Религиозно-философская и психоаналитическая интерпретации проблемы пола: В. В. Розанов и з. Фрейд



Скачать 444,13 Kb.
страница1/2
Дата27.08.2015
Размер444,13 Kb.
  1   2


На правах рукописи

Сурова Альбина Борисовна
РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКАЯ И ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ПРОБЛЕМЫ ПОЛА: В. В. РОЗАНОВ И З. ФРЕЙД

Специальность 09. 00. 03 – история философии

АВТОРЕФЕРАТ ДИССЕРТАЦИИ

НА СОИСКАНИЕ УЧЁНОЙ СТЕПЕНИ

КАНДИДАТА ФИЛОСОФСКИХ НАУК

Москва – 2014

Работа выполнена на кафедре истории отечественной философии философского факультета ФГБОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет» (РГГУ)

Научный руководитель: Марченко Олег Викторович,

доктор философских наук,

профессор кафедры

истории отечественной философии

философского факультета РГГУ

Официальные оппоненты: Ванчугов Василий Викторович,

доктор философских наук,

профессор кафедры

истории русской философии

философского факультета ФГБОУ

ВПО «Московский государственный

им. М.В. Ломоносова» (МГУ)

Введенская Елена Валерьевна,

кандидат философских наук,

старший преподаватель кафедры

философии ГБОУ ВПО «Российский

национальный исследовательский

медицинский университет им.

им. Н.И. Пирогова» (РНИМУ)


Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Российский университет

Дружбы народов» (РУДН)

Защита состоится «18» июня 2014 г. в 15.00 на заседании диссертационного совета

Д 212.198.05 при РГГУ по адресу: 125993, ГСП-3, Москва, Миусская площадь, д. 6.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет» по адресу: 125993, ГСП-3, Москва, Миусская площадь, д. 6 и на сайте http://www.rsuh.ru.

Автореферат разослан « » 2014 г.

Ученый секретарь диссертационного совета: Карелин В.М.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования

Существуют вопросы, которые ставит перед собою всякий ищущий полноты знания о самом себе человек. И их осмысление в той или иной творческой сфере становится неотъемлемой частью практически любого культурного сообщества. К числу этих «вечных» для истории мировой культуры вопросов относится и проблема пола. Если вести речь о культурном развитии российской и западноевропейской цивилизаций вплоть до конца XIX столетия, нельзя не обратить внимания на факт неоспоримого лидерства художественной мысли, значительно опережающей в аспекте освещения указанной проблемы и философскую, и богословскую, и научную мысль. Философия же в данный хронологический период находилась лишь на стадии «нащупывания» этой темы и осторожной попытки введения ее в дискурс. И только в конце XIX — начале XX столетий проблема пола инкорпорируется в философский контекст, становясь приоритетной темой в творчестве ряда мыслителей. Так, начали формироваться русская религиозно-философская и классическая психоаналитическая традиции осмысления проблемы пола — основные и наиболее значимые в данный период интерпретации, и с точки зрения их концептуального обоснования, и с точки зрения их влияния на социокультурный контекст эпохи.

Развитие русской религиозной философии пола связано с именами многих известнейших мыслителей, и среди них выделяется имя Василия Васильевича Розанова (1856-1919) — талантливейшего русского автора, «необыкновенного художника слова» (Н.А. Бердяев), создателя уникальной философии пола. Уникальной, но, к сожалению, ни при жизни мыслителя, ни даже после его смерти так и не получившей должного историко-философского и общекультурного признания. Автор диссертации не имеет в виду, что творчество Розанова не было замечено его современниками, — как раз наоборот. Большое количество текстов, посвященных в том числе розановской концепции пола (в основном это рецензии и статьи), были написаны в России еще при жизни философа известными мыслителями, литературными критиками и публицистами: Н.А. Бердяевым, А.С. Волжским, Э.Ф. Голлербахом, Н.Г. Дроздовым, А.А. Измайловым, Д.С. Мережковским, Н.К. Михайловским, В.П. Свенцицким, Ж.-Б. Севераком, А.Ф. Селивачевым, В.С. Соловьевым, М.М. Тареевым, Д.В. Философовым и другими авторами1. Интерес к личности и творчеству Розанова не угас и после его смерти: публиковались дневниковые записи и мемуары о Розанове2, продолжали выходить в свет статьи о нем3.

Большинство современников воспринимали философствование Розанова крайне настороженно, как вызов существующим моральным устоям и историко-философским традициям. Отчасти так и было. Многие рецензии на розановские работы отличались суровостью. Не обошлось и без почитателей литературного таланта мыслителя, с удовольствием критикующих его философские идеи. В целом, конечно, философию Розанова не понимали и не принимали.

К причинам непростой судьбы розановского учения можно отнести следующие: это, во-первых, стилистические особенности философствования мыслителя (в связи с чем его не только упрекали в бессистемности и непоследовательности, но и порой отказывались признавать в нем философа, считая писателем, публицистом и литературным критиком); во-вторых, новаторский характер его взглядов, революционный в отношении наличествовавших в ту эпоху социокультурных клише, и к тому же нескрываемая претензия на их трансформацию; в-третьих — отсутствие учеников и прямых продолжателей его философии; наконец, в-четвертых, — шлейф политических событий в России начала XX столетия и вызванные ими впоследствии идеологические преграды: оформившийся в конце 20-х — начале 30-х «догматический» марксизм на долгие годы вытеснил и философию Розанова, и философствование как таковое.

Судьба другого реформаторского учения, современного розановскому — фрейдизма, оказалась значительно более удачливой. Не избежало оно, впрочем, и отсутствия научного к себе интереса, непризнания, даже насмешки — о чем его основатель З. Фрейд писал в одной из своих работ, посвященной истории психоаналитического движения4. Тем не менее, несмотря на все сложности и перипетии, связанные с восприятием психоаналитических идей и их культурной адаптацией, в итоге грянул психоаналитический «взрыв». Кстати сказать, фрейдизм был необычайно популярен и в России — приблизительно с 1909 года и до начала 30-х годов5, пока опять-таки в силу политических обстоятельств его не постигла печальная участь всех учений, в той или иной мере альтернативных марксизму. Однако психоаналитическая концепция смогла достаточно прочно обосноваться в культурной жизни Европы и оказать огромное влияние на философскую мысль. Критика и пересмотр основных положений фрейдизма в рамках многочисленных психоаналитических направлений (А. Адлер, В. Райх, Э.Фромм, К. Хорни, В. Штекель, К. Юнг и др.), его философское осмысление (Л.Бинсвангер, Ж. Лакан, Ж.-П. Сартр и др.) и в дальнейшем концептуальное преодоление (Ж. Делез, Ж. Деррида, Ю. Кристева, М. Фуко) явились следствием и вместе с тем неоспоримым подтверждением психоаналитического «переворота» в европейском культурном сознании.

Между розановской и фрейдистской концепциями, судьбы которых столь непохожи, много общего, и основная точка пересечения — акцент на сексуальной природе человека. Когда-то, много лет назад, это заметили и известные русские интеллектуалы: М. Гершензон, Л. Троцкий и другие. Такое, например, высказывание в адрес Розанова, как «русский Фрейд», в начале XX столетия в России употреблялось часто. Однако сходство в воззрениях этих мыслителей было лишь подмечено, но не выведено на уровень аналитического рассмотрения. А в дальнейшем, приблизительно с начала 30-х и до конца 80-х, такого произойти просто не могло — почти все отечественные историко-философские исследования сосредоточились главным образом на сочинениях предшественников марксизма, а психоанализ и религиозная философия фактически пребывали в забвении6. Зарубежные исследования розановского творчества появлялись, что, несомненно, свидетельствовало о возрастающей известности Розанова на Западе. К сожалению, авторы этих в большинстве своем литературоведческих трудов не пытались определить место розановской философии пола в истории русской религиозной мысли — складывалась тенденция восприятия феномена Розанова как «последнего русского писателя» (Д. Лоуренс).

В России лишь в последние десятилетия, с появлением возможности публикаций, прочтения и тщательного изучения текстов блистательного русского философа и выдающегося австрийского мыслителя, эксплицировался и исследовательский интерес к их творчеству, в том числе историко-философский.

В связи с этим актуальность и необходимость диссертационного исследования более чем очевидны. Творчество одного из интереснейших русских мыслителей периода конца XIX — начала XX века может быть не просто изучено, оно может быть рассмотрено и понято в контексте других воззрений на проблему пола, в том числе иных традиций осмысления данной проблемы. Посредством сопоставления могут быть выявлены и обоснованы концептуальные достоинства и перспективность розановского учения. Данная диссертация призвана не только восполнить пробел в истории отечественной философии, но и обогатить мировоззренческий потенциал русской мысли, способствуя признанию и утверждению розановской философии пола в национальном философском и культурном сознании.

Степень разработанности проблемы

Обращаясь к вопросу научной разработанности темы исследования, следует в первую очередь подчеркнуть, что сопоставительного анализа религиозно-философской и психоаналитической интерпретаций проблемы пола, представленных концепциями русского философа В. В. Розанова и австрийского мыслителя З. Фрейда, в историко-философских исследованиях ранее не проводилось. Поэтому говорить о степени изученности данной темы можно лишь, отмечая исследования по отдельно взятым направлениям.

В последние годы в России появляются работы, посвященные русской философии пола и любви конца XIX – начала XX века. К их числу принадлежат кандидатские диссертации А.М. Косарева, О.Р. Птициной, А.Н. Филькина, Ю.Ю. Черного, Т.В. Сыдеевой, А.Ю. Лихачевой, А.В. Абрамовой, Н.Х. Орловой, Е.С. Турутиной7. В них исследуются разные традиции осмысления феномена половой любви на примерах творчества Бердяева, Соловьева, Вышеславцева и других представителей русской философии, в том числе в контексте компаративистики. Также следует отметить работы О.А. Богатовой, А.С. Курбатовой, В.К. Пишун в соавторстве с С.В. Пишун, И.Н. Петраковой, В.В. Лысенко8, посвященные всестороннему рассмотрению розановской концепции пола. Наиболее существенным вкладом в дело изучения религиозно-философского творчества Розанова можно считать труды таких отечественных исследователей (в том числе и русских эмигрантов), как Ю.П. Иваск, Э.Ф. Голлербах, А.Н. Николюкин, С.Н. Носов, А.Д. Синявский, В.Г. Сукач и В.А. Фатеев9. Поднимаются в этих работах и вопросы, представляющие интерес с точки зрения темы данной диссертации. Не проводя методологического анализа концепций Розанова и Фрейда, русские исследователи (А.Н. Николюкин, С.Н. Носов, В.А. Фатеев) отмечают параллелизм в творчестве мыслителей, обнаруживают и описывают концептуальные пересечения и различия в их размышлениях. Так, В. Фатеев замечает: «По той огромной роли, которую он отводит полу, Розанов явно близок Фрейду. Розанов, как и Фрейд, но совершенно независимо от него, улавливает глубокую таинственную связь пола с различными сферами деятельности человека — связь, которая игнорировалась на протяжении всей европейской цивилизации»10. Другой исследователь творчества Розанова А. Николюкин, сравнивая учения Розанова и Фрейда, раскрывает смысл оригинальной идеи русского философа: «В отличие от фрейдизма, сводящего интеллектуальную деятельность к функции пола, к сублимации половой энергии, Розанов видел истоки жизни в поле»11.

Нельзя не упомянуть и некоторые имена зарубежных исследователей, обращавшихся к творчеству Розанова, — Дж. Биллингтона, А. Кроуна, Дж. Ларвина, Д. Лоуренса, Р. Поджоли, Д. Патнема, О. Матич12. Наиболее обстоятельной является работа американского исследователя Р. Поджоли «Розанов». Раскрывая широту учения русского мыслителя, Поджоли весьма уместно вспоминает и имя основателя психоанализа. Говоря о русском и австрийском мыслителях, исследователь шел по пути конспективного сопоставления двух концепций сексуальности. Собственно, углубленное изучение этой темы и не составляло его авторской задачи — взгляд исследователя был нацелен прежде всего на творчество русского вольнодумца.

Зарубежные же исследования, посвященные истории и теории классического психоанализа, обращенные к концепции сексуальности, ее основным понятиям, в том числе «либидо», к вопросу периодизации фрейдовского учения, в последние полвека появились в большом количестве. Переведенных на русский язык не в пример меньше. Из авторов, чьи тексты до сих пор не опубликованы в России, следует упомянуть С. Дреноса, Ф. Салловэй, Р. Стилла, Д. Стэффорд-Кларка,

Р. Файна13. Переведены и опубликованы в России тексты Э. Гловера, Э. Джонса и Ф. Виттельса14.

В России исследованиями в области психоаналитической философии занимались В.М. Лейбин, А.М. Руткевич, К.И. Соболь, Н.Э. Гончарова, В.Э. Степанов, Е.А. Горяченко, Г.В. Бритвин, Я.С. Бороненкова15. В работах К.И. Соболь и В.М. Лейбина проводится глубокий методологический анализ философии фрейдизма, причем В. Лейбин рассматривал и фрейдовскую теорию сексуальности. Проблема же рецепции основных психоаналитических идей в русской культуре и их влияния на отечественную культуру была освещена в диссертационном исследовании М.Н. Тутаевой, работах В.М. Лейбина и А.М. Эткинда16. В. Лейбин пошел по весьма радикальному пути: в одном из трудов он предпринял смелую творческую попытку выявить «русские корни» фрейдистской концепции17. Примером всестороннего изучения темы русской психоаналитической традиции служит работа А. Эткинда «Эрос невозможного. История психоанализа в России». Исследователь не обходит стороной и явление концептуальных совпадений в творчестве русского философа и основателя психоанализа. «Одна из основных его идей, параллельная мысли Фрейда, — пишет исследователь о Розанове, — состояла в радикальном расширении понятия “пол” <…> и сведении многих остальных областей жизни к “полу” в этом его всеохватывающем значении»18. Впрочем, как и предшественники, А. Эткинд ограничивается небольшой сравнительной характеристикой.

Таким образом, анализируя степень разработанности темы данной диссертации, приходится признать, что на сегодняшний день, несмотря на все имеющиеся предпосылки для всестороннего изучения, тема эта остается практически не исследованной. Работы, включающие в себя систематическое рассмотрение и сопоставительный анализ психоаналитической и религиозно-философской концепций пола на примерах творчества Розанова и Фрейда, все еще отсутствуют.



Объектом исследования данной диссертационной работы является история русской философии и классического психоанализа периода конца XIX — начала XX столетий.

Предметом исследования выступают религиозно-философская концепция пола В.В. Розанова и психоаналитическая концепция пола З. Фрейда, рассматриваемые как в историко-философском контексте, так и в контексте компаративистики.


Цель и задачи исследования

Цель диссертационной работы заключается в том, чтобы осуществить сравнительный анализ двух интерпретаций проблемы пола: религиозно-философской, представленной творчеством русского философа В. В. Розанова, и психоаналитической, выразившейся в учении австрийского мыслителя З. Фрейда; проследить влияние философских концепций на становление фрейдизма; определить место розановского учения в контексте русской религиозной философии конца XIX — начала XX столетий и его значение для развития философии пола в России.

Достижение поставленной цели предполагает решение основных задач:

— определение историко-философских предпосылок концептуализации проблемы пола в период конца XIX — начала XX веков;

— обращение к историко-философскому контексту и рассмотрение специфики религиозно-философской и психоаналитической интерпретаций проблемы пола;

— выявление особенностей философствования В. Розанова, позволяющих считать его представителем религиозно-философского подхода к указанной проблеме, и определение места его идей в традиции русской метафизики пола;

— проведение сравнительного анализа религиозно-философской и психоаналитической интерпретаций проблемы пола на примере творчества В. Розанова и З. Фрейда;

— систематизация и анализ основных идей, составляющих концепции пола В. Розанова и З. Фрейда;

— выявление и исследование сходств и различий, характерных для розановского и фрейдовского учений, и осмысление причин их концептуальных совпадений и расхождений.
Научная новизна данной диссертации заключается, прежде всего, в проведении сопоставления религиозно-философского и психоаналитического способов интерпретации проблемы пола. Впервые было предпринято специальное научное исследование концепций пола В. Розанова и З. Фрейда в контексте компаративистики и в историко-философском контексте.

Это позволило автору диссертации рассмотреть розановскую философию пола как внутренне связанную и целостную религиозно-философскую концепцию, обрисовать контуры ее «погруженности» в метафизическую традицию, раскрыв вместе с тем ее своеобразие и новаторский характер. В диссертации также выявлено сходство розановского и фрейдовского учений в аспекте «пробуждения к жизни» ими понятия сексуальности — основы их концепций, проанализированы и впервые детально сопоставлены их основные, сопряженные с этим понятием, идеи.



Научно-практическая значимость исследования

Теоретическая значимость работы заключается в том, что проведенное исследование обогащает историю отечественной философии новым видением, позволяет глубже и яснее осмыслить творчество одного из интереснейших русских мыслителей периода конца XIX — начала XX столетий, тем самым способствуя дальнейшим историко-философским изысканиям в области русской философии, как в отношении концепции пола В. Розанова и сфер ее пересечения с концепцией Фрейда, так и в отношении русской метафизической традиции осмысления проблемы пола в целом.

Практическая значимость данной диссертации заключается в возможности использования материалов и результатов исследования в лекционных курсах по истории отечественной философии, а также при подготовке спецкурсов и семинаров по проблемам религиозных и психоаналитических идей в России.
Методология исследования

Методологическую основу диссертации, имеющую комплексный характер, составляют методы историко-философского анализа, предполагающие реконструкцию и систематизацию основных концептов В. Розанова и З. Фрейда, их сравнительное рассмотрение и последующую интерпретацию. Прежде всего это методы дескрипции и исторической реконструкции, принцип историзма в рассмотрении событий, метод контекстного анализа источников, метод анализа философских понятий, направленного на установление их смысла и логической связи между ними, а также метод сравнительного анализа, с использованием проведения параллелей и аналогий, применяемый с целью выявления сходств и различий.


Положения, выносимые на защиту

1. В развитии метафизической философии пола в России конца XIX — начала XX столетия можно выделить три основных направления. Первое — христианско-платоническое направление, представленное творчеством философов В. Соловьева и Н. Бердяева. Второе — догматическое (попытка перевода мистических интуиций на язык православной догматики), к которому можно отнести творчество С. Булгакова. Третье — религиозная апологетика пола (представитель — философ В. Розанов).

2. Сравнительный анализ понятий «пол» и «либидо» позволяет рассматривать их как близкие по значению философские категории, раскрывающие понятие сексуальности в аспекте метафизики (Розанов) и психики (Фрейд). И либидо, и пол — основа всех проявлений человеческого бытия, в том числе таких его форм, как религия и культура. Но если Фрейд таким образом создает модель человеческого поведения и социальной реальности, то Розанов выдвигает идею сверхсоциальной, мистической реальности человеческих взаимоотношений.

3. Анализируя понятия свободы и культуры в творчестве Розанова и Фрейда, мы выявляем различия в понимании мыслителями человеческих возможностей. Согласно Фрейду, все культурные достижения, включая религию и нравственность, основываются на неудовлетворенном желании и сублимации, то есть культура ограничивает сексуальную свободу индивида. В учении Розанова смысл феномена человеческого совершенствования раскрывается в свободе сексуального желания, приводящей к обретению высшего единства со всем сущим, в том числе и в акте творчества.

4. Религиозно-философское осмысление проблемы мужского и женского начал в творчестве В. Розанова можно назвать концептуальным противостоянием фаллоцентризму. Важный отличительный от фрейдизма момент — в розановской концепции сексуальности женское начало равноценно мужскому. Фрейдовская модель, неотъемлемым атрибутом которой является «фаллос», символ мужского начала, «моносексуалистична». Розановская же модель сексуальности, напротив, — полярна.

5. Если рассматривать концепции Розанова и Фрейда в аспекте их религиозного содержания, становится ясно, что наиболее существенные различия между двумя учениями коренятся именно в этой сфере. Розанов наделяет «пол» религиозным значением, исследует Новый и Ветхий заветы с точки зрения метафизики пола. В психоанализе же само понятие религии становится объектом исследования и получает психологическое истолкование.

6. Тема смерти и бессмертия оказывается теснейшим образом сопряжена с темой сексуальности в творчестве как Розанова, так и Фрейда. Для Розанова центральной философской категорией, разъясняющей понятия любви и бессмертия, становится «рождение». В этом его существенное отличие от русской платонической традиции, где рождение является условием смерти. Поздний период творчества Розанова характерен размышлениями философа на тему смерти (критика Нового Завета, личный страх перед смертью). В позднем периоде фрейдовского психоанализа развивается идея дуализма Эроса и Танатоса и центральным понятием концепции становится «влечение к смерти».

Апробация работы

Текст диссертации обсуждался на заседаниях кафедры истории отечественной философии РГГУ. Некоторые положения и выводы диссертационной работы были представлены в виде докладов на научных конференциях: конференции молодых ученых (г. Москва, РГГУ, декабрь 2001 г.) и межвузовской конференции (г. Москва, РГГУ, декабрь 2002 г.). Материалы диссертации использовались при проведении семинарских занятий по философии со студентами РГГУ. По теме исследования имеется 7 научных публикаций. Основные результаты работы опубликованы в изданиях, рекомендованных ВАК.


Структура диссертации

Диссертационное исследование состоит из введения, двух глав, заключения и библиографии, содержащей 233 наименования. Общий объем работы составляет 135 страниц.


СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы диссертации, определяется степень изученности проблемы и новизна данного исследования; формулируются цели и задачи работы, анализируются возможности ее практического применения.

Первая глава «Религиозно-философская и психоаналитическая интерпретации проблемы пола в историко-философском контексте» посвящена обзорному рассмотрению проблемы пола в историко-философской традиции, от античности и до начала XX столетия включительно, когда существенно возрос интерес к антропологической тематике в целом, и к половой дифференциации и сексуальности человека в частности, когда были созданы разнообразные концепции пола, значительно расширяющие границы философского знания о человеке, его природе и метафизике. В частности артикулируется специфика метафизической традиции русской философии и особенности философствования Розанова, позволяющие считать его представителем метафизического подхода к проблеме пола и в то же время выявлять в его творчестве иное осмысление проблемы в сравнении с другими ключевыми фигурами русской философии. Также анализируется философское содержание психоанализа Фрейда и выявляется концептуальное сходство фрейдизма и розановской метафизики пола.

Глава состоит из пяти параграфов.

В § 1. Метафизическое осмысление проблемы пола: краткий историко-философский обзор проводится экскурс в историю философии пола и рассмотрение истоков метафизической традиции. Обращаясь к античной философии, мы прежде всего выделяем платоновское учение об Эросе, то есть высшей, духовной любви как метафизического желания обретения утраченной целостности, как стремления к бессмертию. Платоновское понятие истинной, идеальной любви находилось «по ту сторону» темы сексуальности. В христианской философии половое влечение понималось авторитетами (Григорий Богослов, Василий Великий, Максим Исповедник, Григорий Нисский, Аврелий Августин) лишь как средство для достижения определенной цели: продолжения человеческого рода; идеи, имеющей религиозное обоснование. В связи с этим, в контексте понятий греха, наказания и искупления сексуальность была частично оправдана. Впрочем, такая форма христианского опыта осмысления половых отношений не являлась доминирующей — параллельно разрабатывалась идея телесного воздержания как противостояния греховному вожделению, выразившаяся в практике аскетизма19.

Как и раннехристианская, религиозная философия пола XVII-XIX столетий — в лице немецких мистиков Я. Бёме и Фр. Баадера — также подверглась влиянию платонизма, и влиянию немалому. Платоновская идея андрогинности в учении Бёме и Баадера о грехопадении человека и последующем разъединении изначально слитых в нем воедино мужского и женского начал стала фундаментальной. Христианское понятие греха раскрывается через призму не только половой дифференциации (что было и в восточной патристике), но и утраты андрогинной целостности, изменения человеческой природы, несущей в себе последствия грехопадения.

Своеобразным катализатором философской сосредоточенности на проблеме пола в период конца XIX — начала XX столетий стала метафизическая концепция половой любви, созданная в первой половине XIX века немецким философом А. Шопенгауэром20. Будучи создателем концепта иррациональной силы, слепой воли к жизни, Шопенгауэр считал, что половое влечение — ее форма, а «любовь» определял как индивидуализацию полового инстинкта. Она не приобрела в его концепции ни онтологического статуса, ни религиозно-нравственной ценности, — как, впрочем, и брачный союз, заключаемый, по мнению философа, единственно с целью деторождения. Шопенгауэр исследовал «мужское» и «женское» начала, а также сосредоточил внимание на причинах психологического различия полов. Важно то, что шопенгауровская философия пола задает в определенной степени интонацию последующим философским изысканиям в данном направлении, в том числе и оппозиционным. Основатель психоанализа З. Фрейд, например, разрабатывая психоаналитическую концепцию пола, во многом опирался именно на теорию Шопенгауэра, а русский религиозный философ Вл. Соловьев, создавший собственную метафизику пола, изрядно с ней полемизировал, критикуя концепт безличного полового инстинкта.

В § 2. Особенности рецепции проблемы пола в русской философии конца XIX — начала XX столетий подчеркивается приоритетность метафизики пола в русской философии и культуре периода конца XIX — начала XX века и анализируются ее особенности.

Эта тема исследуется, например, такими религиозными мыслителями, как В. Соловьев, В. Розанов, Н. Бердяев, С. Булгаков, Д. Мережковский, богословами и философами А. Жураковским и С. Троицким. Прослеживается она и в творчестве русских поэтов, писателей и литературных критиков — К. Бальмонта, А. Белого, А. Блока, И. Бунина, В. Иванова, З. Гиппиус и многих других. Дискуссионность, полемичность — одна из социокультурных характеристик метафизической традиции осмысления понятия «пол» в русской религиозной философии. Она была инспирирована концептуальным столкновением различных философских интерпретаций проблемы пола. Эти интерпретации, предложенные мыслителями Вл. Соловьевым, Н. Бердяевым, В. Розановым, С. Булгаковым, Д. Мережковским, Б. Вышеславцевым, можно отнести к трем основным направлениям в развитии метафизической философии пола в России конца XIX — начала XX столетия. Первое — христианско-платоническое направление, представленное творчеством философов В. Соловьева и Н. Бердяева (под христианско-платоническим направлением мы понимаем концепции, развивающие идею Эроса как
высшей, духовной любви в русле христианской традиции). Второе — догматическое (под этим направлением мы понимаем попытку перевода мистических интуиций на язык православной догматики), к которому можно отнести творчество С. Булгакова. Третье — религиозная апологетика пола (представитель — философ В. Розанов).

Религиозный мыслитель Владимир Соловьев первым в истории русской философской мысли обратился к половой проблематике, став основателем христианско-платонического направления в русской философии пола. Основные положения этой теории — это, во-первых, идея индивидуальности половой любви (с ее помощью Соловьев критиковал шопенгауэровскую теорию безличного полового инстинкта), во-вторых — идея различия половой и родовой любви. В числе последователей русского философа, разделяющих его философские интенции, находился и мыслитель Н. Бердяев. Его размышления выстраиваются на основных категориях философии пола, развиваемой Соловьевым в духе платонизма и христианского мистицизма: пол — это повреждение божественной природы, разъединение, а Эрос — половая любовь, смысл которой в восстановлении целостности. Развивая концепцию Соловьева, Бердяев углубляет тему различения пола и рода, делая акцент на индивидуации/личности. Христианско-платоническая концепция пола, разработанная Соловьевым, в значительной степени инспирировала и литературно-философское представление проблемы пола в творчестве поэтов-символистов, литературных критиков А. Белого, З. Гиппиус, религиозного мыслителя Д. Мережковского.

Русский религиозный философ С. Н. Булгаков предложил православную интерпретацию метафизики пола и сексуальности, оппозиционную христианско-платонической. В статье «Пол в человеке»21 Булгаков критически рассматривает, во-первых, идею пола как следствия грехопадения, во-вторых, идею андрогинного соединения, в-третьих — идею безбрачия. Философ полагал, что двуполость человека является не последствием грехопадения, а выражением полноты образа Божия. Исследуя сферу человеческой греховности, Булгаков вводит между понятиями «пол» и «сексуальность» коррелятивную связь. Понятие сексуальности, описанное Булгаковым в статье «Пол в человеке», антиномично: с одной стороны, борьба с сексуальностью просветляет пол, с другой же — «борьба же против сексуальности есть вражда и против пола, которая хочет обезличения вместо высшего утверждения личности, слабости вместо укрощенной силы»22. В статье «Мужское и женское»23 (1921) Булгаков рассматривает категории «мужское» и «женское» как первообразные, самостоятельные начала, проявляющиеся в поле, хотя и не сводимые к половой дифференциации. Более того, философ полагал, что они предшествовали ей. «Мужское» и «женское», пишет философ, не пол, половина, а целое, существующее «в себе» до и вне пола. Об этом Булгаков заявляет и в другой своей статье — «Мужское и Женское в Божестве»24 (1921)25. Иными словами, философ отверг платоническую идею андрогинности. Он отделил понятия мужского и женского от понятия пола и перенес их в сферу Божественной троичности.

В § 3. Метафизика пола в творчестве В. В. Розанова» рассматривается еще одно направление в русской философии пола периода конца XIX — начала XX столетия, обозначенное автором диссертации как «религиозная апологетика пола», которое иллюстрируется творчеством философа Василия Розанова. Он наделяет понятие «сексуальность» сверхчувственным значением, и эта радикальная для христианской культуры идея фактически совершает революцию в русской религиозной философии. Впервые между понятием «сексуальность» (хотя философ не употребляет в своих работах и общественных дискуссиях этот термин) и понятием «пол» протянулся концептуальный мостик, и противопоставление между половым влечением и сексуальным, характерное для философского построения Бердяева и Соловьева, упразднилось.

«Сексуальность» в концепции Розанова — лишь часть нерушимой целостности триединства — «сексуальность-рождение-бессмертие», фрагмент единого процесса утверждения религии всего человечества. И этот фрагмент, так же, как и два других, не является изолированным и самодостаточным. Причина, по которой Розанов не проводит различия между сексуальным желанием и желанием деторождения, очевидна — чтобы не нарушить и не поставить под сомнение их метафизическую связь. Религиозный смысл сексуальности раскрывается в рождении, а рождение в концепции Розанова в свою очередь утверждает бессмертие. Соответственно, в философии Розанова соловьевско-бердяевская оппозиция рождение/бессмертие нивелируется — появляется новая «парадигма», объединяющая концепты сексуальности, рождения и бессмертия. Перед Розановым стояла невероятно сложная задача: фальсифицировав христианские идеи плотского греха и воздержания, утвердить идею человека как сексуального существа в христианской культуре. Своеобразная критическая позиция по отношению к историческому христианству и Новому Завету, занимаемая Розановым, является следствием подобной попытки. Она предполагала не тотальный отказ от христианской веры и традиции, а преобразование христианского отношения к миру и его средоточию — мистицизму пола, возрождению христианской культуры.

В § 4. Генезис и основное содержание психоаналитической концепции» рассматриваются истоки и основное содержание психоанализа, анализируются философские идеи, повлиявшие на его развитие.

Психоанализ в узком смысле — как новый метод исследования психических процессов и лечения психических расстройств, психотерапевтический метод — возникает на рубеже XIX-XX веков. В психоаналитическом учении взаимодействуют понятие бессознательного — структуры, существующей в психике наряду с сознанием и продуцирующей сексуальные влечения человека, и понятие вытеснения — удаления из сознания нравственно «непригодных» желаний, преимущественно сексуальных. Фрейд иерархично структурирует психику, выявляя в ней три области: сознательное, предсознательное и бессознательное. Что касается сексуальности, она понималась Фрейдом как некая психическая сила, направляющая мысли и поступки человека. В ней Фрейд и видел основной принцип существования человека. Идею интенсивности и распределения сексуального влечения Фрейд развивал при помощи понятия «либидо». Исходя из этого, мыслитель рассматривал все сферы творчества (науку, религию, искусство) как коррелят либидо. Целью психоанализа было устранить невротический конфликт, и его практическая задача заключалась в анализе вытесненных комплексов и патологических случаев (таких, как забывание, оговорки и иные ошибочные действия) и выявлении неосознаваемых желаний, образовавших ту или иную психическую патологию. Достижению этой задачи служили методы свободных ассоциаций и толкования сновидений.

Психоанализ же в широком смысле этого слова — теоретическая часть, затрагивающая основные вопросы философии, религии и культуры, такие как проблема пола, смерти, творчества, генеалогии христианства, — может и должен быть рассмотрен именно как философская система26. Если обратиться к истории возникновения психоаналитических идей, видно, что основные понятия, которыми оперировал фрейдовский психоанализ, присутствовали в философской мысли.

Например, проблема бессознательного в том или ином аспекте рассматривалась многими мыслителями — Платоном, Декартом, Спинозой, Юмом, Лейбницем, Кантом, Фихте, Шеллингом, Гегелем, Шопенгауэром, Гартманом, Липпсом, Лебоном, Ницше. Идеи подавления и вытеснения можно обнаружить в концепциях Бэкона, Гербарта, Липпса, Фейербаха, а также русского философа М. М. Троицкого. Метод свободных ассоциаций отсылает к философии Беркли и Юма. Суть же знаменитого «Эдипова комплекса» была выражена еще в древнем религиозно-философском трактате «Тибетская книга мертвых». Идея психологического измерения религии достаточно подробно освещена в антропологической концепции Фейербаха. А некоторые аспекты понятия «либидо» встречаются в философиях Ницше и Шопенгауэра. Проблематика сновидений, в том числе сновидений как желаний, занимала важное место в творчестве Достоевского. Учение Дарвина Фрейд положил в основу и своей теории о сущности тотемизма, о чем он сам рассказывает в третьем очерке работы «Моисей и монотеизм»27. Понятие религии как рефлекса, как отражение человеческой сущности, предложенное Фейербахом, в концепции Фрейда становится понятием религии как вытесненных бессознательных влечений. А своей знаменитой концепцией Танатоса Фрейд очевидным образом обязан психоаналитику Сабине Шпильрейн, которая предложила рассматривать разрушение как часть бытия.

В заключительном параграфе первой главы (§ 5. К вопросу о возможности сопоставления учений В. Розанова и З. Фрейда) объясняется, почему сравнение религиозно-философского и психоаналитического подходов в диссертации проводится на основе текстов русского философа Василия Розанова и австрийского мыслителя Фрейда.

Вопреки дискурсивным и методологическим различиям, психоаналитическая концепция и концепция «религии пола» поражают совпадением философских интуиций их создателей. Два современника, Розанов и Фрейд, обратились в своих размышлениях к общей теме. С одной стороны, Розанов, противостоявший психоаналитической концепции с позиции религиозного значения пола, был оппозиционен Фрейду28. С другой же — вступая на путь философского оправдания полового влечения, признавая за сексуальностью доминирующую роль в развитии человечества и культуры, Розанов был невероятно ему созвучен и, как и Фрейд, являлся провозвестником новой эпохи человеческого самоосознания. Абсолютно чуждый Фрейду как ученому, Розанов, тем не менее, был удивительно близок к нему как мыслителю, проникнувшему в глубины человеческого существа, во всеуслышание заявившему о праве человека на сексуальное наслаждение.

Следует отметить, что и Фрейд, и Розанов подвергли критике культурное состояние современного им общества. Фрейд выражал недовольство нравственными нормами в западной культуре и заявлял о необходимости реформирования сексуальной морали. И Розанов, говорящий о враждебности культуры религиозному значению сексуальности и брака, требовал того же. Однако критерии такого реформирования предлагались различные. В психоаналитической концепции Фрейда в качестве критерия рассматривалась сексуальность как психическая энергия, в религиозно-философском учении Розанова сексуальность понималась как энергия божественная.

Сравнивая розановскую и фрейдовскую концепции пола, легко убедиться, что оба мыслителя в аспекте общей для них проблемы полового влечения поднимают одни и те же вопросы, касающиеся антропологии, религии и культуры. Разумеется, что Розанов и Фрейд — мыслитель-публицист и мыслитель-психоаналитик — рассматривали эти вопросы в рамках различных философских традиций и культур и потому методологически и лингвистически они были далеки друг от друга. Тем не менее нельзя не признать, что в воззрениях русского и австрийского мыслителей много общего, и это общее, столь разительно выделяющее учения Розанова и Фрейда из всех других, еще больше подчеркивало близость между ними. Эта тема требует всестороннего изучения и историко-философского анализа, проведение которого и составляет основную задачу нашей работы. Сопоставляя религиозно-философскую и психоаналитическую концепции пола, мы исследуем основные смыслообразующие понятия, такие как «сексуальность», «пол», «либидо», «мужское», «женское», проясняя их значения в данных концепциях.

Во второй главе («Сравнительный анализ религиозно-философской и психоаналитической интерпретаций проблемы пола: В. Розанов и З. Фрейд») сопоставляются концепции пола Розанова и Фрейда в аспекте общих и основных для обоих мыслителей вопросов. Прежде всего, это концепт пола в метафизике Розанова и концепт либидо в психоанализе Фрейда, а также пограничные с этими концептами вопросы свободы и человеческого совершенствования. Также рассматривается вопрос взаимоотношения основных идей Розанова и Фрейда с христианской и иудейской религиозными традициями, исследуется тема мужского и женского начал в их творчестве, анализируется теория Эроса и Танатоса и метафизика рождения.

Глава состоит из пяти параграфов.

В § 1. Метафизический и психоаналитический подходы к проблеме полового влечения в творчестве В. Розанова и З. Фрейда: понятия «пол» и «либидо» анализируются и сравниваются такие понятия, как «пол» и «либидо».

Розановская метафизика зиждется на понятии «пол», имеющем различные значения. Во-первых, пол — трансценденция, «точка», находящаяся за границами чувственного мира. Помимо этого, Розанов утверждает, что человек является теистическим существом в той же мере, в какой он является существом половым. Во-вторых, пол в розановской концепции выступает метафизической причиной чувственного мира. «Мы все рождаемся из пола, т.е. человек в точности ноуменован и приходит из ноуменального мира»29, — пишет Розанов. Еще одно значение пола — пол как проявленность в чувственном мире, душа и тело. Также Розанов выдвигает идею бисексуальности человека и выстраивает прогрессию положительных и отрицательных величин, с помощью которой рассматривает колебание пола, во-первых, по интенсивности, во-вторых, по направленности к мужскому или женскому — двум противоположным, но присутствующим в каждом человеке полюсам. То есть Розанов понимает пол еще и как количественно меняющуюся силу, с помощью которой можно измерять сексуальное влечение. Другое ключевое понятие в концепции Розанова — понятие «сексуальность» — неразрывно связано с понятием «пол». С точки зрения философа, сексуальность — это желание обретения противоположного полового полюса, слабо выраженного и потому недостающего.

Одним из фундаментальных концептов психоаналитического учения Фрейда, является концепт «либидо». Как и розановский «пол», «либидо» имеет более одной коннотации. Во-первых, либидо — сексуальная энергия, пронизывающая человека на различных уровнях его бытия. Это своего рода «начало начал», из которого рождается все, как и из розановского пола, — любовь, религия, культура. В более узком смысле либидо — сила, единица измерения сексуальности, количественно меняющаяся, как и, опять-таки, розановский пол. Еще одна трактовка появляется в работе «По ту сторону принципа удовольствия» — Фрейд вводит в свою концепцию новые понятия, реформируя тем самым теорию либидо. Высший принцип раздваивается, и на смену монополии либидо приходит дуализм Эроса и Танатоса30. По сравнению с либидо, Эрос — куда более величественное «здание». В нем собраны не только «либидозные» влечения, но и так называемые интересы Я (самосохранение, самоутверждение). Эрос включил в себя все, связанное с «программой жизни» материи. Танатос — все, связанное с «программой смерти», «вечным возвращением» к неорганическому состоянию материи. Фрейд все больше и больше углубляется в метафизику, при этом «одалживаясь» терминами у биологии.

Фрейдовское либидо — дискурсивно иной способ описания (с учетом различия интеллектуальных традиций, к которым принадлежали Розанов и Фрейд) розановского понятия «пол». И пол (метафизически), и либидо (психически) преодолевают понятие сексуальности как влечения физиологического, нормативного и фиксированного. Пол, с точки зрения Розанова, текуч, не имеет определенного состояния, и либидо, по мнению Фрейда, — меняющаяся количественная сила. В религиозной концепции Розанова сексуальность измеряется полом, в психоаналитической концепции — либидо. В обеих концепциях сексуальность выступает первоосновой человеческого развития, имеет различные аспекты: влюбленность, половая идентификация (в том числе бисексуальность и так называемые половых отклонений — «половые аномалии» в концепции Розанова, «инверсия» в психоаналитической концепции), творчество (фрейдовская «сублимация»), религия и нравственность — в метафизическом (Розанов) и в психологическом значении (Фрейд).

Следующий, второй параграф (§ 2. Проблема сексуальной свободы и человеческого совершенствования в концепциях З. Фрейда и В. Розанова) содержит анализ предлагаемых Розановым и Фрейдом идей в аспекте сексуальной свободы, наслаждения, творчества и нравственного развития человека, а также оценку философских и социокультурных моделей.

Концепции Фрейда и Розанова представляют собой различные способы обоснования человеческого развития (индивидуального и общественного). Несмотря на то, что в обеих концепциях основополагающая роль принадлежит сексуальности, при восстановлении хода размышлений Розанова и Фрейда выявляются принципиальные различия в их понимании возможностей человека. Согласно Фрейду, все культурные достижения, включая религию и нравственность, основываются на неудовлетворенном желании и сублимации — перенесении сексуальной энергии в культурные эквиваленты. Мы сталкиваемся с противоречивостью идеи «освобождения» сексуальности Фрейдом: он объявляет о том, что невротизация общества — последствие сексуального ограничения; но здесь же, в подавлении сексуальности, берет свое начало и феномен человеческой культуры, и, следовательно, расцвет сексуальности без ущерба для культурного сообщества в контексте психоаналитической концепции — утопия.

Таким образом, понятия индивида и культуры представлены Фрейдом в виде оппозиции, и существование свободного человека в культурно развитом обществе в рамках психоаналитической парадигмы просто невозможно. Анализируя понятие культуры, основатель психоанализа подчеркивает, что культура огранивает свободу и сексуальную жизнь индивида31. Культура подавляет человека, а, подавляя, стимулирует тем самым творчество и соответственно дальнейшее культурное становление общества.

В учении Розанова смысл феномена человеческого совершенствования раскрывается в свободе, а не в ограничении сексуального желания; в свободе, приводящей к обретению высшего единства со всем сущим. Понятия невроза и запрета на сексуальность, сформировавшиеся в психоаналитической системе Фрейда, в сфере синтеза сексуальности и религии лишены каких-либо предпосылок и потому не имеют смысла. Нравственность в концепции Розанова, основанная на религиозном чувстве пола, оказывается по ту сторону всяких запретов, а творчество является реализацией, своего рода воплощением сексуальности. И именно такое, «пронзенное» сексуальной энергией творчество и составляет в концепции Розанова основу развития как отдельно взятой личности, так и всего человеческого сообщества.

В § 3. Религиозные искания В. Розанова и научная парадигма З. Фрейда концепции Розанова и Фрейда рассматриваются в аспекте их религиозного содержания, и становится ясно, что наиболее существенные различия между двумя учениями коренятся именно в этой сфере. Основные понятия, выявляемые нами в концепции Розанова — «пол» и «сексуальность», имеют религиозное значение. Розанов пытается обосновать и утвердить в культуре метафизику пола. Концепция же Фрейда претендует на научность в первую очередь благодаря нивелированию какой-либо религиозной основы — в психоанализе сама религия становится объектом исследования и получает психологическое истолкование. При всем этом оба мыслителя проявили существенный интерес к теме еврейства и иудаизма и подвергли критике христианскую религиозную модель.

Тема еврейства в творчестве Розанова была выражена двояко и довольно противоречиво. С одной стороны, философ был увлечен иудаизмом. Он видел в нем культ плодородия, многовековую основу сохранения и духовного развития брачной жизни и семьи. Именно иудаизм был наполнен всем тем, что делало его в глазах Розанова религией пола и роднило с его философскими представлениями. С другой стороны, Розанов довольно часто и откровенно демонстрировал в своих работах неприязненное отношение к еврейству32. Иудаизм был для философа своего рода переходной стадией. И его логическое продолжение — христианство, могущее и должное, с точки зрения Розанова, вобрать в себя все языческие и мистические откровения и мироощущения иудаизма. В историософском ключе Розанов ассоциировал иудаизм с юношеством, а христианство — со зрелостью, последней стадией духовного становления человечества. В творчестве Розанова можно выделить два интерпретативных подхода к непосредственно христианскому учению, Новому Завету. Подход первый представляет собой попытку обнаружить в Евангелии метафизику пола и телесности. Второй, характерный для более позднего периода его творчества, назовем его периодом отрицания, — это взгляд на Новый Завет как регресс от «ветхозаветного рождения», как экспликация страданий и смерти.

Рассматривая психоаналитический подход к религии, мы делаем вывод, что это сугубо научный подход33, в нем не нашлось места божественному откровению. К основным работам на тему происхождения религии, написанным Фрейдом, относятся «Тотем и табу», «Будущее одной иллюзии», «Моисей и монотеизм». Их объединила, во-первых, идея психологического истолкования сущности религии, а во-вторых — попытка выявления генеалогии и развития религиозных форм. Две основные формы религиозного сознания, исследуемые Фрейдом, — тотемизм (примитивная религиозная система, ранняя) и монотеизм (более развитая религиозная система). Теорию происхождения монотеизма на примере иудаизма Фрейд развил в работе «Моисей и монотеизм». Провокационность данного текста заключается в том, что Фрейд озвучивает версию египетского происхождения Моисея (а отнюдь не еврейского, как было принято считать) и вместе с тем египетских корней иудаизма. Христианство же, как следует из текста, наследует этой египетско-иудейской традиции, привнеся идею искупления «первородного греха» (убийства Отца) жертвенностью Христа. Сын (Христос) умирает, так как убийство Отца (впоследствии обожествленного) можно искупить только смертью. Как мы можем видеть, и иудаизм, и христианство являют собой культурную реконструкцию первобытной истории убийства Отца-первопредка и разные аспекты поклонения ему.

В § 4. «Мужское» и «женское» в концепциях З. Фрейда и В. Розанова: «фаллоцентризм» и «самочность» через призму понятия «сексуальность» рассматривается тема «мужского» и «женского».

Проблема половой дифференциации имеет немаловажное значение в творчестве основателя психоанализа. Вообще, мужское и женское — единственные понятия, конституирующие психическую реальность, описываемую Фрейдом. Из них же вырастает и фрейдовский символизм. По существу, методологическая основа психоаналитического дискурса — структуралистская. Именно сквозь призму бинарных оппозиций «мужское-женское» Фрейд рассматривает проблему возникновения и устранения психического конфликта. Следует отметить, что проблема половой дифференциации во фрейдизме теснейшим образом сопряжена с центральными понятиями теории инфантильной сексуальности — Эдипова комплекса и комплекса кастрации. В понимании Фрейда норма пола не просто не выносится за рамки Эдипова и кастрационного комплексов, а, более того, ими же и обуславливается, являясь закономерным результатом их преодоления. Дополнительно подчеркнем, что комплекс кастрации в классическом психоанализе выступает обязательным условием формирования не только мужской, но и женской половой зрелости. Условием, облаченным в термины «страх кастрации» и «зависть к пенису». Понятия «мужское» и «женское», таким образом, выкристаллизовываются исключительно в сфере «фаллоса», который бескомпромиссно монополизирует во фрейдизме пол и сексуальность. «Женское» не имеет онтологического статуса и понимается акцидентально; к нему прикрепляется ярлык «утраченного фаллоса». Идентификация женщины строго определена постулатом желания обладания фаллосом («зависть к пенису»), что в конечном счете является выражением бессознательного желания быть мужчиной. Женское в концепции Фрейда фактически не что иное, как частичное, искалеченное мужское. Женщина обречена «желать фаллос», даже достигнув в своем половом развитии «нормальной женственности». Хотя Фрейд и признавал, что либидо служит не только мужской, но и женской сексуальной функции, женское начало, тем не менее, асексуально, не обладает собственными, отличными от мужского начала качествами и являет собой лишь его отсутствие. Фрейд отождествляет мужское и женское начала с теми или иными понятиями и позиционирует мужское как позитивное, значимое и доминирующее, а женское — как оппозиционно противоположное «мужскому», вторичное и субординируемое.

Одной из родственных классическому фрейдизму идей, высказываемых Розановым, является идея человеческой двуполости. Проясняя свое понимание половой природы, русский философ писал о том, что изначально пол составляют и мужское, и женское начала. Половой инстинкт, таким образом, философ понимает как выражение метафизического желания единения, слияния двух противоположных полюсов, а супружество — как их метафизическую целостность. Интенсивность полового влечения выражает в розановской концепции степень доминирования одного начала в человеке — мужского или женского — над другим. Иначе говоря, чем больше в человеке, например, мужского, тем сильнее его влечение к женскому вне самого себя, и наоборот. Ведь согласно Розанову, женское начало, хотя и противоположно мужскому, не менее сексуально. И если Фрейд всегда утверждал, что либидо мужественно и «женской сексуальности» не существует, то Розанов, напротив, говоря о «самочности», провозглашает также и женский эквивалент сексуальности. Бинарная оппозиция понятий «мужское» и «женское» выступает методологической основой и розановской концепции пола. Вместе с тем Розанов ставит знак равенства между «мужским» и «женским», с одной стороны, а с другой стороны — утверждает их противоположность. Важный отличительный от фрейдизма момент — в розановской концепции сексуальности женское начало равноценно мужскому. Обосновывая свою теорию теологически, Розанов вносит женское начало в божественную природу.

Принципиальное, на наш взгляд, отличие розановской философской позиции от фрейдовской заключается в том, что русский мыслитель сексуализировал не только мужское, но и женское начало. В теории Фрейда женское дескриптивно не выявляется. И если взять за основу точку зрения самого основателя психоанализа, уместно было бы сказать примерно так: все существующее — мужское, а то, что не мужское, — женское, и, следовательно, не существующее. Соответственно, фрейдовская модель, неотъемлемым атрибутом которой является фаллос, символ мужского начала, «моносексуалистична». Розановская же модель сексуальности, напротив, — полярна. В этом смысле розановский концепт «самочности», сверхъестественной потенции женского начала, противостоит презумпции фаллоса, воплощенной в концепции Фрейда.

В заключительном параграфе § 5 В. Розанов и З. Фрейд: тема смерти и бессмертия анализируются метафизика рождения в учении Розанова и теория Эроса и Танатоса в психоаналитической концепции.

Для Розанова центральной философской категорией, разъясняющей понятия любви и бессмертия, становится «рождение». Основой розановской метафизики также является любовь. Но это не асексуальная любовь-Эрос. В любви, считает философ, сосредоточены различные возможности отношений с другим человеком. Телесные отношения — одна из таких возможностей. Познание Другого — это в том числе познание его тела. Сексуальное влечение — наивысшее проявление любви. Зарождение новой жизни — доказательство бытия Бога, а не звено в цепи физиологических явлений. Согласно Розанову, рождение — вовсе не следствие испорченной природы человека (как полагали приверженцы христианско-платонической традиции осмысления проблемы пола), а, напротив, — выход за пределы физиологии, трансценденция. Параллелизм любви и сексуальности в метафизике Розанова очевиден. Концепт святости рождения приобретает устойчивую форму. Рождение становится условием возможности «бессмертия».

В своих ранних работах Фрейд развивал идею конфликта Я и либидо. Собственно, для психоанализа эта идея являлась базисной — во-первых, она выполняла функцию причинности психических заболеваний, во-вторых — узаконивала психоаналитические методы их исцеления. В работе же «По ту сторону принципа удовольствия» Фрейд существенно расширяет сферу конфликта, обращаясь к рассмотрению дихотомии Эроса и Танатоса, влечений к жизни и влечений к смерти. Противоположностью Эроса выступает Танатос, влечение к смерти, и его цель — разрушение, приведение живого, как говорит Фрейд, к неорганическому состоянию. Насколько далеко простирается власть Эроса? Настолько, насколько позволяет власть Танатоса. Два полюса — интеграция и дезинтеграция, слияние и разрыв, Жизнь и Смерть, Добро и Зло, в конечном счете. Пожалуй, можно сказать, что Фрейд пытается научно «построить» метафизическую основу мира. А это два дуалистических начала — Эрос и Танатос, и их непрерывная борьба. С одной стороны, конфликт между Эросом и Танатосом служит основой развития человеческой культуры, с другой же — любой индивид обречен лишь на «служение» Танатосу и в конце концов на гибель. А смерть, согласно Фрейду, это конец, а не переход.

Интересным представляется то, что Эрос в учении Фрейда отчасти напоминает «сексуальность-рождение-бессмертие» в концепции Розанова. Отчасти — в связи с тем, что философ-мистик Розанов истолковывает «сексуальность» как пульсацию бытия, рождение и умирание как со-бытие, а смерть как небытие. Можно сказать, его метафизика пола расцветает на одной из самых известных философских «формул»: «бытие есть, небытия нет». В нашей интерпретации формула Розанова прозвучала бы так: рождение и умирание есть, смерти нет.

Фрейд же, хотя и встал на путь построения некой метафизики, тем не менее во многом остался верен научному позитивистскому мышлению. Рассуждая об Эросе и Танатосе, Фрейд использует сугубо естественнонаучные термины. В общем-то он и не скрывает, а, скорее, даже подчеркивает, что вынужден «одалживаться у биологии»34. Конечно, Фрейд видит в Эросе волю к жизни, и даже хотел бы видеть волю к вечной жизни (идея размножения), что как раз и сближает его концепцию с воззрениями Розанова, однако замечает, что «целью всякой жизни является смерть»35. В то время как Розанов полагает целью всякой жизни бессмертие, а смерть называет «тайной», Фрейд отождествляет смерть и умирание, существенно ограничивая и упрощая тем самым психоаналитическую модель, лишая ее применимости ко многим сферам бытия.
В Заключении подводятся итоги работы, делаются выводы.

  1   2


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница