Слушаю. Ответил он очень тихо, но с нескрываемым раздражением в голосе



страница10/30
Дата24.06.2015
Размер4.33 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   30

- Во, стоп. – Оповестил местный розыскник. - Подъехали.

Дом, в котором жил Толя со своей семьёй, располагался в самом центре городка, и был, чуть ли не самым высоким – панельной двухподъездной пятиэтажкой. Ивановы жили на первом этаже первого подъезда, в угловой квартире.

Хозяева - мать и старшая сестра Толи, впустили оперов в свою квартиру на удивление радушно. Самого Толи дома не было, он со своим отцом работал в ночную смену в котельной, но оба с минуты на минуту должны были придти домой. Визитёрам предложили чаю, и они отказываться не стали.

- Скажите, как нам с Толей разговаривать, как вести себя с ним? – Спросил Андрей маму.

- Нормально, как и со всеми, он всё понимает, он добрый, честный, безобидный, только боится.

- Чего?

- Насилия. Крови. Что ему причинят боль, жизни лишат. У него неврастения на этой почве.

- А почему он так боится? – Спросил местный розыскник.

- Так, если на ваших глаза человека убьют, то и вы бояться будете. – Было заметно, что мама Толи обиделась.

- Простите, не хотели Вас обидеть, но он всю жизнь такой, во всяком случае, сколько я его знаю. – Пояснил сосновский опер. – А убийство произошло только два месяца назад.

- Что же это вы? Проверяете человека по версии, а сами не знаете про него ничего. – Посетовала хозяйка.

- Ну, это только в кино бывает, что раз и всё, про человека всё известно, сразу, стоит только на одну кнопочку компьютера нажать… - Начал оправдываться местный розыскник, но его слушать не стали.

- Ему восемь было, когда отец наш на его глазах убил человека… - Пояснила вдруг сестра Толи.

- Да, какого, прости меня Господи, человека?! – Крикнула мать, перебивая свою дочь. – Сволочугу прирезал! Так тому и надо было.

Воцарилось минутное молчание, затем хозяйка тихо стала рассказывать.

- Мы тогда бизнесом занялись, челноками были, в самом начале девяностых это модно было. В общем, денежки были. А у кого они есть, к тому обязательно рано или поздно придут, что бы отнять их. Вот и к нам пришли. Нас с дочкой тогда не было, мы к моему отцу на День Рождения уезжали в деревню, а Толя приболел что-то, муж и остался с ним. Я не хотела ехать, но он выгнал меня прямо, езжай, говорит, отца родного поздравь. Чувствовал как будто бы, что беда будет.

Женщина перевела дыхание, потом открыла форточку, закурила.

- Ждали они, как потом выяснилось. Муж мой на десять минут в аптеку выскочил, а эти в квартиру, постучали в дверь, Толя им и открыл. Сейчас-то уж сколько говорят – говорят, а дети всё равно дверь незнакомым открывают, а тогда и подавно, не боялись тогда ещё. Представить себе такого не могли. Ну, вот они в квартиру зашли, Толю в туалете заперли, давай шариться, искать деньги, драгоценности, вещи, может и ушли бы по-тихому, да муж тут, как раз, пришёл. Один из этих козлов Толю из туалета вытащил, прижал к себе, нож к его горлу приставил, кричать давай, что бы муж не дурил, выпустил их что бы спокойно, иначе убьёт сейчас сына, а муж мой тоже сглупил. Не выпущу, говорит, милицией стал пугать, ну, второй-то с ножом на мужа и кинулся. А Толя перепугался, плачет, кричит. Муж со вторым давай бороться, нож у него как-то забрал и его же этим ножом и зарезал. А тот, который Толю держал, нож выронил, отшвырнул мальчишку, тот головкой об стенку ударился, сознание потерял. Муж мой, когда увидел, что этого-то убил, в ступор встал какой-то, упустил того, который Толю держал-то, не препятствовал ему, убежал тот. Потом уж соседи понабежали, милиция приехала, скорая. Милиция потом второго этого поймала, он рассказал всё, посадили его. Мужа тоже хотели посадить, прокурор требовал, мол, превышение пределов необходимой самообороны, да оперативники со следователем не дали, отвели ещё и эту беду от нас, костьми чуть ли не легли, а доказали, что никакого превышения не было, был один точный удар ножом в печень прямо. Вот сколько живу, а благодарна милиционерам, поэтому и вам не препятствую, надо вам эту гадину найти, так я помогу, как могу.

Помолчали.

- А с бизнесом мы тогда завязали, опять на бюджетную работу вернулись, с хлеба на воду перебивались, зарплату по полгода не видели, но хоть живы до сих пор, у Толи вот только до сих пор с психикой не в порядке, а теперь эта ещё напасть, и опять же на его глазах. Но он нормальный, не бойтесь, можно с ним разговаривать, только не пугайте его, помягче с ним.

- Ладно, мы постараемся. – Заверил Краюшкин. – А он точно врать не будет? Вы поймите правильно, но ведь он воровал даже одно время, то есть нет доверия ему полного.

- Я понимаю. Да, только он же не сам воровал. Его этот Гришка Ванин из семнадцатой квартиры, сволочь такая, наркоман проклятый, заставлял, запугивал, что убьёт, и ведь знал, как запугивать, что говорить, так и говорил, что зарежет именно, ножом в печень. Будь он проклят. А Толя именно ножа боится. Он хлеб-то даже сам никогда не режет.

- Так, а с этой-то как же связался?

- Да, когда Гришке условный-то дали, Толя в психушке был, а когда вышел, говорит, боюсь, мол, Гришку, зарежет он меня. Он, Гришка-то, правда, к Толе и не подходил больше, отец наш сказал ему, одного убил, мол, и его убьёт, рука не дрогнет, но Толя всё равно боялся, вот мы его к деду в деревню и отправили, что бы он успокоился там, а там эта прошмандовка, по соседству, у своих деда с бабкой обиталась, пила на их пенсию. Я-то сразу, как узнала, против была, так и сказала ей, что бы к Толе даже не подходила. А муж говорит, что пусть Толька хоть такую бабу попробует, другую-то, получше, ему, такому и не найти уж. Ну, вот он и попробовал. Оторвать потом его никак не могли от неё, влюбился, кричит, и всё тут, истерики начались, головой давай биться о стену, грозить, что сам себя зарежет. Давай болтаться с ней, где попало. Ох, натерпелись мы с ним. Я уж смирилась, пустила их к нам, живите, мол, всё хоть под контролем. Ну, стали жить, он работает, она пьёт, с него деньги тянет, мы уж молчали – молчали, да сколько же такое терпеть можно, высказали ей, убирайся, мол, говорим, а она нам заявляет, что или Толя её, потому что она его любит, или ничей, зарежет его, одного, мол, Толю уже зарезала, и этого зарежет. Толя, как на грех, домой пришёл в этот момент. Услышал, истерика у него опять началась. Ну, я милицию вызвала, забрали её. А она и кричит Толе, или он с ней, или она найдёт его и зарежет. Увезли её, мы Толю под круглосуточный контроль, да только всё равно сбежал от нас. Ну, от людей слышали, что в Таёжном они с этой скотиной болтаются, он работает, она пьёт, как всегда, но, вроде, ничего, живой, и Слава Богу. А тут приезжает, трясётся весь, зарезала она там Толю какого-то. Другого какого-то. Я его спрашиваю подробности, а он трясётся, толком сказать ничего не может, плачет, заикается. Так и живёт у нас пока, с мужем в котельной работают, а эта к нам не приезжала, знает, что сдадим её в милицию сразу. Кого она хоть там убила?

- Мужика – собутыльника, двадцать два ножевых, всю грудь с животом искромсала. Он её изнасиловать хотел, как она говорит. Действительно, мужика Анатолием звали, такой же алкаш, как и она. Ваш Толя, действительно, всё видел.

- Ой, Господи, да за что же это всё нам? – Женщина заплакала.

Старшая сестра, всё время молчавшая, спросила вдруг

- А раньше кого она убила?

- Мужа своего, того, кстати, тоже Толей звали. Шесть лет отсидела, вышла по условно-досрочному.

- За что убила-то? - Спросил Андрей.

- Как всегда, за бутылкой чего-то не поделили. Он, вроде как, избивал её, ну и в тот раз начал, а она за нож, ну и… Там, правда, один раз ткнула, да в артерию попала, тот от потери крови и кончился… Она сама нам рассказывала, когда жила здесь...

- А ты мне почему не рассказывала этого? - Спросила женщину её старшая дочь.

- Так, ты тогда на сносях была, тебе вот - вот рожать, куда же тебе такие страсти рассказывать-то?

- Так, а сейчас-то чего ищите её? - Спросила дочь гостей. - За что?

- Следователь добренький попался, подписку ей дал, а она в бега.

- А дети-то у неё с мужем были? - Спросила мать Толи милиционеров.

- Да, были. Двое, только она сразу от них отказывалась, в роддоме ещё. - Ответил Краюшкин.

- Боже! Боже! Что же это делается на Земле? Как же ты допускаешь? – Продолжала причитать мать Толи.

Дочь, поглаживая её по плечу, пробовала успокоить, но в одной из комнат заплакал ребёнок, и девушка ушла к нему.

- Вот хоть у дочки всё, Слава Богу. И муж умница, и, вообще, сейчас ремонт в своей квартире делают, так к нам пока перебрались пожить. А Толю, как прокляли что ли. – Женщина тихо заплакала, спрятав лицо в ладони.

Андрею стало не по себе от вида плачущей матери, он встал, что бы выйти из квартиры, покурить, но женщина перестала плакать, посмотрела на него.

- Курите здесь, в форточку вон. Извините меня. Просто тоже нервы уже ни к чёрту с этой жизнью собачьей.

- Мы понимаем. – Поспешил успокоить хозяйку местный розыскник.

- Скажите, а Толя и в самом деле не знает, где Хрулёва? – Спросил Городилов.

- Знал бы, так мне бы точно сказал. – Заверила женщина. – Не знает он.

- Ну и смысл тогда, Андрей, теребить парня? – Обратился Николай к Краюшкину. – Ему и так достаётся по жизни, а тут ещё мы будем на него наседать. Как бы помягче с ним себя не вели, а всё равно нервничать будет, истерика опять может начаться.

- Он не знает, где она, но он знает её связи, а мы нет. – Ответил розыскник. - Будем стараться с ним, как с ребёнком, значит.

- Парни, сейчас с Толей этим поговорим, потом поможете мне. А? – Попросил местный розыскник.

- Что надо? – Спросил Андрей.

- Да, нарка одного в плен взять, я адрес знаю, но одному туда лезть бесполезно, да и до отдела его потом тащить через весь город, а у вас машина, как раз.

- За что он у тебя в розыске?

- Автоугоны. Вроде, как без цели хищения, просто, как ширнётся, так ему в обязаловку надо на машине покататься, гон у него такой по жизни. От Суда скрылся, месяца три уже бегает.

- Ладно, попробуем. – Согласился Краюшкин.

- Буду признателен.

- Нам твоей признательности много слишком, ста рублей хватит. – Пошутил Андрей, прежде всего ради себя, но мысли о том, как строить разговор с полоумным Ивановым, всё равно покоя не давали.

Толя с отцом пришли минут через двадцать. Внешний вид Иванова младшего вызывал только жалость. Весь какой-то неказистый, с квадратным бледным лицом, очень маленького роста, худющий, но с большой головой, и в глазах вечный испуг. Действительно, что ли человека прокляли при рождении ещё? Интересно, за что? Увидев незнакомых мужчин, он сразу же затрясся, губы его дрогнули, из больших глаз по щекам покатились слёзы.

- Толя, сынок, ты не бойся. – Сразу же стала успокаивать его мать. – Эти люди из милиции, они ничего плохого тебе не сделают. Ты же знаешь, милиционеры для того, что бы нас защищать, и тебя защитят, только ты им должен помочь. Понимаешь?

Парень, вытирая слёзы, часто – часто закивал головой, но продолжал молчать.

Его отец, не раздеваясь, вышел из квартиры.

- Куда он? – Спросил Андрей у женщины, но за неё ответила её дочь.

- В гараж. Он всегда уходит в гараж, с тех пор. Как только дома что-то неприятное, он сразу в гараж.

- Пьёт там? – Спросил Городилов.

- Нет, он, вообще, не пьёт. Просто уходит и сидит там весь день или всю ночь даже.

- Машина есть?

- Нет.

- А гараж зачем?

- Не знаю. – Ответила мать. – Машина была давно, потом продали, когда голодали, а гараж так и остался, маринады там храним.

- Нам можно начинать? – Спросил Краюшкин, глядя поочерёдно на женщину, и на её сына, который уже не плакал, но громко всхлипывал.

Мать внимательно посмотрела на своего сына и ответила оперу

- Да. Начинайте. Только я рядом побуду. Можно?

- Конечно, можно. – Андрей постарался улыбнулся, но улыбка получилась, скорее, пугающей гримасой, и хорошо, что Толя этого не заметил.

- Толя, давай с тобой чаю выпьем. – Предложил розыскник, что бы хоть как-то расположить парня к себе, настроить его на разговор, адекватный разговор. – Угостишь чаем меня?

Иванов младший, молча, кивнул головой, продолжая всхлипывать.

Краюшкин знаком руки дал понять Городилову и местному оперу, что бы они вышли из кухни. Те, поняв, что разговор будет проходить в тяжёлой ситуации и много людей тут ни к чему, вышли в другую комнату, вслед за старшей сестрой Иванова.

- Толя, ты поможешь мне? – Задал Краюшкин первый вопрос.

Парень вновь, молча, кивнул, вновь всхлипнул.

- Толя, ты любишь Таню Хрулёву?

- Нет. – Очень тихо ответил парень, глядя в стол.

- А почему?

- Она убийца. Я не люблю убийц.

- А тебе её жалко?

Анатолий не ответил, просто отрицательно мотнул головой.

- А кого жалеешь?

- Маму, папу, сестрёнку.

- Толя, а Таня тебя любит?

Опять, молча, мотнул головой отрицательно.

- А почему ты так думаешь? Она же говорила, что любит тебя.

- Она не любит. Она другого Толю любит. – Ответил парень, заикаясь, и, подумав, добавил. - Она с ним спала.

- Ты говоришь про того Толю, про которого я думаю?

- Да.

- Он же её изнасиловать хотел? – Андрей, как ни старался обойти острые вопросы, у него это всё равно не получалось, и он желал одного, не вывести собеседника из душевного равновесия, что было трудно, чего он почти не умел, потому что почти всегда, ему нужно было, наоборот, вывести человека из равновесия, заставить своими словами волноваться своего собеседника, потому что тот, кто волнуется, как правило, должен сказать то, что утаивал и, в спокойном пребывании, не сказал бы об этом ни за что.

- Нет. Он не хотел. Она сама. Она думала, что я не знаю. А я знал, я видел много раз, но я боялся ей сказать, что я знаю.

- А как она узнала, что ты знаешь?

- Толя напился и начал мне при ней рассказывать, меня выгонять, а она его убила, что бы он замолчал.

Стоп, Андрей, стоп, иначе он начнёт вспоминать и тогда ничего не получится. Нужно другой вопрос. Срочно. Но какой.

- А почему ты от неё не ушёл сам? Ведь ты же её не любишь.

- Я боялся. – Ответил парень, помолчав немного.

- А потом как ушёл?

- Её милиция арестовала, увезла, а меня не забрала.

Странные дела, убитого в МОРГ, подозреваемую в отдел, а единственного свидетеля на месте оставили. Почему? Ладно, потом разберёмся, тем более, что копия протокола его допроса в деле имеется, допрашивали впоследствии, следователь из комитета сам ездил в Сосновск к Ивановым. Он всё видел, под стол забился, сидел там и смотрел, и даже хоть одно слово боялся произнести, не то что выбежать на улицу, позвать на помощь, он трясся весь от страха опять, как тогда, когда ему было восемь лет. Нельзя, ни в коем случае, нельзя ему сейчас всего этого напоминать. Но и ходить всё время вокруг да около нельзя. И чай допили.

- Толя, ты же куришь?

Иванов младший опять, молча, кивнул головой.

- Покурим?

Парень опять, молча, согласился.

- Ты меня угостишь, Толя, сигареткой, а то у меня кончились. – Краюшкин соврал, но так было надо, что бы хоть как-то показать опрашиваемому, что оперу нужна его помощь, что никто розыскнику не поможет больше, кроме него, Толи Иванова, показать, что Андрей сейчас зависит от него. И у него получилось, всего лишь на какую-то дою секунды, в глазах Анатолия промелькнуло удовлетворение тем, что ему доверяют, что его слушают, от него и оттого, что он говорит, кто-то и что-то зависит. Он дал оперу сигарету, прикурил сам.

- Толя, поможешь мне найти Таню? – Краюшкин закрепил ситуацию этим вопросом. Парень снова кивнул головой.

- Где она, Толя?

- Я не знаю. – Ответил опрашиваемый, заикаясь.

Ответ, которого следовало ожидать.

- Подумай, Толя.

И парень, подумав, снова ответил

- Не знаю. – Он отвечал спокойно, очень тихим голосом, не нервничал, но постоянно заикался. – Я, правда, не знаю.

- Хорошо. – Согласился Андрей. – А где она может быть? У кого? Как ты думаешь?

Иванов младший ещё какое-то время подумал, глядя в окно, за которым уже, наконец-то, рассвело.

- Она может быть у своих деда с бабкой в деревне, или у тётки своей в Таёжном, мы там один раз были вместе.

- Всё?

- Ещё у Бороды.

- Что за Борода?

- Ну, дед, у которого мы жили последнее время, в сторожке там, на пилораме.

- Всё, Толя, я понял, что за Борода. У Матвеева Василия.

- Да, у деда Васи. – Подтвердил парень. – Фамилии его я не знаю, но он жалеет её. И меня тоже жалеет. Он, вообще, хорошо к нам относился.

- А как думаешь, у кого она точно? Не может же она быть сразу в нескольких местах. Где-то её точно примут, а где-то, наоборот. Понимаешь меня?

- Да, понимаю. – Опять подтвердил парень. – Я думаю, что у деда с бабкой своих или у Бороды. К тётке своей она не пойдёт, у той семья, и не роднились они. Та, вообще, удивилась сильно, когда мы к ней пришли.

- Зачем ходили?

- Не знаю. Ей зачем-то приспичило увидеться с тёткой своей. Столько не виделись, а тут приспичило. Вот мы и пошли.

- То есть, тётка – это вариант маловероятный.

- Ну, да... – Ответил Толя, задумавшись.

- Ты сомневаешься?

- Я не знаю точно, она же бродяга по жизни, может, куда угодно пойти. Мы тут когда жили, так одно время, с неделю где-то, ночевали у одного барыги. Может, и к нему подалась. А, может, к этим, которые спирт у него берут. Ей без разницы.

Так, начинает придумывать, точнее додумывать. Вряд ли Хрулёва пойдёт к малознакомым, точнее они её вряд ли примут, её же поить надо, так что если и приняли, то уже сдали бы в милицию. Но не реагировать на эту информацию тоже нельзя.

- Что за барыга?

- Дядя Алёха Севостьяныч. – Ответила за сына мать. – Спиртом торгует в нашем районе, его вся пьянь знает.

- Ладно, проверим. – Согласился Краюшкин. – Ещё какие варианты?

Парень пожал плечами.

- У Бороды её нет, мы там на три раза уже всё проверили, его самого расспросами замучили. Говорит, когда её из милиции отпустили, она пришла, поела, потом ушла, а куда не знает. Вроде как, в баню какую-то. Что за баня, Толя?

- Да то не баня, а душ в столярке на пилораме. – Ответил Иванов. – Мы туда мыться ходили.

- На пилораме на той, на которой жили что ли? – Уточнил розыскник.

- Да. – Кивнул головой Анатолий.

А Борода-то не сказал, что за баня, говорил, что не знает, - подумал Андрей, но говорить об этом не стал. Врал, получается, дядя Вася. Ну, всё правильно, раз жалел её, то и соврёт, дорого не возьмёт. Ладно, проверим, когда в город вернёмся. И убедительно ведь врал так. Или не врал, а просто запамятовал? А, может, она в какую-то другую баню пошла, а не в этот душ, поэтому Матвеев, действительно, не знает.

- Ну, если у Бороды её нет, то только у деда с бабкой. – Сказал Анатолий.

- Где они живут?

- Да, в Устьяновке. – Ответила хозяйка квартиры. – Где и мой отец, через несколько домов, на той же улице.

- Адрес есть точный?

- Да, какой там адрес. – Парировала мать. – Это же деревня, их там все знают.

- А как их фамилия? Тоже Хрулёвы?

- Ой, нет. А фамилии не знаю их.

- Толя, как фамилия деда с бабкой?

- Не знаю я тоже. Дед с бабкой, да и всё тут.

- Ну, и кого мы в этой Устьяновке искать будем? Там таких дедов с бабками, поди, половина деревни.

Мать и сын Ивановы молчали, не зная, что отвечать офицеру милиции.

- Толя, я тебя хочу попросить ещё об одной услуге.

Иванов младший не ответил. Но по выражению его лица было видно, что он весь во внимании.

- Покажешь нам, где живут дед с бабкой Хрулёвой в Устьяновке? – Попросил Андрей, внимательно глядя на мать Анатолия и ожидая, что она будет возражать. – Домой мы тебя потом привезём.

Хозяйка не стала возражать

- Езжай, сынок. Надо помочь.

Парень, в который раз уже за утро, молча, кивнул своей квадратной головой в знак согласия.

Собираться было не нужно, все были одеты, оставалось только обуться, но местный розыскник напомнил о своей просьбе, и возникла небольшая проблема.

- Коля, останешься здесь пока, с хозяевами вместе, с Толей. – Обратился Краюшкин к Городилову. – Мы, думаю, быстренько этого нарка в плен возьмём.

- Да, конечно, быстро. – Заверил сосновский опер. – Он дома, просто надо его выкурить оттуда как-то, а один я не смогу.

- Ладно, поехали. – Согласился Андрей. – Быстро только.
***
В машине Андрей спросил у случайного напарника

- Ты почему уверен, что он дома? – Спросил Андрей у напарника.

- Да, негде ему больше быть. Это не его квартира, а кореша его, тот сейчас сидит, так этому ключи передал, ну, а этот думает, что не узнаем его новую норку. Узнали. За то время, пока он бегает, всех родственников и друзей обрабатывали, весь мозг им вынесли. А куда деваться? Я им так и сказал, ваш любимый и дорогой нам проблему создал, так мы теперь её вам создаём.

- Смотри, нажалуются за такую наглость.

- Не нажалуются. Это у вас, в Таёжном, все гламурные, жители областного центра, образованные, права свои все знают, чуть – что, сразу в прокуратуру, в УСБ, в Суд. А у нас провинция, жители какие-то совдеповские, для них власть всегда права. Не забывай, у нас тут при Сталине ГУЛАГ был и лагеря военнопленных немцев и японцев. Они и строили город. Люди помнят это, потому и боятся до сих пор поперёк власти идти.

- Ну, в общем, тебе его тупо сдали.

- Да. Ну, не совсем, просто дали ориентир, корешка его не знают, но сказали, что трёхэтажка около водонапорной башни, и что кореш сел совсем недавно. Проверили по учётам, кто у нас из этих трёхэтажек недавно отправился в места не столь отдалённые, два адреса выпало. Проверили оба, на одном ноль, там вся семья осужденного живёт: мать, жена с детьми, брат. Ну, а во втором адресе в цвет попали, соседи по фотографии узнали бегунка нашего.

- А чего он бегает-то? Получил бы свой условный, и всего делов.

- У него этих условных больше, чем у нас с тобой волос на голове. Судья ему такой наглости не простит, тем более что последняя угнанная машина принадлежит сестре одного из наших судей. Так мало этого, а наш Молния Маккуин ещё и разбил её.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   30


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница