Книга 2 «море моё» Оглавление



страница22/22
Дата27.08.2015
Размер4,63 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ «ПРИБОЙ»


За долгие годы работы в море я так свыкся с ним и полюбил, что прибой звучит в моих ушах непрерывно, и днём и ночью. Даже сейчас, когда я пишу эту книгу, он постоянно беспокоит меня, укачивает душу, но не доводит до смятения, а лишь умиротворяет. Прибой…

Шум волн проникает в моё сознание безостановочно, в момент утреннего пробуждения он уже со мной, и некоторое время, не подымаясь с постели, я обычно вслушиваюсь в его отдалённый рокот, убеждаясь, что прибой ни на мгновение меня не покидал. Я лежу и вспоминаю, как так случилось, что море привлекло моё внимание, позвало к себе и возбудило до сих пор не ослабевающий интерес. Началось всё именно с прибоя, о повадках которого я попытаюсь рассказать…

Впервые прибой вошёл в мою жизнь в детстве, когда мне было четыре года, и так поразил воображение, что я сразу осознал: всё это безмерное, повергающее своей мощью водное пространство – родное. Когда-то я его уже видел, так же остро переживал ошеломляющую морскую безмерность и, кажется, был счастлив. Прибой в мгновение вдохнул в меня давние воспоминания о воде, из какой-то прошлой жизни, так что они не отступают до сих пор.

Тогда, в детстве, стоя босиком на мокром песке дикого пляжа под Анапой, я зачарованно взирал на бушующий послештормовой прибой и не в силах был отвести взгляд. Бурно пенящиеся зеленовато-коричневые валы пытались ухватить меня за ноги, угрожающе шипели, но почему-то не пугали. Они лишь вызывали восхищение неудержимой, всесокрушающей силой, берущейся, вроде бы, ниоткуда…

Одни валы в точности повторяли другие, на первый взгляд ничего нового не происходило, но именно это монотонное чередование размеренно надвигающейся на сушу водной толщи и завораживало. Сейчас отчего-то представляется, что тогда я вбирал в себя прибой глазами взрослого, повидавшего жизнь человека, хотя шёл мне всего лишь пятый год… Я хорошо помню это необыкновенное впечатление, и тот первый в моей жизни прибой, наверное, пробудил сознание. Всё в картине прибоя воспринималось необыкновенным и в тоже время простым: я уже как будто жил когда-то в этой очаровывающей морской стране, не раз испытывая на себе злую волю шторма и безволие штиля, а шум мерно набегающих на берег морских волн сливался с ударами моего беспокойного маленького сердца…

С тех пор я уже не мог обойтись без шума прибоя, его неудержимого мощного наката, и всегда обращал свой взор к морю. И когда вырос – уехал на Дальний Восток, поступил в мореходку, и вскоре ушёл с рыбаками на путину. Потом был подводным пловцом морского ежа, ламинарии и трепанга, а ещё позже закончил водолазную школу и работал много лет на научных судах вместе с биологами, вулканологами и метереологами, обойдя морскими дорогами всю северо-западную часть Тихого океана, включая Сахалин и Курилы, Камчатку, Командорские острова и Шантары… И везде, куда бы не занесла меня беспокойная моряцкая судьба, с восхищением переживал нахождение с водной стихией, с неутихающим властным прибоем… Прибой и рядом, и в твоей душе, - природа ваша неразделима!

В прибое кроется лишь мизерная часть необъятной силы моря, но и её достаточно, чтобы быть по-хорошему захваченным его энергией. Даже жалко становится, что волна, появившись на свет где-то в неведомых глубинах океана, путешествует к континенту тысячи миль, затем, достигнув его, закручивается в бурун, вырастает и … разбивается при соприкосновении с земной твердью… Но такие же бесчисленные волны следуют за ней по пятам, и днём и ночью происходит это нескончаемое шествие, и будет продолжаться до тех пор, пока не дрогнет сердце Земли и она не исчезнет во времени.

Представив это, начинаешь воспринимать волны внутренним зрением, чутко улавливая их нескончаемые перевоплощения как плод вселенского дыхания, переживаемого и тобой. Волны то набегают, то отступают, будто разговаривают, и вскоре начинает уже казаться, что море смывает собственные мысли, а сам ты становишься лёгким, свободным… Порой же чудится, словно море беседует именно с тобой, терпеливо растолковывает что-то, пытаясь донести, вобщем-то, простое: будь самим собой, будь самим собой, будь - собой… Так прибой неутомимо наставляет человека.

Созерцать волны лучше у берега, а не в море, где они теряются. Прилив обостряет это зрелище, когда прибой словно расправляет плечи, будто стараясь превзойти своими размерами и землю, и небо. Но насколько восхитительна подобная картина, настолько она и быстро надоедает, если волны накатывают на берег еле-еле… Тогда ни лазурь моря, ни отражающийся в ней солнечный свет, ни доводящий до слёз запах соли и выброшенных водорослей – не вдохновляют, а равномерно сменяющие друг друга пенистые бурунчики скоро становятся утомительны для восприятия…

У прибоя особая красота, в которой ощущается, как ни странно, нечто земное. Земля неподвижно внимает наступающим на неё водам и, в тоже время, будто испытывает трепет перед могучим голосом Природы. Ведь морские волны – это её пульс, и без соединения земли и моря невозможна жизнь. Ритм волн, населяющих морские просторы, олицетворяет биение пульса трепетной земной плоти.

Прибой, как и море, никогда не бывает одинаков, он всегда многозначен и неповторим. Монотонность звучания набегающих на берег морских волн лишь видимая, на самом деле они несут в себе целую гамму звуков. В них слышится ниспадающее журчание водопада, грозное гудение необузданной космической стихии, ласковое шипение и перезвон далёких неведомых колоколов… Если напрячь слух, то всё это – совершенные звуковые сочетания, присутствующие во всём, что окружает тебя здесь, у моря, и море будто объединяет все эти звуки в единую музыку и бескорыстно льёт её на берег: так у него много этой нескончаемой энергии, незаметно переливающейся в гармонию.

Слушая, впитывая, проникаясь происходящим – и сам достигаешь в себе гармонического звучания, сообщающего тебе какие-то важные известия, навеянные морем по воле Вселенной, и ты задумываешься о хорошем, о главном, и оно кажется тебе вполне достижимым. Музыка моря и музыка твоей души, оказывается, - одно целое, они звучат воедино.

Но услышать прибой, как это ни странно, не так просто: к нему нужно быть готовым. Доступность его звуков достигаема по мере взросления твоей души, и если совсем недавно мелодия набегающих волн не порождала в ней ничего нового, то вот сейчас, вдруг, всё в душе переворачивается и воспаряет. Как хорошо быть рядом с морем, чувствовать, как оно вливается в тебя и пробуждает забытые напевы, благодаря которым хочется ещё более взволнованно жить, ощущать каждой клеточкой тела и море, и солнце над ним, и всю Вселенную. А прибой мягко накатывает, иногда величаво всплескивается, вроде бы, на что-то негодуя, и вмиг повергает своей мощью… И всё нагоняет и нагоняет искрящуюся пену на гладкий плотный песок: ши-ши-ши-и-и…

Можно ли назвать прибой своенравным, когда его причуды порой оказываются несравнимы даже с женским непостоянством? Или он, скорее, отражает достоинства мужчины, которому, на деле, чаще всего нечего противопоставить его настойчивости и терпению? Прибой, наверное, несёт в себе отголоски чего-то более совершенного, чем просто мужское и женское начало, отчётливо улавливая чуткий ритм бесконечного пространства Вселенной.

Вслушайтесь в его не иссякающий гул и попытайтесь не упустить хотя бы начальный час подъёма воды или её ухода… Ведь по мере нарастания приливной энергии моря – шум прибоя усиливается, а отступая – вода не менее яростно борется, не желая сдавать своих несокрушимых позиций!

Волнительно замирание воды перед её отступлением в море… Отражённые волны, спешащие теперь оказаться подальше от берега, необыкновенно напряжены, звучат по-особому и звук этот ещё более завораживающе действует на слух, чем рокот наката. Море в такие моменты, кажется, объявляет войну собственному, установленному природой ритму: так оно велико и своевольно.

Но прибой всё-таки более проникновенен в своей настойчивости, когда, кажется, пробуждает даже бессловесные камни: камни начинают тереться друг о друга, перешёптываться и еле слышно охать. Порой, если замереть и набраться терпения, можно даже уловить в этом шевелении какие-то восклицания, относящиеся, должно быть, к еле угадываемому говору земли, с великой древности находящейся в самом близком соседстве с морем. А может быть, это неведомые обитатели морских глубин зачем-то взывают к тебе почти ясными голосами и, наверное, надеются, что ты отзовёшься им… Хорошо жить у моря и слушать его прибой, рассказывающий о многом.

Рано или поздно ты начинаешь чутко вслушиваться в прибой, а наиболее чувствительным по отношению к нему становишься к вечеру, потому как перед ночью прибой обретает иную ритмику, - его мерное дыхание незаметно заполняет собой подступающую темноту и ласково сливается с ней. Хорошо лежать в постели какого-нибудь небольшого дома, стоящего неподалёку от прибойной полосы, и через закрытое окно угадывать это морское дыхание, не уставая им наслаждаться.

А бывает, дышит только кромка прибоя, когда на море – штиль. Даже в тихую погоду не всегда доносится до твоего слуха этот еле угадываемый прибойный шорох. Лишь лёгким всплескиванием, иногда, напоминает о себе угомонившаяся на время стихия, и тебе не верится, что это ласковое море может порождать громовые раскаты, нагоняя на берег разрушительные валы.

Но чаще всего ритм прибоя нетороплив, размерен, несмотря на настроения моря. Порой он понижается, порой возрастает, а то звучит своим чарующим глубинным тембром, отчего пробуждается в душе желание отправиться в дальнее путешествие. И тогда время наполняется необыкновенной торжественностью, а ты обретаешь недостающую волю в принятии самых ответственных решений.



И всё же самое незабываемое зрелище, когда прибой разрастается во всепобеждающий рокот, предшествующий последней дерзостной атаке воды на сушу. Война эта объявлена давно, длится, наверное, бесконечность, но не перестаёт быть неутомимой. Такова суть моря и прибоя, его могучая сила нескончаемого процесса созидания и разрушения, рождения и смерти. В рёве прибоя море, вероятно, пытается донести до человека постоянное стремление к более высокому уровню внутренней энергии…

Проще говоря, и Вселенная и море неутомимо работают над тем, чтобы у человека, наконец, хватило сил ощутить присутствие во всём Единого Творца, и беспрестанно набегающий на берег прибой ненавязчиво пытается донести до него это замечательное действие. Чтобы человек прислушался к созидающей всё вокруг Силе, изменил своё отношение к Жизни и, приняв её истинную красоту, тоже стал необыкновенно силён. Божественными раскатами отдалённого грома море напоминает человеку о том, каким он может быть могущественным, потому что человек – неотъемлемая часть его несгибаемой сути, и прибой будто подсказывает ему своим неумолчным, но ненадоедливым говором: «Слушай больше, говори меньше, и сила твоя любой камешек обточит, если будешь, как и я, на дела достойные безбрежен…» А человеку, в благодарность за такое великодушное расположение к нему морской стихии, остаётся только, подобно набегающей на берег прибойной волне, вторить ей своё, еле различимое и вкрадчивое: «Море моё, море моё, море моё…»
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница