Михаил Болтунов Спецназ против террора



страница6/18
Дата24.06.2015
Размер3,49 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

ГОД 1980. «ЭТОТ ШТУРМ ВСЕЛЯЕТ ГОРДОСТЬ…»
Утром 30 апреля 1980 года к зданию иранского посольства в Лондоне на Принцес Гейт, 16, подошли шестеро мужчин. Внешне они ничем не отличались от других посетителей посольства. Одежда их была плотно запахнута, но в том не было ничего особенного — дул холодный весенний ветер.

У входа в диппредставительство в этот день службу нес британский констебль Тревор Лок. Окинув взглядом подошедших мужчин, полицейский узнал в них выходцев с арабского Востока. Такие лица он видел сегодня с раннего утра.

Констебль открыл перед посетителями дверь и в следующую минуту получил удар в лицо. Он почувствовал, как первый вошедший навалился на него, пытаясь завладеть оружием полицейского.

Лок оказался крепким парнем, отбросил нападавшего, захлопнул изнутри дверь и надавил тангенту рации, вызывая подмогу. Снаружи затрещали выстрелы, зазвенели выбитые стекла, и вскоре дверь была взломана. Налетчики, угрожая оружием, ворвались в вестибюль посольства.

Террористы дали очередь по стенам и потолку, возвещая о том, что на посольство совершено вооруженное нападение. Внутри находились сотрудники и посетители диппредставительства. Теперь все они стали заложниками.

Угрожая взорвать посольство со всеми заложниками, группа «мучеников веры» из революционного Фронта освобождения Арабистана потребовала дипломатического признания так называемой независимой Республики Арабистан на юге Ирана, а также освобождения из тюрем узников из числа этой организации.

После освобождения заключенных власти Великобритании должны были обеспечить террористам безопасный вылет из страны. Однако Иран полностью переложит всю ответственность на плечи британского правительства. И тогда премьер министр Маргарет Тетчер примет жесткое решение: никаких уступок террористам.

Сложность ситуации состояла еще и в том, что буквально несколько дней назад сокрушительный провал потерпела американская «Дельта», пытавшаяся вызволить заложников из посольства в Тегеране. Весь мир обошли страшные кадры — тела погибших летчиков, сгоревшие обломки самолета и вертолета в пустыне и толпа ликующих религиозных фанатиков в столице Ирана. И вот теперь вновь Иран — на устах у всех, на первых полосах газет, на экранах телевизоров, только уже здесь, в сердце старой, доброй Британии, в Лондоне.

«Успех необходим, как никогда», — произнесет «железная леди» — Маргарет Тетчер.

Это понимали все: члены кризисного комитета «Кобра», вырабатывающие стратегию предстоящих действий, бойцы 22 го полка САС, которым предстояло штурмовать посольство.

А штурм, похоже, был неизбежен. К нему активно готовились сотрудники антитеррористического подразделения. В расположенных неподалеку за Риджент парком армейских казармах был построен макет посольства в натуральную величину, воспроизводивший точную планировку этажей и комнат захваченного здания. Таким образом, бойцы САС отрабатывали свои действия в условиях, максимально приближенных к реальным.

Тем временем переговорщики терпеливо уговаривали, увещевали террористов. Лидера группы Ауна Али Мохаммеда (которому был присвоен псевдоним Салим) удалось убедить освободить двух заложников, один из которых был сотрудником Би би си. В обмен на это он получил обещание, что в качестве посредников выступят послы арабских стран, а его требования будут переданы в эфире Би би си.

Однако в эфир они попали в крайне урезанном виде. Салим был вне себя и грозился убить заложника. Однако пока он свои угрозы не выполнял, бойцы САС продолжали свою подготовку, а переговорщики тянули время.

Это надо было еще и для того, чтобы накопить как можно больше информации о происходящем в посольстве. Ведь обстановка внутри здания оставалась не ясной. Освобожденные заложники рассказали, к примеру, что захваченных людей постоянно перемещают из комнаты в комнату, два террориста — всегда на посту, бодрствуют. Стало быть, предстояло терпеливо ждать, накапливать информацию, затягивать переговоры.

Вскоре был разработан и утвержден план освобождения заложников, получивший кодовое название «Нимрод». В основу этого плана положен метод, так называемого, «дробного штурма», когда атака осуществляется с разных сторон, с использованием светошумовых гранат.

Сотрудники спецподразделения провели подготовительные работы: разобрали кирпичную стену, отделяющую территорию королевского колледжа медсестер от посольского сада, оставив лишь декоративную перегородку, ночью установили электронные подслушивающие устройства, заложили в оконные рамы пластическую взрывчатку.

Все эти дни в соседних, примыкающих к зданию посольства домах, работали группы наблюдателей, отслеживающие передвижения в комнатах диппредставительства.

Замысел штурма состоял в следующем. Атакующее подразделение делилось на две команды — «красную» и «голубую». «Красные» должны идти сверху, с крыши, «голубые» — снизу, из подвала и нижних этажей посольства. Были оговорены и проработаны все детали операции, вплоть до маршрута вывода заложников, места их идентификации, выноса тел погибших.

5 мая наступила развязка. Вымотанные длительными переговорами террористы были на пределе. Когда в полдень Би би си передало сообщение о том, что на переговорах с послами нет прогресса, руководитель террористов Салим позвонил переговорщикам полицейским и прокричал в трубку:



— Больше говорить не о чем. Мы убиваем заложника.

В подтверждение этих слов в здании посольства прогремела короткая автоматная очередь. В следующую минуту команды САС были готовы начать штурм, но «Кобра» молчала. Там хотели убедиться, не блефует ли Салим.

Подтверждение появилось ближе к вечеру. Около 19 часов в посольстве вновь раздались выстрелы, и на ступени главного входа было выброшено бездыханное тело пресс атташе посольства Аббаса Лавазани.

Звонок из резиденции премьер министра Великобритании с Даунинг стрит, 10, положил конец колебаниям «Кобры». Комиссар полиции центрального округа передал полномочия командиру САС Майклу Роузу. Теперь от них, бойцов группы антитеррора, зависели жизнь заложников и престиж Великобритании.

В 19.20, получив приказ на штурм, «красная команда» начала спуск с крыши. Три группы по четыре человека должны были ворваться во внутренние помещения через окна третьего и четвертого этажа, пятой группе, проломив стеклянную крышу, предстояло спуститься и очистить верхний этаж.

Не повезло «красным». Один из сасовцев запутался в веревках и выбил окно на третьем этаже посольства.

Бойцы «голубой команды» перебрались с соседнего здания на балконы второго этажа главного фасада и заложили заряды под рамы балконных окон с пуленепробиваемыми стеклами. Вторая четверка бойцов команды «голубых» пробивала себе дорогу кувалдами, пытаясь проникнуть через окна первого этажа с тыльной стороны здания.

Встревоженный шумом на балконе третьего этажа, появился террорист с автоматом «Скорпион». Он был убит выстрелом снайпера.

В это время прозвучали взрывы, оконные рамы вылетели, и бойцы ворвались внутрь. В одной из комнат они увидели борющегоя констебля Лока с главарем террористов. Бойцы оторвали заложника и расстреляли террориста, который был вооружен пистолетом и гранатой.

Группа бойцов «красной команды» ворвалась в большую комнату, где прежде удерживались заложники. Но здесь их уже не было. Террористы загнали пленников в комнату телексной связи и заперли двери.

Пока спецназовцы ломали двери, террористы начали стрелять в заложников — один был убит, двое ранены.

Первый ворвавшийся в телексную комнату боец САС одним выстрелом уложил террориста, трое других бандитов стали прятаться за спины заложников, пытаясь смешаться с толпой.

Огонь быстро распространялся по зданию, отрезая пути отхода. Надо было немедленно эвакуировать заложников. Времени не оставалось для того, чтобы проверить и пересчитать освобожденных людей.

И вот уже первая группа спускается по лестнице. Немного рассеялся дым, газ, и тут только что освобожденные заложники увидели в своих рядах террориста.

— Бандит! Террорист! — раздались крики, и боец антитеррора увидел смуглое арабское лицо, перекошенное от страха и злобы.



Стрелять в толпу было нельзя, и он ударом приклада сбивает его наземь и приканчивает автоматной очередью.

Еще один террорист, Али Абдулла, выявлен уже во дворе, когда спецназовцы стали осматривать освобожденных заложников. Он единственный остался в живых и был осужден к пожизненному заключению.

В 19.53 все заложники покинули здание, и бойцы САС передали полномочия полиции, выполнив свою работу.

Позже будут поздравления от правительства, триумф доселе мало кому известного подразделения САС, а Маргарет Тетчер, выступая в палате общин, скажет слова, облетевшие весь мир: «Этот штурм вселяет в англичан гордость за свою нацию».

Победа британского антитеррористического подразделения послужила грозным предостережением мировому терроризму.

Что же касается уроков операции «Нимрод», то они таковы:

1. Исключительно важно взаимодействие всех силовых структур, а также единое руководство со строгой подчиненностью и дисциплиной, как в данном случае кризисному комитету «Кобра».

2. На время проведения операции англичане установили цензуру для средств массовой информации. Это сыграло огромную положительную роль.

3. Переговоры вели хорошо подготовленные специалисты. Время переговоров было полностью использовано для сбора информации и подготовки к штурму.

4. При проведении операции широко использовались специальные средства — светошумовые гранаты, слезоточивый газ, отвлекающие взрывы.

5. В качестве недостатка можно отметить потерю внезапности из за запутавшегося в веревках сотрудника подразделения САС.
ГОД 1981. САРАПУЛ. ПЕРВЫЙ ШАГ
17 декабря 1981 года в 13.30 в г. Сарапул Удмуртской АССР военнослужащие в/ч 13977 рядовые Мельников А.Г. 1962 г . рождения и Колпакбаев А.Х. 1960 г . рождения, оба члены ВЛКСМ, покинули пост и, вооруженные двумя автоматами Калашникова со 120 патронами, в средней школе № 12 захватили в качестве заложников 25 учеников 10 класса, выдвинув требование выдать заграничные паспорта и визы на выезд и отправить самолетом в США или любую другую капиталистическую страну, угрожая в противном случае расстрелять заложников.

В город Сарапул были направлены сотрудники спецподразделения 7 го управления для пресечения этой преступной акции. Руководство операции было возложено на заместителя Председателя КГБ СССР генерал полковника Чебрикова В.М.

Личный состав спецподразделения 7 го управления в 00.30 прибыл к месту происшествия.

В результате переговоров с преступниками в 19.40 они освободили 15 учениц, а позже, в 21.20, еще троих. К моменту прибытия спецподразделения обстановка характеризовалась следующими элементами.

Преступники с оружием наготове удерживали 7 заложников, продолжали оставаться в закрытом изнутри классе, расположенном на втором этаже здания школы, два окна из трех которого были экранированы щитами.

Во исполнение требований преступников им были выписаны загранпаспорта. Район происшествия контролировался военнослужащими конвойного полка внутренних войск. Класс, где находились преступники, и подступы к нему были блокированы оперативным составом местных органов Комитета госбезопасности и военнослужащими полка МВД, дислоцирующегося в г. Сарапуле.

»Сарапул» — первая антитеррористическая операция, проведенная в послеафганский период. Сейчас сотрудники группы «А» вспоминают ее, как умудренные опытом мужи о своих первых несмелых, младенческих шагах. «Альфа» вырастет численно, наберется опыта, возьмет на вооружение передовые методы и способы борьбы с терроризмом лучших зарубежных спецгрупп.



Но все это будет потом — через год, через два. А в декабре 1982 года группу поднимут по тревоге, бойцы загрузят боеприпасы. Кстати, патронов и гранат возьмут столько, что, пожалуй, хватило бы на месяц войны. На обратном пути, не израсходовав ни одного патрона, удивятся — как такое пришло в голову? Но кто знал, как оно повернется.

Позже, со временем, придет понимание того, что спецподразделению нужен только минимум боеприпасов. Где и как их применять? В самолете, когда каждый террорист прикрывается несколькими заложниками, а автобусе, когда преступник Якшиянц и его подручные держали на мушке детей? Вряд ли кому подобное взбредет в голову. Здесь скорее нужно психологическое оружие плюс точный расчет.

У нас нередко даже среди высоких руководителей, с экранов телевизоров звучат уверенные заявления: «Каждый имеет право на ошибку». Группа антитеррора такого права не имеет. Вспомним, чего стоила ошибка немецкой полиции и спецподразделений в Мюнхене, на Олимпийских играх 72.

Трагедия всколыхнула весь мир. В Тель Авиве лицеисты собрались перед зданием германского посольства. Посол Жеско фон Путткамер назвал «днями позора» страны ту трагедию, которую пережил Мюнхен.

Реакция непримиримых в Израиле была крайне резкой. Неужели вы надеялись, говорили они, что немцы озаботятся еврейскими жизнями. Не менее горькими были заключения газет: они обличали легкомыслие властей, позволивших захватить израильских атлетов, и действия немецкой полиции по освобождению заложников.

Америку лихорадило. Перед решеткой германского посольства в Вашингтоне Вильям Пирл, глава «Лиги защиты евревв», дирижировал манифестацией: «Мы обвиняем германское правительство в преступной небрежности. Оно ответственно за трагедию!»

Та же лига опубликовала коммюнике, в котором объявила, что единственным эффективным возмездием за мюнхенское злодеяние было бы убийство арабских дипломатов. Конгресс сотрясали крики ярости. Конгрессмены призывали порвать всякие отношения со странами, дающими убежище для террористов.

Госсекретарь Вильям Роджерс заявил со своей стороны: «Невозможно себе представить, что международное сообщество способно и далее терпеть этот вид рака…»

Да, дорого стоила Германии одна неудавшаяся операция. К нашей радости и гордости мы можем сказать: в биографии группы «А» таких черных пятен нет. И Сарапул стал ее первой крупной удачей. Были освобождены все заложники, а террористы сдались без единого выстрела.

Через много лет одна из центральных газет сообщит: «Об этом происшествии в свое время по Удмуртии ходило много слухов… Как то раз, когда в одной из школ подходил к концу последний урок, в десятый „В“ ворвались двое солдат с автоматами. Объявили школьникам: „Вы — заложники, выпущены будете лишь в том случае, если нам дадут возможность улететь на самолете за пределы страны“.

Весь вечер и всю ночь продолжался этот драматический «урок». Сотни людей ни на миг не сомкнули глаз: сами ученики и их родители, работники милиции и КГБ, военные. Кто то из военных чинов предлагал даже взять класс штурмом, с использованием танков. Победила не сила, а разум и точный расчет. Начальник местного райотдела КГБ капитан Владимир Орехов предложил себя в заложники вместо ребят, а потом сумел перехитрить террористов.

Орехову пришлось всю ночь быть в контакте с преступниками, вести переговоры, когда бандиты уже держали палец на спусковом крючке автомата. Все верно. Был сотрудник КГБ капитан Орехов и десятки других людей, сражавшихся за освобождение детей. Не названы только те, кто в 00.30 18 декабря прибыл к месту происшествия, а в 5.28 обезоружил преступников. Что это за люди? Почему о них не сказано ни слова?

Кстати говоря, такой, вполне нелепый, советский подход наших средств массовой информации к действиям «Альфы» сохранится и в дальнейшем. Виноваты тут не только журналисты, но и руководство КГБ, которое держало группу на сверхсекретном положении. Хотя и комитет понять можно. Подобное подразделение вряд ли нуждается в рекламе. И все таки можно было найти золотую середину. И секретов не раскрыть, и группу с ее поистине героическими делами не оставить в безвестности.

Да и другое очень важно. Знай о существовании столь мощного спецподразделения, возможно, кто нибудь и задумался бы, идти ли ему на преступление?

Но ничего подобного не случилось, о группе «А» никто не знал, и рядовые Мельников и Колпакбаев, сбежав с поста, явились в близлежащую школу. План они продумали заранее, и, когда на пороге школы их спросили о цели визита, солдаты невозмутимо ответили, что их послали разыскать противотанковые мины, которые якобы откопали и спрятали школьники. Им поверили.

Поднявшись на второй этаж, террористы ворвались в класс. Колпакбаев, дав очередь в потолок, объявил всех заложниками. Ими оказались 25 учеников и учительница.

Было 13.30. Началась 16 часовая борьба за жизнь детей. Психологи считают, что очень важны первые полчаса час переговоров. Наиболее опасны первые минуты после захвата. Тем, кто вступает в контакт с террористами, необходимо стабилизировать ситуацию, начать переговоры, попытаться успокоить преступников. Ибо в начальной фазе инцидента психологическое напряжение велико и представляет особую опасность для жизни заложников.

Несомненно, надо отдать должное капитану Владимиру Орехову, который достаточно профессионально начал переговоры с Мельниковым и Колпакбаевым. Он сумел достичь определенного взаимопонимания с террористами, вел беседу в доверительном тоне, без угроз и грубостей. В то же время был тверд в принятии решений, не допускал колебаний.

Когда террористы потребовали вылета в США или другую капиталистическую страну, он заверил, что это не такое простое дело, нужно подготовить соответствующие документы, выписать заграничные паспорта. В последующие часы Мельников и Колпакбаев только и были заняты тем, что заполняли анкеты, различные справки, отвечали на вопросы. Таким образом было выиграно время, получена информация о преступниках, имеющихся в их распоряжении огневых средствах. Район происшествия контролировал полк внутренних войск, класс, где находились преступники, и подступы к нему были блокированы оперативным составом местных органов КГБ и военнослужащими МВД.

Капитану Орехову удалось уговорить террористов сначала выпустить девочек с учительницей, потом нескольких ребят. В классе, в руках преступников еще оставалось семеро мальчишек.

В 00.30 в Сарпул прибыла группа «А». Она совершила стремительный ночной рейд из ижевского аэропорта по скользкой, обледенелой дороге. В пути обогнали автобус с подразделением ОМЗДОН МВД, своими давними партнерами, которые тоже спешили к месту происшествия.
Сергей ГОНЧАРОВ, Сотрудник группы «А»:
Когда мы въехали в Сарапул, было такое впечатление, что город не спит. Люди толпами и в одиночку шли в сторону захваченной школы. У школы плотное кольцо людей, которых едва сдерживает милиция.

Начальник группы Зайцев работал в штабе ЧП, на первом этаже школы.

Опыта проведения подобных операций не было. Ведь это — один из первых вооруженных захватов в нашей стране.

Пока штаб искал выход из создавшегося положения, начальник местного КГБ Орехов вел переговоры с террористами.

Мы попросили его дать информацию. Он коротко пересказал суть дела, объяснив, что в классе осталось семеро заложников, террористов он убеждает, будто им выписываются загранпаспорта. Ни на какие компромиссы те не идут.

Что ж, проработали операцию, расписали по точкам бойцов, надели средства защиты, бронежилеты, каски, оружие. В касках мы пробыли часа четыре. Помню, когда снял ее, показалось, что на плечах нет головы.

В школе тихо, когда идешь по коридору, титановые пластины в бронежилете постукивают, обувь скрипит. Пришлось разуваться и передвигаться в носках.

В общем, глубокая ночь, все устали. И тут вдруг неожиданно открывается дверь. Мы подняли оружие. Оказывается, бандиты отпустили в туалет одного из парней. Его привели в штаб, расспросили, где сидят преступники. Сидели они за учительским столом, направив автоматы на заложников.

Ученика попросили возвратиться назад в класс и сказать, что в школе все спокойно.
Валерий БОЧКОВ, сотрудник группы «А»:
Долгие и трудные переговоры закончились удачей. В обмен на загранпаспорта они отдали заложников, семерых школьников. И в результате в классе остались одни. Наш наблюдатель сквозь щиты, которыми были закрыты окна, видел, как один из террористов безнадежно разводил руками. Видимо, дошло, что они просчитались.

В общем, переиграли их.
Сергей КУВЫЛИН, сотрудник группы «А»:
Мы уже были готовы к штурму, когда открылась дверь и Мельников с автоматом вышел из класса. Я к нему:

— Ты чего?

— Мне капитана Орехова…

Оборачиваюсь, невдалеке Зайцев стоит. Он молча качает головой: не надо.

— Орехов ушел.

— Нет, я требую капитана…

Стараясь говорить как можно спокойнее, подхожу все ближе:

— Ты автомат бросай…



Он еще что то бормотал, я еще раз:

— Бросай оружие…



Мельников и действительно бросил автомат, скрылся в классе, захлопнув дверь.

В это время из своего укрытия вылетают Гончаров и Зотов — и в дверь. Видимо, от волнения стали открывать ее внутрь. Но для террористов это тоже было шоком. Когда мы ворвались в класс, Мельников стоял бледный как мел за дверью, а Колпакбаев, вскинув автомат, злобно усмехался. Трудно сказать, хотел ли он выстрелить или просто для устрашения поднял оружие, но в ту же минуту автомат у него выбили, и вскоре он уже лежал в наручниках, носом в пол.

Все обошлось, героического особенно ничего не случилось. Хотя пулю вполне можно было схлопотать.

Так закончилась первая антитеррористическая операция «Альфы». Бескровная, без единого выстрела. Молодых, неопытных, психологически слабо подготовленных террористов удалось переиграть. Больше таких подарков бойцам спецподразделения судьба не преподнесет. Они столкнутся лицом к лицу с оголтелыми, изощренными, циничными преступниками.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница