Учебное пособие для студентов, интернов, клинических ординаторов и врачей г. Барнаул, 1997г.. 2 Печатается по решению координационного методического Совета



страница1/6
Дата26.08.2015
Размер0,92 Mb.
  1   2   3   4   5   6
МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

КАФЕДРА ДЕТСКИХ ИНФЕКЦИОННЫХ БОЛЕЗНЕЙ

ДИФТЕРИЯ


Учебное пособие для студентов, интернов,

клинических ординаторов и врачей.

г.Барнаул, 1997г.

.
- 2 -


Печатается по решению координационного методического Совета

Алтайского государственного медицинского университета

от 26.11.97 г., протокол N 1.

Рецензент: Л.Ю.Бутакова - к.м.н., доцент, заведующая кафед-

рой микробиологии

Авторы: Оберт А.С. - д.м.н., профессор, заведующий кафедрой детских инфекционных болезней Зиновьева Л.И.-к.м.н., ассистент кафедры детских инфекционных болезней Иванов И.В. - к.м.н., ассистент кафедры детских инфекционных болезней Орлов В.И. - к.м.н., ассистент кафедры инфекционных болезней. Под редакцией профессора Оберта А.С.


Оберт А.С., Зиновьева Л.И., Иванов И.В., Орлов В.И. Дифтерия: Учебное пособие для студентов, интернов, клинических ординаторов и врачей / Под ред. Оберта А.С. - Барнаул, 1997. - 60 с.
В данном учебном пособии изложены современные взгляды на этиологию, эпидемиологию, патогенез и клинику дифтерии, представлены сведения о диагностике и лечении больных дифтерией и ее особенностях в период эпидемического подъема.

.

С О Д Е Р Ж А Н И Е


Введение ..............................................……………………………………………………..4

Этиология ..............................................…………………………………………………….5

Эпидемиология .....................................…………………………………………………….7

Патогенез ..............................................……………………………………………………10

Клиника ...............................................…………………………………………………….15

Клинические особенности дифтерии в различных возрастных группах ...................…..27

Осложнения .............................................…………………………………………………30

Клиническая классификация ..............................…………………………………………34

Диагностика ............................................………………………………………………….26

Дифференциальная диагностика ...........................……………………………………….40

Лечение ................................................…………………………………………………….47

Профилактика ............................................…………………………………………………55

Литература ............................................

ВВЕДЕНИЕ


Дифтерия остается одной из актуальных проблем медицины. Осуществленная в свое время в СССР ассовая вакцинация населения против дифтерии позволила снизить заболеваемость в 587 раз. В настоящее время после более чем 20-летнего периодаблагополучия наблюдается активация эпидемического процесса. Помимо роста заболеваемости, дифтерия стала рапространяться на все большее число территорий страны. Создавшаяся ситуация обусловлена рядом причин, где ведущая роль принадлежит росту прослойки неиммунных лиц среди населения за счет непривитых противдифтерии. Последнее обстоятельство явилось следствием необоснованного увеличения числа медицинских противопоказаний к прививкам, частого отказа родителей от вакцинации, несоблюдения сроков и режима иммунизации, широкого применения недостаточно иммуногенного вакцинного препарата АДС-М анатоксина.

В Алтайском крае снижение заболеваемости на фоне массовых прививок отмечено с 1959 г. С 1971 по 1978 гг. случаев заболевания не было. В дальнейшем на протяжении 14 лет регистрируется лишь единичная спорадическая заболеваемость с постепенным увеличение ее до 16 (показатель на 100 тыс. населения - 0,60) в 1993 году и 167 (6,23) в 1995 г. В 1996 этот показатель несколько уменьшился - 5,2. На этом фоне увеличивается количество выявленных бактерионосителей. Росту заболеваемости предшествовало уменьшение иммунной прослойки среди населения, особенно в группе лиц старше 25 лет. В 1994 году процент привитого взрослого населения на многих территориях края достигал 70. В то же время по данным иммунологического мониторинга, установлено, что только 80% привитых жителей края отвечают на прививки выработкой полноценного иммунитета. По сравнению с допрививочным периодом среди заболевших увеличился удельный вес взрослых, который в 1994 - 1996 гг. составил 59,5%. Однако по-прежнему показатели заболеваемости детей опережают таковые у взрослых: 0,14 среди лиц до 14 лет, что почти в 2 раза выше, чем у взрослых (0,08). Самая высокая заболеваемость отмечена у детей до 2 лет (0,25). Среди заболевших привитые составили 38,8%, причем из них только 36% привиты по схеме, а остальные - с различными отклонениями от нее. Несмотря на то, что все клинические формы дифтерии имеют место в настоящее время, вакцинация наложила свой отпечаток на их частоту среди различных групп населения. Помимо возрастных особенностей, влияющих на формирование различных клинических вариантов болезни и ее проявлений у ранее привитых отмечаются более легкие формы болезни и утяжеление дифтерийного процесса у неправильно иммунизированных или полностью непривитых. Так по материалам Алтайского края среди прочих ведущей клинической формой является локализованная дифтерия ротоглотки - 94%, а дифтерия гортани составляет лишь 1,5%, комбинированные формы: поражение ротоглотки и гортани - 1,9%, ротоглотки и носа - 1,6%. При этом у привитых наблюдались только локализованные формы. У непривитых в 21,2% случаев диагностирована токсическая дифтерия ротоглотки, у 3% - субтоксическая и у 9% - распространенная. За последние 2 года в крае умерло от дифтерии 16 больных (5,8%), все они относились к группе непривитых или неправильно вакцинированных. Причинами смерти послужило развитие миокардита (у 7 больных), инфекционно-токсического шока (у 5), дифтерия гортани с развитием тяжелого крупа (у 3).

В настоящее время увеличилось число публикаций, где предпринимаются шаги по пересмотру с современных позиций некоторых устоявшихся представлений о диагностике, лечении и профилактике дифтерии. Вместе с тем налицо острый дефицит информации по затронутым вопросам.

Все вышеизложенное диктует настоятельную необходимость издания учебно-методического пособия с учетом новых представлений по данной инфекции.


ЭТИОЛОГИЯ

Возбудитель дифтерии Corynebakterium diрhteriae относится к роду Corinebakterium группе коринеформных бактерий. Род коринебактерий объединяет 3 группы.

1.Коринебактерии, патогенные для человека и животных (21 вид)

2.Коринебактерии, патогенные для растений.

3.Коринебактерии, непатогенные (18 видов).

Corinebakterium diphteriae отнесены к первой группе. Наряду с возбудителем дифтерии на слизистых оболочках дыхательных путей, глаз и мочеполовых путей паразитируют многие виды других коринебактерий: C. enzmicum, C.hodghim, C. flavidim, C.xerosa и др. Патогенность этих возбудителей различна. Они являются либо непатогенными, либо условно патогенными.

C.diphteriae - красится по Граму положительно, неподвижная, спор не образует. Это прямые или слегка изогнутые палочки размером 3,0-0,8 х 1-8 мкм, в мазке располагаются углом друг к другу, напоминая римскую цифру Y, нередко переплетаются, образуя скопления в виде войлока. В теле палочки обнаруживаются биполярные утолщения состоящие из зерен волютина. Дифтерийный микроб лучше растет в аэробных условиях, красится всеми анилиновыми красками. При двойной окраске по Нейссеру тело микроба окрашивается в коричнево-желтый цвет, а волютиновые зерна - в синий. Коринебактерии дифтерии устойчивы во внешней среде. При температуре ниже 0 С хорошо сохраняются. Оптимальная температура их роста 37 С; дальнейшее нагревание переносят плохо (при 42 С рост прекращается, при 58 С они погибают), весьма чувствительны к действию дезинфецирующих средств (хлорамин, фенол, сулема). Возбудитель дифтерии хорошо переносит высушивание. На предметах (белье, одежда, посуда) он сохраняет свою жизнеспособность длительное время.

Основным фактором вирулентности возбудителя дифтерии является экзотоксин. В комплекс, определяющий патогенность С.diphteriae, помимо токсина входит гиалуронидаза, нейроаминаза, поверхностно расположенный липид - корд-фактор, фактор В, антифагоцитарный фактор. Их значение, кроме токсина дифтерии, изучено пока недостаточно.

Вид С.diphteriae неоднороден, он подразделяется на токсигенные и нетоксигенные, а также на различные культурально-биохимические, серологические разновидности и фаготипы. Выделяют 2 основных культурально-биохимических типа: gravis и mitis, и ряд промежуточных форм - тип intermedius и тип minimus. Наиболее четко типы дифференцируются на средах Мак-Лауда - варианты кровяно-теллуритового агара. Постоянным признаком, по которому можно дифференцировать культуральный вариант возбудителя дифтерии большинство исследователей считают отношение к крахмалу. Штаммы С.diphteriae, сбраживающие крахмал, относят к варианту gravis, не сбраживающие крахмал - к варианту mitis и intermedius. Все биотипы продуцируют идентичный токсин, хотя большая токсигенность присуща типу gravis.

Фактором токсигенности дифтерийной палочки принято считать белковый экзотоксин. Известно, что популяции дифтерийных микробов с низкой встречаемостью токсигенных особей распространены среди населения, где высок уровень противодифтерийного иммунитета. Контрастные популяции с высокой степенью встречаемости tox+ вариантов выявляются там, где не проводятся плановые мероприятия по активной профилактике дифтерии. Свойство токсигенности – качество потенциально присущее виду, но реализуемое далеко не во всех ситуациях. Обычно дифтерийные бактерии не вырабатывают токсин, этим свойством обладают лишь лизогенные штаммы, содержащие бактериофаг. Папенгеймер и Мерфи (1983г.) обнаружили сходство ДНК из токсигенных и нетоксигенных штаммов коринебактерий. Авторы пришли к выводу, что различия в способностях продуцировать токсин, по видимому, были обусловлены лизогенной конверсией in vivo, т.е. внедрением вируса (tox+b-фаг) в организме больного или бактерионосителя с последующей трансформацией коринебактерий в патогенную форму. Эта гипотеза позволяет хотя бы частично объяснить эпидемиологические особенности дифтерии распространением дифтерийного бактериофага. Недавно было обнаружено, что коринебактерии дифтерии имеют в своем геноме специфические участки "tox+" и "tox-". Выработку иммунитета может обеспечивать любой из этих фрагментов, однако только с участком "tox+" связана способность продуцировать токсин. Гипотеза об обособленности генов, кодирующих синтез белковых токсинов от основного генокомплекса бактериальной клетки,оказалась вполне состоятельной и нашла подтверждение в эксперименте. В опытах "in vivo" и "in vitro" перенос фага из лизогенной и токсигенной клетки С.diphteriae к нетоксигенным и чувствительным к данному фагу культурам приводит к приобретению последним лизогенности и токсигенности. Процесс обмена однонаправлен. Открытый в 1951 году феномен фаговой конверсии нетоксигенных дифтерийных штаммов в токсигенные трактуется следующим образом: ген, детерминирующий токсиногенез, инкорпорирован в хромосому одного из дифтерийных фагов (наиболее изучен В-фаг), поэтому токсигенность присуща лизогенным штаммам, несущим умеренные фаги. В организме реконвалесцента, который приобретает в процессе только что перенесенной болезни специфический иммунитет к клонам tox+ признаков, быстро отбираются клоны tox- вариантов, последние начинают диссеминировать, довлеть и вся популяция возбудителей становится атоксигенной в данном организме.

В настоящее время существует несколько методов определения токсигенности (in vivo и in vitro). В прошлом применялся внутрикожный метод определения патогенности микробов дифтерии на морских свинках, была разработана методика и на куриных эмбрионах. В 1948 году Blek и Quchterlony описали возможность определения токсигенности дифтерийных штаммов на чашках, что оказалось более чувствительным и в настоящее время широко используется в повседневной практике.
ЭПИДЕМИОЛОГИЯ.

Источник инфекции

Источником заражения дифтерией являются больные и носители токсигенных штаммов возбудителя. Наибольшее эпидемиологическое значение имеют больные с локализацией возбудителя в верхних дыхательных путях. Меньшее значение придается лицам с локализацией процесса вне дыхательных путей - на коже, ранах, половых органах. Несмотря на то, что заражающая способность больных в 3-10 раз выше носителей, за их счет возникает всего около 10% всех случаев заболевания, преимущественная же часть появляется в результате контакта с носителями.

Бактерионосительство развивается после перенесенной дифтерии и у здоровых лиц, при этом может быть носительство токсигенных, нетоксигенных и одновременно обоих типов возбудителя. Спонтанная трансформация нетоксигенных штаммов возбудителя в токсигенные у одного и того же носителя мало вероятна и практического значения не имеет. Носительство наиболее выражено у детей до 4 лет и заметно снижается в возрасте 4-8 лет. После 12 лет оно относительно редко.

Уровень носительства в коллективах зависит от состояния носоглотки. Носительство среди детей с нормальным состоянием слизистой оболочки рото- и носоглотки выявляется в 2 раза реже, чем среди детей, страдающих хроническим тонзиллитом. Формирование длительного носительства (1 мес. и более), имеющего наибольшее эпидемиологическое значение во многом связывают с сопутствующей стафилококковой и стрептококковой микрофлорой. Отмечается увеличение циркуляции возбудителя дифтерии среди населения и во время подъема заболеваемости ОРЗ. Степень опасности носителей токсигенных дифтерийных палочек определяется уровнем антитоксического иммунитета в коллективе.

Анализ многолетней динамики уровня носительства токсигенных возбудителей дифтерии показал наличие определенной цикличности возрастания числа носителей. Подъемы на 1-2 года предшествовали увеличению заболеваемости дифтерией как среди детей, так и среди взрослых. Такие данные обосновывают целесообразность оценки уровня носительства в качестве критерия предвестников эпидемического подъема заболеваемости, что дает возможность своевременно проводить коррекцию популяционного иммунитета.

Пути передачи. Основной путь передачи инфекции - воздушно-капельный. В связи с длительным сохранением жизнеспособности микробов на предметах обихода (игрушки, книги, белье и пр.) существует реальная возможность передачи через эти предметы, а также через третьих лиц. В редких случаях имеет место передача с инфицированной пищей.

Восприимчивость и иммунитет. Индекс контагиозности при дифтерии относительно невелик и составляет 15-20%. Заболевают дети и взрослые, неимеющие антитоксического иммунитета или с весьма низкой его напряженностью (содержание антитоксина в крови ниже 0,03 АЕ в 1 мл). В прошлом болели в основном дети от 1 года до 5 лет, около 2/3 всей заболеваемости падало на детей до 4-х лет.

Невосприимчивость к дифтерии обусловлена не только наличием антитоксического иммунитета, о чем свидетельствует устойчивость некоторых детей к инфекции, несмотря на отсутствие антитоксина в крови или заболевание дифтерией лиц с высоким содержанием антитоксина в крови. Придается определенное значение существованию тканевого, или клеточного иммунитета. Так, нередко заболевают дифтерией дети, имеющие достаточно напряженный антитоксический иммунитет, но страдающие хроническим тонзиллитом. По данным И.К.Мазуровой (1978) в защите организма от дифтерийной инфекции существенное значение имеют антимикробные IgG и IgM - антитела. При исследовании сыворотки крови больных дифтерией и носителей токсигенной дифтерийной палочки наряду с антитоксическим IgG (7S) обнаружены и противомикробные IgM (19S)-антитела.

Лечение больных сывороткой и антибиотиками снижает иммуногенез, поэтому возможно повторное заболевание дифтерией. Известно, что у 8-10% привитых иммунитет не формируется.

Наибольшее число заболеваний дифтерией регистрируется в осенне-зимнее время года (сентябрь - февраль). В допрививочный период периодичность составляла 5-10 лет.



Эпидемиологические особенности. дифтерии на современном этапе связаны, прежде всего, с вакцинацией населения. Именно уровень коллективного иммунитета, созданного в результате прививок против дифтерии, оказывает решающее влияние на заболеваемость. Начатая в 40-х годах широкомасштабная иммунизация населения дифтерийным анатоксином способствовала практически элиминации дифтерии во многих странах.

Резкое снижение заболеваемости дифтерией в России (с 76,3 до 0,077 на 100 тыс. населения) отмечено в 1956-76 гг., когда была достигнута высокая иммунная прослойка (90-95%) среди детей. В результате сократилось число наиболее мощных источников инфекции - больных. Уровень бактерионосительства токсигенных штаммов дифтерийной палочки заметно уменьшился, в связи с чем снизился риск инфицирования. Уменьшилось также и естественное проэпидемичивание населения. К этому следует добавить, что нативный анатоксин, применявшийся на ранних этапах массовой вакцинации, не обеспечивал пожизненного иммунитета у привитых.

Таким образом, взрослое население, утрачивая поствакцинальный иммунитет на фоне незначительной "естественной" (немой) иммунизации, становилось незащищенным от дифтерии.

Проверкой противодифтерийного антитоксического иммунитета в городах было установлено, что число неиммунных лиц среди взрослых достигло, по данным разных авторов 70-75%.

С 1977 г. в России начал регистрироваться ежегодный рост заболеваемости дифтерией которая к 1984 г. увеличилась в 7,7 раза. Повышение заболеваемости способствовало дальнейшему распространению инфекции и вовлечению в эпидпроцесс детей. В частности, у детей в возрасте до 4-х лет показатель заболеваемости увеличился с 0,006 в 1975 г. до 0,44 в 1985. Некоторый рост отмечен и у более старших детей: 5-9 лет (с 0,17 до 1,04) и 10-14 лет (с 0,1 до 0,71). Вовлечение детей в эпидпроцесс было сопряжено с накоплением контингента непривитых против дифтерии. До 1/3 всех детей, заболевших в 80-е годы, по разным причинам не были иммунизированы.

Следующий, еще более значительный подъем заболеваемости дифтерией в России начался в 1990 г. По сравнению со средним показателем за предшествующие 10 лет уровень заболеваемости был выше в 1990 г. в 1,6 раза, в 1991 - 5,26, в 1993 - 20, 1994 - 54 раза. В 1994 г. показатель заболеваемости составил 26,9 на 100 тыс. населения. Необычной чертой последней вспышки является преобладание взрослых, на долю которых в последние годы приходится до 72% от общего числа заболевших дифтерией. Вместе с тем, показатель заболеваемости детей в 1994 г. достиг 39,03 на 100 тыс. детей, но несмотря на то, что заболевание регистрировалось во всех возрастных группах, оно, в отличие от допрививочного периода, чаще встречалось среди детей 7-10 лет, вместо 1-4 г. В следующем 1995 г. заболеваемость дифтерией снизилась на 9,8%, по сравнению с уровнем 1994 г. Подобная тенденция отмечена и в дальнейшем. Снижение заболеваемости дифтерией в России в 1995-96 гг. связывают с осуществлением комплекса мероприятий, направленных на повышение уровня коллективного иммунитета среди населения.

В причинах роста заболеваемости дифтерией последних лет имеет значение и смена циркулирующих возбудителей: ранее преобладающий биовар "gravis" был вытеснен биоваром "mitis", доля которого увеличилась до 60-80% среди выделенных штаммов, однако с 1990 года биовар "gravis" опять становится преобладающим. Дифтерия продолжает оставаться тяжелой инфекцией с наличием токсических форм и осложнений, при этом восприимчивость к заболеванию и степень тяжести при одной и той же вирулентности возбудителя во многом зависит от индивидуальной резистентности человека, которая за последние годы имеет тенденцию к снижению за счет неблагополучной экологической ситуации во многих районах.

Таким образом, эпидемиология дифтерии во многом сохранила свои основные признаки - остались прежними источники заражения, пути передачи и сезонность. Дифтерия как была, так и остается типичной детской инфекцией. Тем не менее, сравнительно чаще стали болеть взрослые и дети старших возрастных групп. Соотношение заболевших детей и взрослых составляет 1:2 и 1:3, вместо 3:1 в допрививочном периоде, что объясняется отсутствием, либо утратой полученного в детстве постпрививочного иммунитета и снятия фактора естественного проэпидемичивания в годы с практически отсутствием заболевания. Заметно изменилась и периодичность, которая сейчас также в основном зависит от колебаний уровня искусственного коллективного иммунитета.


ПАТОГЕНЕЗ.

Поражение различных органов и систем при дифтерии преимущественно обусловлено воздействием экзотоксинов C.diphteriae. Наиболее изученным является дифтерийный гистотоксин. Синтез этого токсина у дифтерийных бактерий детерминирован геном tox+, локализованном в ДНК лизогенного фактора. Дифтерийный гистотоксин термолабилен, полностью утрачивает свою ядовитость после прогревания до 60 градусов в течение 30 мин. Обработка протеолитическими ферментами быстро снижает его токсические свойства. C.diphteriae продуцируют ДТ в виде белковых молекул, которые активируются повоздействием протеолитических ферментов и тиоловых соединений. В условиях макроорганизма протеолиз осуществляется тканевыми протеазами. Деструктивная функция ДТ сводится к подавлению белкового синтеза в клетках организма хозяина. Разная видовая чувствительность к ДТ остается неясной и объясняется в последнее время, в основном, особенностями генотипа (HLA-системы) хозяина.

Кроме собственно дифтерийного экзотоксина C.diphteriae секретирует дерматонекротизин, гемолизин, ферменты гиалуронидазу и нейраминидазу. Нейраминидаза избирательно отщепляет от гликопротеинов, гликолипидов и олигосахаридов сиаловые кислоты. Она проявляет диффузную активность, что позволяет рассматривать ее как фактор распространения. Гиалуронидаза расщепляет гиалуроновую кислоту тканей. Одним из последствий этого является повышение проницаемости кровеносных сосудов, выход плазмы за их пределы и отек тканей. Некротоксин вызывает некроз клеток в месте локализации возбудителя .В этих условиях, вышедший за пределы сосудов фибриноген плазмы, контактируя с высвободившейся из некротизированных клеток тромбокиназой, превращается в фибрин, что и является сущностью дифтеритического воспаления.

Полнокровие, замедление тока крови, резкое повышение проницаемости гистогематических барьеров способствуют проникновению ДТ и продуктов его деградации в систему кровообращения. Результаты клинических и экспериментальных работ свидетельствуют об отсутствии самой C.diphteriae в системном кровотоке. Имеющиеся данные о нахождении дифтерийных бактерий в крови и внутренних органов у лиц, умерших от дифтерии можно объяснить так называемой предсмертной инвазией бактерий, которая нередко происходит в агональном периоде. Дифтерия является токсикоинфекцией, протекающей с явлениями интоксикации. В настоящее время большинство авторов считают, что даже при смертельной дифтерийной интоксикации возбудитель не покидает зоны инокуляции, а его обнаружение является редким исключением из этого правила.

Начальным и необходимым элементом патогенеза при дифтерии является адгезия коринебактерии дифтерии к клеткам хозяина. Адгезия необходима для прикрепления и последующего проникновения в ткани организма хозяина, а также для доставки молекул токсинов в высоких концентрациях к соответствующим рецепторам на клеточных мембранах. Адгезия микроба может быть опосредована специализированными органеллами микробной клетки - пили, фибрин, филаменты, фибриллы, так называемые "антигены колонизации" (М.В.Данилин, Н.Г.Фиш, 1985) и химическими факторами: липополисахариды, другие компоненты мембраны. Избирательное поражение отдельных лиц дифтерией и отчетливая индивидуальность в клинических проявлениях болезни дают основание предполагать участие гипотетического фактора в манифестации патологического процесса. Представляют интерес данные по распределению тканевых антигенов у больных дифтерией в зависимости от клинической картины заболевания. Показано, что среди больных, перенесших токсическую форму дифтерии чаще встречались антигены HLA-Aw 1я, В27, среди больных локализованной формы дифтерии HLA-A28, B5, B13, Bw21 (Ю.В.Петрунин и соавт., 1984).

C.diphteriae размножается в области входных ворот и выделяет экзотоксин, всасываемость которого полностью зависит от особенностей структуры слизистой оболочки и глубины местных изменений. Входными воротами являются слизистые оболочки ротоглотки, верхних дыхательных путей, реже конъюнктива, раневая поверхность, половые

органы и другие более редкие локализации. Местно развивается некроз эпителия, паретическое расширение сосудов с нарушением их проницаемости, отек тканей, выход фибриногена из сосудистого русла и его свертывание под влиянием тканевого тромбопластина. Если некротизирующему действию токсина подвергаются только поверхностные слои слизистой оболочки, выпадение фибринозной пленки ограничивается эпителиальным покровом или даже его частью (крупозный процесс в анатомическом смысле). В этом случае пленка лежит на слизистой и, если эпителий непрочно связан с подлежащей тканью, легко отделяется. При более глубоком поражении фибринозный выпот захватывает также подэпителиальную ткань и пленка оказывается плотно спаянной со слизистой оболочкой, т.е. как бы "заложена" в нее, причем насильственное удаление налета удается только с большим трудом и сопровождается кровотечением (дифтеритический процесс в анатомическом смысле).

При дифтерии ротоглотки миндалины увеличены, слизистая оболочка полнокровна, покрыта обильными плотными беловато-желтыми пленками. Многослойный плоский эпителий ротоглотки представляет собой очень компактную клеточную массу, все элементы которой, за исключением лишь самых поверхностных, прочно соединены как между собою, так и с соединительно-тканной основой. Именно поэтому фибринозная пленка, образующаяся в верхних отделах ротоглотки, трудно отделяется.

Что касается цилиндрического эпителия дыхательных путей, то он, будучи целиком захвачен фибринозной пленкой, легко отделяется вместе с ней от подлежащей основы (membrana propria). Этому в значительной степени способствует скопление под пленкой слизи, выделяющейся в большом количестве из усиленно секретирующих желез. В силу указанных причин больные с дифтерийным поражением дыхательных путей могут откашливать целые фибринозные слепки различных отделов дыхательных путей. Естесственное удаление дифтеритических пленок происходит двумя путями. В первом случае они отделяются от подлежащей ткани с помощью демаркационного воспаления (целиком или кусочками), во втором - пленки подвергаются гнойному расплавлению сопутствующей микрофлорой зева. На месте отошедших пленок либо не заметно внешних повреждений, либо могут отмечаться выраженные изъязвления с плотными краями и большей частью чистым дном. При присоединении гноеродной флоры возможно развитие некрозов.

Цвет дифтерийных наложений, как правило, белесоватый, сероватый или желтоватый, при кровоизлиянии в подлежащую ткань и последовательном разложении гемоглобина цвет налетов становится коричневым или зеленовато-серым.

По отношению к дифтерии оправдано утверждение, что степень интенсивности и распространенности местного процесса соответствует тяжести интоксикации.

Слизистая ротоглотки за пределами наложений обычно застойно гиперемирована, с цианотичным оттенком.

Регионарные лимфатические узлы шеи увеличены, полнокровны, при их морфологическом исследовании отмечаются желтовато-белые некротические фокусы и очаги кровоизлияния. Отек окружающих мягких тканей может принимать угрожающие размеры. Морфологическим субстратом этого отека является серозное воспаление с многочисленнми инфильтратами в подкожной и в межмышечной клетчатке, обильным серозным экссудатом и очагами жировой дистрофии в мышцах шеи.

Дифтерия дыхательных путей морфологически характеризуется крупозным воспалением гортани, трахеи и бронхов с легко отделяющимися фибринозными пленками. В силу имеющихся анатомических особенностей дыхательных путей дифтерийный токсин из этих фибринозных пленок практически не всасывается и при изолированном крупе токсических явлений не бывает. Нередко крупозное воспаление распространяется вниз по дыхательным путям в виде нисходящего крупа, захватывая последовательно всю трахею, один или два бронха, а в тяжелых случаях - и более мелкие части бронхиального дерева, вплоть до его тончайших разветвлений. Иногда процесс распространяется не так последовательно, и при дифтерии ротоглотки, сразу появляются пленки в нижней части трахеи и даже в бронхах при интактных гортани и трахеи (А.И.Струков 1960). Чем глубже местные изменения, тем быстрее и массивнее развивающаяся токсемия и тем тяжелее органные поражения. Проникнув в кровеносное русло, токсин действует преимущественно на сердечно-сосудистую, нервную систему и надпочечники. Такое сочетание приводит к выраженным гемодинамическим и биохимическим нарушениям, а выделение дифтерийного токсина сопровождается повреждением почек, преимущественно их канальцевого эпителия.

Поражение сердечно-сосудистой системы. Иммунофлюоресцентным методом было показано наличие токсина во всех тканях миокарда, но максимальное его содержание оказалось в мононуклеарных клетках (В.В.Михайлов, 1988).

В сердце развивается токсический миокардит. При морфологическим исследовании полости сердца расширены в поперечнике, мышца тусклая, дряблая, пестрая. Могут отмечаться пристеночные тромбы. Изменения кардиоцитов характеризуется жировой дистрофией и мелкими очагами миолиза. В некоторых случаях преобладает отек, полнокровие и клеточная инфильтрация интерстиция. Поэтому различают альтернативную и интерстициальную форму миокардита. Патологоанатомические исследования показали, что при смерти больных в ранние сроки (до 5-го дня) структура миокарда может не изменяться, однако поражение интрамуральных нервных сплетений фиксируется даже в самые ранние сроки болезни.

Причиной жировой дистрофии миокарда в тяжелых случаях дифтерии является резкое повышение концентрации жирных кислот в крови, что в условиях слабо выраженной гипоксии имеет положительное значение для трофики миокарда.

Кроме прямого повреждающего действия на кардиомиоциты описаны и структурные изменения в клетках проводящей системы. Помимо этого, отмечается гораздо более редкое поражение и эндокарда.



Нервная система. Чувствительность нервной системы к дифтерийному токсину ярко выражена. Преимущественно страдает периферическая нервная система, в меньшей степени центральная. Поражение ЦНС сводится к полнокровию, в более тяжелых случаях - кровоизлияниям различной величины, преимущественно в головной мозг и его оболочки. Причинами этого являются нарушения микроциркуляции, повреждение эндотелия сосудов головного мозга и оболочек как самим токсином, так и образующимся в организме иммунными комплексами. Кроме того, образование иммунных комплексов провоцируется введением больших доз антитоксичекой противодифтерийной сыворотки (Р.В.Страхов, 1994г.). В периферической нервной системе прежде всего поражаются те нервы и вегетативные ганглии, которые расположены ближе к ротоглотке: языкоглоточный, блуждающий, симпатический и нодозный ганглии блуждающего нерва. Макроскопически они увеличены в размерах, темно-розового цвета. Микроскопически обнаруживаются гиперемия и мелкие кровоизлияния.

На состояние периферических нервов и ганглиев отражается близость их к месту первичной локализации. При этом в патологический процесс вовлекаются в разной степени и более отдаленные отделы периферической нервной системы, нарушается структура нерв ных стволов и их концевых приборов. Развивается паренхиматозный неврит, морфологическим субстратом которого является дегенерация нервных волокон, миелиновых оболочек, фрагментация осевых цилиндров.

Со стороны почек. в тяжелых случаях с 4-5 дня болезни обнаруживается воспалительный процесс с соответствующими изменениями в межуточной ткани или клубочках. Более характерны дегенеративные изменения в эпителии коркового слоя и появление различного вида цилиндров в канальцах.

С самого начала болезни поражаются надпочечники. На секции обнаруживаются обширные некрозы и явления расстройства кровообращения в их корковом слое. В начале болезни происходит усиление функциональной деятельности надпочечников сменяющееся в разгар болезни гипофункцией. Повторно усиливается функция надпочечников при выздоровлении. Происходит резкое нарушение обменных процессов вследствие дисгармонии в выработке и выделении надпочечниками кортикостероидных гормонов. Наблюдаются также значительные нарушения в обмене витамина С. Наступающая в первые дни острая надпочечниковая недостаточность сопровождается явлениями инфекционно-токсического шока и является причиной ранней гибели больных

Иммунитет. Дифтерийный токсин обладает выраженными антигенными свойствами и после обезвреживания формалином используется для создания защитного антитоксического иммунитета, который является классическим гуморальным иммунитетом. Сведения о проявлении антибактериального иммунитета дают основания предполагать, что его основные феномены должны подчиняться закономерностям клеточного иммунитета в общей противодифтерийной защите. Рядом авторов (А.А.Фаворова и соавт., 1988) показана целесообразность стимуляции антибактериального иммунитета у носителей токсигенных штаммов C.diphtheriae, т.к. наличие высоконапряженного антитоксического иммунитета не препятствует длительному носительству токсигенных бактерий у этих лиц. Лечение носительства антибиотиками, орошениями слизистой ротоглотки также не приводят к успеху.

По иммунохимической природе образующиеся при дифтерии антитела делятся на две группы: при стимуляции антитоксином образуются IgG - антитела, а в ответ на введение бактериальных антигенов вырабатываются преимущественно IgM - антитела. Интересным фактом является возможность стимуляции иммунной системы макроорганизма вакциной из глубокого слоя клеточных стенок нетоксигенных штаммов C.diphtheriae. При этом отмечено не только наростание титра специфических антител к соответствующим антигенам бактерий (от 1/40 до 1/640 в РПГА), но и неспецифическое увеличение титра антител к дифтерийному токсину (0,2 до 0,9 АЕ/мл) через 3 недели после прививки. Свободная циркуляция не только возбудителя дифтерии, но и его нетоксигенных аналогов не безразличны для организма.

Применение новых препаратов из микробных антигенов совместно с использованием пониженных доз анатоксина является весьма перспективным направлением для улучшения иммунологической структуры населения против дифтерийной инфекции (Л.А.Фаворова, 1988).

  1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница