Уйдя из видимости Мадраса, «Эмден» погасил огни и, растворившись подобно призраку в ночи, изменил курс на юг, спеша на рандеву с «Маркоманнией»,

Из ночного радиоперехвата на «Эмдене» поняли, что им крупно повезло. Они не только благополучно вышли из под огня береговой батареи, но и избежали гораздо большей опасности. «Старый друг» «Эмдена» британский броненосный крейсер «Хэмпшир» находился совсем близко от Мадраса.

«Старый друг» – это совсем не ирония. Во время Китайской Революции 1913 года «Эмден» и «Хэмпшир» стояли борт о борт в Нанкине и между их экипажами завязались дружеские отношения. Теперь «Хэмпшир» был флагманским кораблем союзного отряда, ведущего поиск «Эмдена».

Командир «Хэмпшира» капитан 1 ранга Грант, хорошо зная менталитет немецких моряков, точно предугадал следующий шаг Мюллера. Он был точно уверен, что после действий у Калькутты, следующей жертвой «Эмдена» станет большой и открытый порт Мадрас. Грант вышел к Мадрасу, чтобы прикрыть город и поймать «Эмден», одновременно приказав находящемуся в его распоряжении японскому крейсеру занять такую позицию, чтобы отрезать «Эмдену» отход. Казалось, что судьба «Эмдена» предрешена. Однако, в ночь с 18 на 19 сентября на «Хэмпшире» приняли сообщение береговой станции Диамонд Пойнт об артиллерийской стрельбе у Акьяба на побережье Бирмы. После получения этого известия, которое было не более чем передачей очередного слуха, командир «Хэмпшира» уже не имел выбора, – он должен был немедленно изменить курс и идти к Акьябу. Когда же ошибка выяснилась, было уже поздно. «Эмден» бомбардировал Мадрас и ушел, растворившись на бескрайних просторах ночного океана.

Что касается японского крейсера «Тикума», то он вообще не выполнил полученного приказа, позднее сославшись на нехватку угля. Таким образом, «Эмдену» удалось проскочить между Сциллой и Харибдой, снова превратившись из дичи в охотника.

Эхо о лихих делах «Эмдена» докатилось и до Берлина, где впали в искушение поручить одинокому легкому крейсеру глобальную задачу по отторжению Индии от Британской империи. План заключался в следующем: на Андаманских островах находился английский концлагерь, где содержались в заключении индусы революционеры, боровшиеся за национальную независимость против английского колониального господства. Предполагалось, что «Эмден» ночью бомбардирует остров, где располагался лагерь с заключенными, а затем, высадив на остров десантную партию, освободит их, возьмет на борт и доставит в Индию, где те разожгут если не революцию, то крупный антианглийский мятеж.

30 сентября 1914 года Министерство иностранных дел Германии направило в Главный морской штаб директивное письмо, где говорилось: «Эксперты рекомендуют направить легкий крейсер „Эмден“ к Андаманским островам, чтобы освободить там индийских революционеров... и, по возможности, доставить их в Индию».

2 октября 1914 года Главный морской штаб направил в адрес всех военно морских атташе циркуляр связаться с «Эмденом» и передать ему приказ следовать к Андаманским островам для освобождения заключенных революционеров.

Германское командование в течение всей Первой мировой войны разрабатывало планы сокрушения своих противников путем восстаний и революций.

Немецкой агентуре удалось разжечь ряд подобных восстаний в английских и французских колониях в Африке, в Северной Ирландии и добиться блестящего успеха, сокрушив Россию Октябрьской революцией 1917 года. Но в данном случае в Адмиралтействе почему то решили не рисковать.

Через пять дней, 7 октября 1914 года был передан следующий приказ: «Приказ № 87, касающийся Андаманских островов, отменяется. Легкому крейсеру „Эмден“ предписывается действовать по собственному усмотрению».

V

23 сентября «Эмден» встретился в условленном месте рандеву с «Маркоманнией», и оба корабля повернули на юго восток. Мюллер решил уйти из Бенгальского залива, где о его присутствии было широко известно, и перенести операции в район Цейлона. На судоходном пути между Красным морем и Коломбо было чем поживиться.

24 сентября крейсер подошел к Цейлону, держась в 60 70 милях от острова, чтобы не быть обнаруженным. Эфир буквально клокотал. «Эмден» был у всех на устах.

Утром 25 сентября крейсер подошел поближе к побережью Цейлона и к 11:00 южный берег острова появился на горизонте. «Эмден» повернул на запад, держась примерно в 30 милях от берега.

Покрашенный в шаровый цвет корабль, идущий на бездымном угле, едва ли мог быть опознан с берега. Вряд ли здесь были особенно встревожены, поскольку получили из Мадраса оповещение, что «Эмден» ушел в северном направлении. Действительно, около 13:00 на горизонте появился дымок, а за ним – пароход. «Эмдену» не пришлось мчаться к нему. Пароход сам шел навстречу крейсеру, видимо, считая его английским кораблем. А какой еще корабль мог находиться так близко от Цейлона?

Пароход поднял английский флаг. «Эмден», в свою очередь, поднял немецкий флаг, приказав судну остановиться, и спустил шлюпку с призовой командой. Пароход оказался английским сухогрузом «Кинг Ланд» водоизмещением 3650 т, идущем в балласте из Суэца в Калькутту. С захваченного судна сняли продовольствие: муку, картофель, свежее мясо и консервы. Экипаж перевезли на «Маркоманнию», а пароход подорвали. Он быстро затонул.

С наступлением темноты крейсер продолжал держаться в 30 милях южнее Коломбо. Видимо, бомбардировка Мадраса произвела впечатление на местные власти: четыре мощных прожектора прощупывали подходы к порту. «Эмден» вышел на судоходную линию между Коломбо и Миникоем – портом на западном побережье Цейлона, где имелся большой маяк, по которому определялись все суда, идущие из Адена в Коломбо.

Около 22:00 сигнальщики «Эмдена» по правому борту заметили пароход, видимо, идущий из Коломбо. «Эмден» пропустил пароход вперед, чтобы тот отошел подальше от порта, а затем нагнал его и приказал остановиться. На борт новой жертвы высадились лейтенанты Лаутербах и принц Гогенцоллерн. До места захвата парохода чуть не доставали сторожевые прожектора, светившие из Коломбо.

Приз оказался английским пароходом «Тимерик», следующий в метрополию с грузом – 4000 т сахара. Мюллер решил увести корабль за собой и потопить его подальше от Коломбо. Команде судна было приказано собрать личные вещи и приготовиться сойти на шлюпки. Но планы пришлось изменить. Английский капитан пришел в ярость, осознав, что он попал в руки немцев прямо под носом у английских боевых кораблей, охранявших подходы к Цейлону. Английская военно морская разведка уверила его, что морской путь между Коломбо и Аденом совершенно безопасен, и капитан вышел в море за сутки раньше срока. Он запретил своим подчиненным даже пальцем пошевелить по приказу этих «проклятых немцев».

Это был первый и последний случай, когда призовой команде с «Эмдена» пришлось столкнуться со столь сильным сопротивлением. Обычно спокойный и вежливый Лаутербах, выведенный из себя замечаниями английского капитана по поводу «проклятых вонючих немцев», объявил капитану, что если тот не подчинится, судно будет потоплено прямо на месте. Вмешался Мюллер, приславший на «Тимерик» шлюпку с подкреплениями. Мятежный капитан и его старший механик были взяты под арест. Экипажу дали 10 минут на сборы, запретив брать с собой что либо кроме носильных вещей. Это был тяжелый удар, поскольку «Тимерик» пришел из Японии, где многие накупили дорогих сувениров.

Матросы очень разозлились, но не на «Эмден», а на своего капитана, поскольку он один успел застраховать свои покупки. Когда капитан «Тимерика» поднялся на борт «Эмдена», он не только ни с кем не поздоровался, но даже не погасил сигарету. Лейтенант Мюке приказал ему немедленно потушить сигарету и вести себя так, как подобает военнопленному. Капитана и его механика заперли в минном погребе.

В этот момент со стороны Миникоя показались огни, и появился ярко освещенный почтовый пароходик. На «Эмдене» решили его «не замечать». Радисты уже перехватили сообщение о том, что голландский почтовый пароход «Куин Эмма» направляется в Коломбо, запрашивая лоцмана.

Мюллер терпеливо ждал прохода голландца, чтобы взорвать «Тимерик». Матросы призовой команды, вернувшиеся с «Тимерика», притащили с собой несколько куриц и свежих яиц, которые решено было отдать тяжело заболевшему механику Штофферсу. Не ожидая, когда подорванный «Тимерик» уйдет на дно, «Эмден» снова пошел на запад, выходя на линию между Коломбо и Миникоем. Лейтенант Лаутербах принес с «Тимерика» относительно свежие газеты. Кроме обстановки в мире, в газетах был напечатан развернутый график прихода в Индию пароходов и время их ухода из индийских портов. Среди прочего газеты, конечно, писали о бомбардировке Мадраса, давая подробности начавшейся в городе паники и оценивая нанесенный ущерб.

Одна из статей была посвящена командиру «Эмдена». Английский журналист называл капитана 2 ранга Мюллера «честным спортсменом». А фирма – производитель мыла, захваченного на «Индусе», поместила в газете рекламу: «Наше превосходное мыло используют даже моряки „Эмдена“».

Не успел «Эмден» повернуть к Миникою, как наткнулся на новую жертву. Пароход был остановлен и призовая команда во главе с Лаутербахом, поднявшись на его борт, установила, что это британское судно «Грайфевел» водоизмещением 4437 т, идущее в балласте в Коломбо. На него решили пересадить пленных и отпустить.

Около двух часов ночи 27 сентября был обнаружен еще один пароход, идущий прямо наперерез курсу «Эмдена». Пароход был остановлен. Ни одному призу так не радовались, как этому. Захваченной пароход оказался английским угольщиком «Бурее», везущим не менее 6500 тонн первоклассного кардиффского угля из Англии в Гонконг для нужд боевых кораблей Британского флота. Теперь «Эмден» мог не беспокоиться об угле в течение очень длительного времени.

После такой удачной ночи не оставалось ничего другого, как малым ходом следовать навстречу прекрасному рассвету, поднимавшемуся над океаном. Задувал легкий северо восточный муссон, день обещал быть ясным, море – спокойным. На «Эмдене» провели воскресное богослужение и разрешили "экипажу отдых. Отдых закончился в 13:00, когда на горизонте был обнаружен новый столб дыма, а вскоре появился пароход, идущий прямо на «Эмден». Понадобился всего лишь флажной сигнал, чтобы пароход дисциплинированно остановился. Новой жертвой оказался английский сухогруз «Рибера», водоизмещением 3500 т, идущий в балласте из Адена в Батавию. С парохода сняли часть провизии, перевезли экипаж и отправили его на дно подрывными зарядами.

Капитан «Риберы» оказался очень словоохотливым, а судовой журнал – очень информативным. На своем пути «Рибера» встретила крупный войсковой конвой, доставляющий индийские войска из Бомбея в Красное море. Пароход обменялся сигналами с обоими эскортирующими кораблями: британским броненосцем «Свифтшер» и русским крейсером «Аскольд». Капитан также сообщил, что между Суэцем и Коломбо он встретил много других английских и французских боевых кораблей. Потопив «Риберу», «Эмден» продолжил движение к Миникою. Мюллер подумывал о том, что уже пора вообще уходить из этого района, чтобы не дразнить судьбу, когда около 9 часов вечера еще одна жертва буквально напоролась на крейсер. Ей оказался английский пароход «Фойл», водоизмещением 4147 т, идущий в балласте из Адена в Коломбо.

Пока призовая команда готовилась отправить «Фойл» на дно, с того же направления показались огни еще одного судна. «Эмден» пошел к нему навстречу. По огням определили, что это почтовый пароход, и дали по радио приказ остановиться. Поймать почтовый пароход на «Эмдене» мечтали давно, поскольку на них можно было обнаружить гораздо больше ценностей – вплоть до золота в слитках чем на океанских трудягах с их дешевым грузом. Но на этот раз их ждало разочарование. Судно, название которого было «Диосия», оказалось нейтральным – голландским. Кроме того, оно было пустым: ни почты, ни золота, ни пассажиров. Ему позволили идти дальше.

Настало время отпустить «Грайфевел», на который пересадили всех пленных, включая капитана и механика с «Тимерика», находящихся под арестом на «Эмдене». Дождавшись, когда «Грайфевел» исчезнет из вида, «Эмден» взял курс на Мальдивские острова, чтобы уйти из опасной зоны. Кроме того, усилившийся муссон нагнал крупную зыбь, и нужно было найти какую нибудь тихую бухту, чтобы погрузить уголь. На пути к Мальдивским островам с «Эмдена» наблюдали необычное и непонятное природное явление. Неожиданно прямо по носу крейсера был обнаружен участок кипящей в клубах пара воды. Затем оттуда, как бы находясь под высоким давлением, высоко в небо ударила струя горячей воды, широкой аркой падая обратно в океан. Этот феномен можно было объяснить тем, что какое то сильное подводное течение пробилось на поверхность океана. Но никакого теплого течения в этом, месте на картах отмечено не было. «Эмден» успел отвернуть, пройдя в 50 метрах от бьющей с поверхности моря кипящей струи. Но менее маневренная «Маркоманния» угодила прямо под горячий душ.

Весь день 29 сентября прошел в погрузке угля. 30 сентября «Маркоманния» перегрузила остатки своего угля, а также запасы масла, мазута и пресной воды на «Буреск», который становился новой «дойной коровой» «Эмдена».

Закончив выгрузку запасов, «Маркоманния» получила новое задание. Она должна была, избегая оживленных морских путей, встретиться в условленном месте с «Понтопоросом» .и взять с него столько угля, сколько будет возможно. Затем «Маркоманния» должна была взять на борт призовую команду с «Эмдена», находящуюся на «Понтопоросе», заплатить греческому капитану обещанную компенсацию и, как было оговорено, позволить ему идти куда он захочет. После этого «Маркоманния» должна была прийти в один из портов Голландской Ост Индии, закупить там провизии для «Эмдена», забункероваться пресной водой и уйти, по возможности, незамеченной, направившись затем на рандеву с «Эмденом». Новая встреча предполагалась в начале ноября.

Команда «Эмдена» высыпала на верхнюю палубу, чтобы попрощаться со своим верным товарищем, с которым они так славно поработали в течение прошедших двух месяцев. Под прощальные крики и пожелание удачи и счастливого плавания старый пароход Гамбург Американской линии, ставший необычайно высоким из за пустых трюмов, медленно разворачиваясь, уходил в восточном направлении.

Никто на «Эмдене» и подумать не мог, что они расстаются навсегда. Не желая рисковать, «Эмден» шел ложным курсом, пока «Маркоманния» не исчезла из вида, а затем" повернул к архипелагу Чагос. Там Мюллер хотел дать экипажу необходимый отдых для восстановления сил и произвести на «Эмдене» крайне необходимый ремонт. Кроме того, архипелаг лежал на перекрестке морских дорог между Австралией и Красным морем и между Кейптауном и Коломбо, так что и там можно было хорошо пощипать морскую торговлю противника. При удаче они могли перехватить там и какой нибудь отставший от конвоя войсковой транспорт, перевозящий австралийских солдат в Средиземное море.

Путь до Диего Гарсиа – главного порта на архипелаге Чагос – занял более недели. Сигнальщики внимательно оглядывали горизонт в поиске новых жертв, но море было пустынным.

«Эмден» несколько дней крейсировал на линии Австралия Аден и Кейптаун Калькутта, но никого не обнаружил. Утром 9 октября «Эмден» добрался до Диего Гарсиа. Гавань, в которой бросили якорь «Эмден» и «Буреск», была закрыта коралловым рифом, обеспечивая безопасную стоянку. Остров – маленький и круглый по форме, весь зарос кокосовыми пальмами, плоды и кора которых являлись единственными предметами местного экспорта и дохода. Раз в три месяца на остров приходил парусник с почтой и провизией, покидая этот маленький рай с грузом кокосов и копры.

Сразу после постановки на якорь матросы приступили к очистке корпуса «Эмдена». Корабль последний раз был в доке в июне, когда еще находился в Циндао. С тех пор подводная часть крейсера обросла ракушками, значительно снижая скорость хода. Затопляя бортовые отсеки, на «Эмдене» создавали искусственный крен, и матросы чистили подводную часть борта металлическими скребками. Конечно, добраться полностью до подводной части корабля было невозможно, но очистка даже одного квадратного метра положительно сказывалась на скорости хода корабля.

Вскоре на «Эмден» прибыл первый гость. Им оказался помощник директора островной фабрики по производству кокосового масла. После разговора с командиром, гость был отведен в кают компанию, где не без удовольствия выпил несколько рюмок виски с содовой.

Выяснилось, что в Диего Гарсиа никто вообще ничего не знал о войне – даже того факта, что она началась. Парусник, приходящий на остров за кокосами, последний раз ушел из Диего Гарсиа еще до начала войны. А он был единственной связью острова с внешним миром. Помощник директора был французом. Он долгое время принимал «Эмден» за английский корабль и извинялся, что не говорит по английски. Свою ошибку он понял в кают компании, увидев там портрет Кайзера, который забыли заменить портретом короля Георга, и был страшно удивлен, узнав, что попал на немецкий крейсер.

Поскольку француз ничего не знал, то ему ничего не стали и рассказывать, объяснив, что крейсер находится в кругосветном учебном плавании и зашел в порт, чтобы провести срочный ремонт. Они так давно находятся в море, что тоже ничего не знают о том, что творится в мире. Француз засмеялся и ответил, что даже если господа ничего не знают, они все равно знают гораздо больше, чем он. Вслед за своим помощником на крейсер вскоре явился и сам директор, который был препровожден прямо к Мюллеру.

Будучи правительственным чиновником, директор даже сильнее, чем его помощник, жаждал знать, что случилось в мире за последние несколько месяцев. К сожалению, ответил командир «Эмдена», он столько находился в открытом море, что сам ровным счетом ничего не знает.

Выяснилось, что у директора есть и другие проблемы. На его катере сломался мотор, а на острове, естественно, не оказалось никого, кто бы хоть что то понимал в моторах. С директором был послан на берег унтер офицер Клюге, который исправил мотор, и в тот же день офицеры «Эмдена» получили письмо с благодарностью и приглашением на завтрак. Вместе с приглашением на «Эмден» прислали целый катер свежих фруктов и огромную живую свинью. В свою очередь, кают компания «Эмдена» подарила местным чиновникам ящик коньяка, виски и несколько коробок сигар. Они не хотели оставаться в долгу у ничего не подозревающих граждан враждебной страны.

После обеда «Эмден» снялся с якоря и хотел подойти к борту «Буреска» для погрузки угля, что вызвало тревогу и протесты со стороны английского капитана угольщика. В Королевском флоте, объяснил он, даже маленький миноносец не имеет права подходить к борту торгового судна. Если возникает необходимость приема угля в море, то угольщик сам подходит к борту военного корабля. Таково правило.

Мюллер хотел было разрешить команде искупаться в лагуне, но от этой идеи пришлось отказаться: огромные скаты, принятые вначале за грязные мешки, выброшенные в воду, бороздили поверхность бухты во всех направлениях. Иногда они выскакивали из воды, поблескивая на солнце серебристым цветом своей чешуи и размахивая плавниками как крыльями. По ним стреляли из винтовок и вроде в одного попали, но вытащить его на корабль не удалось. Но зато рыбы наловили вдоволь. В бухте ее было видимо невидимо – совершенно невероятных пород и форм, всех цветов радуги.

Из каждого иллюминатора тянулись лески, не успевающие вытаскивать добычу. Рыбы были розовые, зеленые, синие, коричневые, белые и черные. Они были толстыми, плоскими, широкими и змееподобными, с большими глазами и вообще без глаз, с огромными зубами и беззубые. Корабельный доктор внимательно осматривал рыб, бракуя тех, кого считал ядовитыми. Водились в лагуне и угри, но поймать ни одного не удалось. Иногда они выпрыгивали из воды почти на два метра в высоту, выпрямляясь в полную длину, и падали обратно в воду. Погрузку угля перенесли на ночь, приняв всего 450 тонн.

Утром 10 октября, закончив погрузку угля, «Эмден» ушел из Диего Гарсиа, не желая более искушать судьбу. Приход в военное время в порт, принадлежащий противнику, и погрузка там угля явилась небывалой в истории авантюрой, которая, к счастью, хорошо закончилась. «Эмден» уходил северо западным курсом, а когда остров утонул за горизонтом, лег на северо восток. Некоторое время «Эмден» крейсировал восточнее архипелага Чагос, вдоль морской дороги между Австралией и Аденом, надеясь перехватить какой нибудь случайный пароход. Но никто не попадался.

Между тем, радисты перехватили сообщение из Коломбо, отвечавшее на запрос с торговых судов – безопасен ли путь между Аденом и Коломбо. Ответ был положительным. Другими словами, англичане знали, что «Эмдена» больше в этом районе нет. Мюллер планировал отсюда направиться к Пенангу, но решил это отложить и еще раз поохотиться у Миникоя.

На «Эмдене» еще не знали, как им повезло, что они успели вовремя убраться из Диего Гарсиа. Анализируя возможные действия «Эмдена» после потопления последней жертвы, командир английского крейсера «Хэмпшир» капитан 1 го ранга Грант решил провести поиск в районе Мальдивских островов. Затем инстинкт охотника повел Гранта в Диего Гарсиа. Но к тому времени, когда «Хэмпшир» в сопровождении вспомогательного крейсера «Эмпресс оф Раша» пришел в кокосовый порт, «Эмден» уже успел улизнуть.

Администраторы фабрики по переработке масла были ошеломлены, узнав, кого они принимали на острове в качестве почетных гостей. Они с готовностью сообщили Гранту курс, которым «Эмден» ушел с острова, хотя Грант отлично понимал, что этот курс ложный. Теперь охоту за «Эмденом» приходилось снова начинать сначала.

Перед немецким рейдером была тысяча дорог на необозримом просторе Индийского океана.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница