Диссертация на соискание ученой степени доктора архитектуры том I нижний Новгород 2014



страница3/36
Дата27.08.2015
Размер7,36 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36

Художественная целостность

Как отмечает М.М. Гиршман, «художественная целостность признается сейчас во многих научных направлениях одной из самых существенных философско-эстетических характеристик произведения в искусстве нового времени» [301]. Проблема целостности восходит еще к античной философии и эстетике. Исследуемое явление изначально проявляет двоемирие: «внутреннее противостояние идеальной гармонии мирового целого и реальной раздробленности действительности», что в немецкой классической философии выражено терминами Totalitat (духовная целостность) и Ganzheit (эмпирическая цельность). Понятия «целостность» и «целое» содержательно согласуются, но различаются системно: целостность служит «мировой целокупности», реализуемой множеством различных целых, согласно Аристотелю, «имеющих начало, середину и конец». У М.М. Бахтина это названо «полнотой космического и человеческого универсума», рождающей произведение как «модель последнего целого, модель мира... Эта модель мира перестраивается на протяжении столетий (а радикально – тысячелетий)».

По М.М. Гиршману, художественная целостность произведении опирается на три смысловых условия: первоначальное единство, саморазвивающееся обособление и глубинная неделимость. Таким образом, понятие «художественная целостность» основывается на выражении идеального единства бытия мира и личности в художественной реальности произведения. Именно этим обусловлены традиционные эстетические приоритеты поиска «универсума в образе искусства» как «синтеза абсолютного с особенным» [301]. У Гегеля эти характеристики образуют концепт «индивидуального единства, в котором всеобщее и целостная индивидуальность должны быть просто тождественными, самоцелью для себя, замкнутым целым». Рассматривая истоки понятия в отечественной эстетической мысли, М.М. Гиршман вспоминает В.Г. Белинского с идеей обращенности произведения искусства к «мировой целокупности», представляющей «вновь созданный мир», целую художественную вселенную.

Итак, целостность состоит из разнородного множества отдельных, конкретных целых и указывает на наличие глубинных связей, их изначальной родовой неделимости. Здесь целостность приобретает принципиальный качественный характер, зависящий от уровня рассмотрения. Во многом, это логическая или символическая абстракция, с помощью которой явление, процесс или многоуровневый комплексный объект соотносится с единством мирового строения. При этом важны характерные структурные связи, удерживающие специфику взятой системы при любых трансформациях, сохраняющих ее качественную идентичность.

Целостность художественного произведения, как правило, характеризуется наличием центра и определенной системной взаимосвязи и взаимозависимости частей друг с другом и с целым, что порождает новые свойства и новую образно-смысловую содержательность, не сводимую к простой сумме отдельных компонентов и частей. Выделяется «целостность, основанная на уравновешенности всех компонентов и отношений между ними, и есть целостность экспрессивно-драматического, гротесково-заостренного характера, когда четко выделяется некая доминанта содержательно-формального плана» [345]. Важно подчеркнуть, что в современных системных исследованиях акцентируется роль целостности в формировании оснований для более глубокого соотнесения искусства с действительностью, что осуществимо в состоянии не полной, а относительной замкнутости системы. Эта стратегия актуального научного мышления может быть подтверждена словами академика Д. Лихачёва о необходимости изучать целостно – «не в розницу и не по частям» [345].

Художественная целостность адресует к творческому воссозданию целостности бытия в произведении искусства. Несмотря на распространенное соотнесение целостного мышления с закономерностями естественно-природного миром, органичность художественной целостности не сводится к аналогиям с природой и противопоставлениям с техносферой, а являет собой сверх-природное начало культурно-творческой созидательной сферы бытия. Как подчеркивает М.М. Гиршман, художественная целостность характеризует отношения в системах художественно-образной коммуникации «автор – герой произведения – адресат» или художественной интерпретации «художественный мир – художественное произведение – художественный текст». В архитектурном ракурсе к целостному характеру стремятся аналогичные последовательности «автор – архитектурный образ – адресат» и «концепция архитектора – архитектурное произведение – авторская лексика мастера». В этом аспекте показателем целостности становится единая совокупность смыслов, образов, эмоциональных переживаний, проявляющаяся в каждом компоненте цепочки как внутренняя энергия их взаимодействия.

Показательно значение целостности в перспективе развития: целостное произведение не представляет миру раз и навсегда «завершенный» продукт, а рождает открытую органическую сферу, «поле» интерпретации. В литературе – это постоянно возобновляющееся в поколениях смыслотворение в процессе нового прочтения. Примечательно, что имея возможность более явного бытия в физической реальности, архитектура, по причине все той же материализации, порой более уязвима и подвержена корректировке, трансформации, разрушению в ходе истории. Целостные законы, заложенные при строительстве и уважаемые в поколениях, помогаю сохранению пространственных комплексов в системе мер их родового единства общности: масштаба, художественного строя, пространственных образов и ощущений.

Архитектура: художественные, интегративные и целостные стороны понятия

Сопоставим различные подходы к определению архитектуры как вида искусства, авторского творчества, многогранной деятельности в ракурсе художественной интегративности и целостного мышления.



Архитектура как искусство

Архитектура (лат. architecture, от греч. Architektôn – строитель; англ.. фр. architecture, нем. Architektur. Baukunst), зодчество – здания, другие сооружения или их комплексы, образующие материальную, художественно организованную среду жизнедеятельности человека [11].

Архитектура – «искусство проектировать и строить, поднимающееся до уровня художественного обобщения и выражения в художественно-образной форме мировоззрения человека» [208, с. 43].

На основе материалов терминологического словаря «Изобразительное искусство» под редакцией А.М. Кантора архитектуру можно определить как:

- художественно-организованное пространство для человеческой деятельности;

- совокупность объектов, обусловливающих художественную организацию пространства своим расположением и присутствием;

- совокупность творческих процессов, направленных на создание художественного образа организованного пространства.

Следовательно, «архитектура, эстетически формируя жизненную среду общества, своими специфическими средствами выражает господствующее представление своей эпохи, идеи и устремления человечества» [11, с. 52, 53].

Вспомним суждения зодчих и исследователей, подчеркивающие значение архитектуры как искусства.

«Архитектура есть высшее выражение человеческого умения, достигающего божественного», – восклицал Отто Вагнер [120, с. 27]. А. Сант Элиа словно продолжает этот посыл: «Под архитектурой следует понимать условия, направленные на то, чтобы свободно и с наибольшей смелостью добиваться гармонии между человеком и окружающей средой, то есть превращать мир вещественный в отраженную проекцию мира духовного» [120, с. 28].

Ле Корбюзье утверждал, что «архитектура есть искусство в его высшем выражении… путем особых волнующих отношений она достигает: платоновского величия, математического порядка, умозрительности, гармонии. Вот в чем цель архитектуры». При этом «…самой своей абстрактностью она (архитектура) обязана наивысшим качествам человеческого духа. Материя одухотворяется по мере того, как человек подчиняет ее организующему началу. Эстетическое волнение, вызываемое архитектурой, исходит из неизбежных, непреложных физических условий творчества, которыми в наше время слишком пренебрегают». Далее Корбюзье рассуждает о наивысшем интегративном уровне именно в художественном ракурсе: «Архитектура включает в себя всю культуру эпохи… Перед нами фактические возможности, неожиданные связи и отношения, в которых обнаруживается скрытая поэзия. Человек, природа, космос – ось законов, которая таясь в недосягаемых глубинах, двигает нашей Вселенной [120, с. 28].

Фрэнк Ллойд Райт видел искомое единство в своей архитектурной концепции: «Органичная архитектура – это архитектура, в которой идеалом является целостность в философском смысле, где целое так относится к части, как часть к целому, и где природа материалов, природа назначения, природа всего осуществляемого становится ясной, выступает как необходимость. Из этой природы следует, какой характер в данных конкретных условиях может придать зданию подлинный художник».

А.К. Буров: «Архитектура – такое искусство, которое создает гармонический порядок, организующий материальный мир на благо человека» [195, с. 7]. Как пишет Ю.И. Кармазин, А.К. Буров четко выделял в архитектурной методике первую, научную часть работы и вторую, творческую, относящуюся к области искусства [120, с. 33].

Джо Понти, в свою очередь, обобщает: «Архитектура как вид деятельности должна служить обществу завтрашнего дня на функциональном, техническом, производственном, и экономическом уровне. Должна служить счастью и потребностям людей на уровне их физической жизни – воздух, солнце, здоровье, работа. Должна питать человеческий разум на уровне его культурного развития и его понятия стиля – единство, порядок, существо. Но как искусство архитектура должна питать душу человека и его мечты на уровне волшебства, воображения, колдовства, фантазии, поэзии...» [120, с. 15].

В одном из высказываний Ф.Л. Райт выразил зодчество, отталкиваясь от творческой личности архитектора: «Род строительства, который мы можем сегодня назвать архитектурой, – это строительство, в которое входят человеческая мысль и чувства, чтобы создать высокую гармонию и подлинную значительность сооружения как целого… Его (человека) архитектура была чем-то восходящим от его практического «Я» к его идеальному «Я» [120, с. 29-30].

Таким образом, в понимании искусства архитектуры обнаруживаются разные уровни его воплощения: от личности до социума, от отдельного произведения до ансамбля или поселения. «Искусство плана города, которое делает из этого плана художественное произведение, является важнейшей составной частью градостроительного искусства. …Рим – Париж – Петербург – крупнейшие этапы в развитии искусства в обоих формах его проявления – в форме художественного воспроизведения архитектурно-пространственной структуры сложившегося города в едином графическом изображении и в форме целостной композиции вновь создаваемого или переустраиваемого города», – писал А. П. Иваницкий (1881-1947) [154].



Архитектура и человек: социальная интегративность и вопросы восприятия

«Архитектура – настоящая – только та, для которой человек в центре внимания», – А. Аалто.

На сегодняшний день, распространено мнение, что архитектура – самый социальный вид искусства. «Архитектура постоянно расширяет фонд ценностей и служит его воспроизводству как социального организма, существующего в историческом времени… Архитектура вместе с дизайном занимает место на стыке материальной, духовной и художественной культуры, входя в каждую из них», – отмечается в энциклопедии «Архитектура и градостроительство» под редакцией А.В. Иконникова, где также подчеркивается, что архитектура органически объединяет в своих произведениях результаты духовного и материального производства, чтобы овеществить идеальные представления общества о жизнеустройстве. Там же делается вывод, что опредмеченное коллективной памятью человечества, архитектурное наследие является средством закрепления социально санкционированных типов его деятельности.

Понимание жизнеустроительной роли зодчества как неотъемлемого окружения человека было присуще и Гольцу «Архитектура – ведущее искусство. Среда, в которой мы живем, окружает и архитектуру, и вместе с тем архитектура возникает в этой среде. Архитектура – это особенная, организованная человеком природа, которая играет огромную роль в его мировоззрении, в его жизни», – считал [195, с. 8].

М.Р. Савченко в книге «Основания архитектуры» стремится выразить природу архитектурной коммуникации: «Это две взаимосвязанные темы: тема бытия пространства, его онтология, и тема интеллектуального усилия, воплощения работы с пространством, бытия сознания. Архитектура – это особая форма их диалога» [194].

Основополагающим теоретическим ракурсом Мартынова становится центральная роль человека в целеполагании, смыслопорождении, функционировании и пространственной организации архитектуры, что в совокупности являет суть бытийно-осмысляющего подхода ученого как нового способа познания и отражения действительностиВальтер Беньямин отмечал еще одну существенную сторону: «Архитектура с древних времен представляла прототип произведения искусства, восприятие которого не требует концентрации и происходит в коллективных формах» [122, с. 20].

«Конкретный объект, вырастающий из рук архитектора, воздействует эмоционально на субъекта. Учет этой стороны искусства (а я архитектуру считаю таковым), учет эмоционального воздействия его на массы имеет очень большую давность. Каждый правящий класс во все времена пользовался этим свойством искусства, эксплуатируя его со всей возможной силой», – писал А. С. Никольский (1884-1953) [154].

Аспекты коммуникации, междисциплинарности и художественного синтеза

Архитектура традиционно выражает ценностные установки общества и взаимные влияния культур и различных компонентов культуры вообще как целостного цивилизационного явления.

Синтетическую тотальность архитектуры зачастую принято связывать с зодчеством прошлого. Ностальгически звучат размышления А.К. Бурова: «Архитектура включала в себя все знания, которыми владело человечество, все понимание окружающего мира, а архитектор был строителем, художником, философом. Он был вооружен всем тем, что давали эти знания, – от пифагоровской космогонии, архитектоники космоса до
Демокритова учения об атомах» [179, с. 14].

Идеи неразрывной взаимосвязи архитектурных начал актуализируются на переломных этапах культуры, что особенно отчетливо проявилось на рубеже ХIХ-ХХ веков и далее в период зарождения и шествия авангарда начала ХХ века. «Весь путь развития зодчества – от хижины до небоскреба – характеризуется одной специфической чертой: синтетическим объединением в архитектуре искусства, науки и техники», – обобщал В. Веснин [195, с. 8]. В. Гроппиус имел схожую позицию: «Я считаю, что хорошее проектирование представляет собой одновременно и науку, и искусство. Как наука, оно анализирует человеческие отношения; как искусство, оно координирует человеческую деятельность, объединяя ее в культурный синтез» [195, с. 23].

В.Л. Глазычев указывал на важность признания не только сугубо материалистических, но и синтеза органических и метафизических значений архитектуры в русле антропософской натурфилософии (Гете, Р. Штайнер, А. Белый). Сегодня такое взаимопроникновение природно-телесных и духовно-смысловых потребностей и мотивов человеческого существования во взаимосвязи с еще более глобальным уровнем единого природного организма тяготеет к актуальному экологическому сознанию [120, с. 15].

По мнению Ф.Т. Мартынова рождение нового, архитектурного мира, взаимосвязанного со всем миром жизнедеятельности человека, средой, есть фундаментальное основание архитектуры: «Архитектура является одним из планов бытия, природно-духовно-социальной реальности, а именно архитектурной реальности, в структуру которой входят конструктивно упорядочивающий слой и образный, символический строй, архитектурный мир и архитектурно организованная среда. Она несводима ни к предметно-пространственной реальности, ни к организации среды, ни к единству функционального, конструктивного и эстетического, как обычно ее характеризуют. Она многомерна, единораздельное, цельное образование в составе природно-духовно-социальной реальности. Она предполагает моделирование, создание и существование новых материальных, социальных, духовных и смысловых пространственно-временных связей и отношений между различными видами и планами реальности. Архитектура есть процесс, включающий в себя создание новой реальности и ее материальное, социальное и духовное смысловое существование… именно создание новых архитектурно-эстетических миров, воплощающих в конструктивно упорядочивающем и образном строе индивидуальные, социальные и всеобщие миры, является истинной целью и «высшим пилотажем» архитектурного творчества» [120, с. 15].

Преимущества взаимного пересечения с другими областями для архитектуры далеко не бесспорны. При этом еще Л. М. Лисицкий в своей статье «И. и пангеометрия» поднимает проблему целостности и идентичности архитектурного искусства в отношении точных наук: «Параллели между искусством и математикой нужно проводить очень осторожно, поскольку каждое пересечение смертельно для искусства» [122].

Действительно, новейшая архитектура с готовностью обращается не только к традиционной пластической культуре и смежным областям дизайна, но и к информационному миру медиа, цифровому миру математики, биологическому миру природы. Современные архитекторы ощущают пульс этой новой интеграции, обозначая различные ее вектора. Бернар Чуми придерживается позиции интеллектуального и чувственного синтеза: «Счастливое состояние архитектуры возникает в том случае, когда ваша концепция и ваш пространственный эксперимент в какой-то момент вдруг совпадают, когда архитектурные фрагменты сталкиваются и перемешиваются в каком-то восторге, когда культивируемые прежде образцы архитектуры бесконечно деформируются, а правила нарушаются».

Рикен Ямамото рассуждает о проблеме выбора между самодостаточностью архитектурного объекта и потребностью в едином городском организме: «В сегодняшнем городе архитектурное творение, сверкающее всеми своими огнями во тьме, непредставимо. И все же мы продолжаем верить в иллюзию, согласно которой важнейшее свойство архитектуры – ее видимость. На самом деле никто больше на нее не смотрит. Ее воспринимают как часть окружающего пространства». Далее архитектор соотносит коллизию части и целого с характерными архетипами прошлого и вероятными – настоящего и будущего: «Монументализм – это стремление к одинокому сиянию в темноте. Это вера в то, что изолированное здание может быть целостным единством. На деле же всякое здание в конечном итоге попадает под власть своих взаимоотношений с окружающим пространством. Монументализм – это вера в то, что музей, библиотека, культурный или деловой центр должны строиться как самодостаточные на своей территории организмы. На деле же эти музеи, библиотеки, культурные или деловые центры должны еще и вписываться в город. Они должны быть клетками.
Они должны быть «ответвлениями» во все стороны. Такова функция городской клетки. Здание, которое перестает выполнять функцию клетки, перестает существовать во времени, какой бы ни была его архитектурная ценность. Оно превращается в примету прошлого. Монумент – всегда примета прошлого».

Тойо Ито рассматривает архитектуру в проекции медиа-мира: «В 60-е M. McLuhan сказал, что одежда – развитая форма нашей кожи. Исстари подразумевалось, что архитектура служит человеку для того, чтобы встроиться в природную среду. Современная архитектура нуждается в том, чтобы, кроме этого, функционировать как средство “врастания” в информационную среду. Она должна функционировать как развитая форма кожи и в отношениях с природой, и в отношениях с информацией. Архитектура сегодня должна быть медиа – оболочкой. Нам брошен серьезный вызов: нам придется придумать, как интегрировать эти разные тела. Это относится и к архитектуре. Наша архитектура традиционно была связана с природой, ибо отражала движение потоков воздуха и воды. С помощью современной архитектуры мы должны связать себя с электронной средой путем отражения электронных потоков».


1.2 Интегративные подходы в архитектурной науке

Научная мысль традиционно использует методы анализа и синтеза как диалектику познания. При этом справедливо, что любое аналитическое дробление на составляющие подразумевает и обратное действие их сведения к целостности. С другой стороны, любая истинная целостность, по своей природе, не делима. Следовательно, ее расслоение с целью познания, погружения в суть предмета, является определенным допуском, сопровождается существенными погрешностями и служит мысленной абстрактной моделью, не тождественной изучаемому целому. Художественная целостность адресует к нерасторжимому единству всех элементов произведения на основаниях художественных качеств системы и появляется реальными событиями пространства-времени, явлениями искусства (в широком качественном смысле) и феноменами сознания как внутренней реальностью творчества автора и восприятия адресата. Авторский творческий импульс следует признать системообразующим, несущим потенциал для реального воплощения замысла или образа.

В свою очередь, архитектура, в отличие от других искусств, предполагает не только утверждение роли зодчего, но и самое пристальное внимание к физическому воплощению и жизни пространства, объекта в контекстах места или, собственно, совокупной среды. Неслучайно, С.В. Норенков указывает на три лика архитектуры: произведение, среда и деятельность. При этом процессуальность сопровождает и проектную стадию, и стадию реализации, и последующее бытие архитектурного объекта. Вместе с этим, в архитектуру входят различные дисциплинарные факторы человеческой деятельности: социальные, экономические, экологические, технологические, порой, политические или конъюнктурные.

Отдельно необходимо остановиться на холистической роли концепции, проявляющейся на различных уровнях и этапах архитектурного творчества. Концепция как целостный, абсолютно полноценный прообраз включена в таинство рождения произведения, определяя его живое многомерное начало. В этом ракурсе концептуальное ядро несет идентичность смысла и образа. В несколько ином значении, концепция как система авторских концептов развивается длительное время, сопровождая весь творческий путь архитектора – своего рода, первое значение, укрупненное масштабе времени или пространства. В этом аспекте правомочно говорить об отдельных концептах, свойственных ему на том или ином этапе, или пришедших извне – из обширного поля дисциплинарного знания, из истории культуры, из случайных источников и т.д. В самом употребимом смысле, «концепции» фигурируют в качестве описаний проектов в критике, журналистике, в методической сфере. Таким образом, концептуальное поле открыто трансформациям, сохраняя в каждой «точке» высокое значение завершенной системы – своего рода концептуальной реальности, при этом, обладая возможностями коммуникации.

Выводом из предложенных рассуждений может послужить подход к рассмотрению теоретической базы как универсального концептуального поля. Научный характер работ, трактующих архитектурную среду, произведение или деятельность в сложной совокупности составляющих и их связей, позволяет увидеть интегративные посылы, в ряде примеров напрямую обозначенных их авторами. Художественная сторона интегративности выступает здесь, скорее, специфической оптикой данной работы, выявляющая грани концепции. Важно отметить, что необходимое сугубо теоретическое рассмотрение для данной темы представляется недостаточным, так как не может охватить нерасторжимые проявления целого. Архитектурно-художественным целостностям в контексте среды, в художественном ракурсе и в персональном подходе архитектора посвящены последующие главы работы.

Интегративное мышление проявляется в значительном массиве теоретических работ в области архитектуры и культуры, поэтому теоретические аспекты интеграции представляется закономерным систематизировать относительно фундаментальных компонентов культуры мира таких, как философия, наука, искусство.

Проанализируем и систематизируем интегративные векторы в теории архитектуры по трем основным блокам: «контекст» (пространственно-временное начало); «искусство» (художественное начало); «личность» (персональное творческое начало автора или адресата архитектуры).

При анализе теоретических работ исследователей современной архитектуры сделаем акцент на интеграционном векторе в их исследованиях и их отношении к художественной стороне профессии.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница