Книга доступна и полезна также и мамам (отцам, бабушкам и дедушкам), заинтересованным в хорошем воспитании и правильном развитии своих детей



страница1/13
Дата24.06.2015
Размер2,96 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
УДК 616.89 ББК 53.57

Д72

Рецензенты:

Член-корр. Российской академии образования, д-р психол. наук, профессор, зав. кафедрой психологии личности факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова А. Г. Асмолов


М.: ДеЛи принт, 2004.

Зав. кафедрой детской и подростковой психиатрии, психотерапии и медицинской психологии РМАПО, д-р мед. наук, профессор Ю. С. Шевченко

Драпкин Б. 3.

Д72 Психотерапия материнской любовью. 232 с. ISBN 5-94343-057-1


Книга известного психотерапевта Б. 3. Драпкина представляет собой курс лекций, прочитанный для психотерапевтов и психологов, в котором изложены теоретико-методологические основы нового направления психотерапии - психотерапии материнской любовью, а также обсуждаются общие проблемы детской психотерапии, проблема установления диагноза и выбора оптимальной терапии для конкретного ребенка. Автор предлагаемой книги, может быть, впервые показал не только причины развивающихся психических расстройств, но и дал реальные практические пути их профилактики и лечения. Он показал, что одной из важнейших причин психических расстройств, как у детей, так и у взрослых людей, является лишение маленького человечка, ребенка материнской любви.

Большое внимание уделено лечению заикания, что делает эту книгу полезной и интересной для логопедов.

Лекционный стиль изложения позволит специалистам понять глубинное содержание метода Б. 3. Драпкина, чтобы практически использовать его как в работе с детьми, так и при работе со взрослыми пациентами.

Книга доступна и полезна также и мамам (отцам, бабушкам и дедушкам), заинтересованным в хорошем воспитании и правильном развитии своих детей.



УДК 616.89 ББК 53.57


ISBN 5-94343-057-1


© Драпкин Б. 3., 2004 © ДеЛи принт, 2004




Уважаемые коллеги, просьба извинить за ошибки в сканограмме, однако смысл соблюдается.
Предисловие

Перед нами великолепная психотерапевтическая книга, посвященная решению тех проблем маленьких пациентов, с которыми часто встречаются врачи-психотерапевты, педагоги, школьные и медицинские психологи. Далеко не редки случаи, когда эти проблемы перерастают в психические расстройства (заболевания) - вплоть до психотических1.

Неразрешенные в детстве, эти проблемы продолжают звучать и в дальнейшей, взрослой жизни многих людей. У одних они приводят к тому, что человек, в целом психически состоятельный, лишь изредка испытывает недостаточную устойчивость к требованиям жизни, у других - к более серьезным дезадаптациям2 по духовно-. волевым, экзистенциальным и иным мотивам.

В целом эти проблемы укладываются в группу депривационных повреждений. Известно, что лишение возможности удовлетворения потребностей вообще и базовых потребностей в особенности является существенным этиопатогенетическим фактором в нарушениях психического здоровья. Известны многочисленные неблагоприятные феномены в связи с воздействием комплекса деприваций3 в условиях концлагерей, у заложников, у потерпевших бедствие, у жертв террористических актов и др. (Франкл, Кемпиньски, наблюдения последних лет московских и ставропольских психотерапевтов и др.).

Создается впечатление, что существует некоторый интегральный объем деприваций, интегральная депривационная нагрузка, с которой человек может справляться на протяжении жизни.

В том случае, если этот «порог» превышен, психоадаптационные механизмы оказываются исчерпанными и человек «срывается» в состояние психической дезадаптации того или иного вида (невротической, аффективной, ганзеровской и др.).

В рамках биопсихосоциального подхода к психическому здоровью многое здесь понятно. Да, этот порог в значительной мере определяется биологическими конституциональными факторами. Да, этот порог в столь же (кто-то скажет - в большей, кто-то - в меньшей) значительной мере определяется опытом, который человек начинает приобретать с рождения (или раньше).

Много интересных работ посвящено тем или иным болезненным последствиям дурного воспитания («гиперопека», «золушка» и др.). К сожалению, многие из этих работ носят скорее описательный характер и не являются достаточным основанием для реального медицинского, медико-психологического пособия.

Автор предлагаемой книги, может быть, впервые показал не только причины развивающихся страданий, но и дал реальные практические пути их профилактики и лечения. Он показал, что одной из важнейших причин психических расстройств, как у детей, так и у взрослых людей, является лишение маленького человечка, ребенка материнской любви. Дефицит материнской любви и есть ранняя и самая разрушительная депривация ребенка в удовлетворении его базовой потребности в любви, защищенности, поддержке со стороны, прежде всего, матери-родительницы, давшей ему жизнь, но не сумевшей по тем или иным причинам дать ему свою любовь.

Мать передает своему ребенку не только то хорошее, что передали ей ее родители, она, к сожалению, передает ему и негативный опыт своего собственного развития, те дурные психоэмоциональные воздействия, которые получила от своего рода на протяжении собственного постнатального развития и взросления. Формируются целые семейные истории, которые как дамоклов меч нависают над все новыми поколениями семьи.

Автор дает нам действенные механизмы профилактики и терапии развивающихся депривационных и постдепривационных расстройств с помощью созданного им метода психотерапии материнской любовью, который успешно применяется им и его многочисленными последователями и учениками как в педиатрической практике, так и в отношении более взрослых пациентов.

Пришла пора сказать несколько слов о замечательном враче и человеке, об авторе книги.

Борис Зиновьевич Драпкин - известный в нашей стране и за рубежом врач, психиатр и психотерапевт, является одним из наиболее уважаемых авторитетов в области психического здоровья детей и подростков. Большой вклад сделан им также в теорию и практику лечения заикания. На протяжении многих лет он возглавлял детско-подростковую психотерапевтическую службу СССР и России, создал Центр детско-подростковой психиатрии.

В настоящее время Б. 3. Драпкин работает в 6-й Московской детской клинической психиатрической больнице, читает лекции на кафедре детско-подростковой психиатрии, психотерапии и медицинской психологии (зав. кафедрой - профессор Ю. С. Шевченко) Российской медицинской академии последипломного образования Минздрава РФ.

Б. 3. Драпкин является Почетным профессором психотерапии и Почетным членом Профессионального медицинского объединения психотерапевтов, психологов и социальных работников, активно передает свой богатый и многогранный опыт молодым коллегам.

Предлагаемая книга является обобщенным результатом курса лекций, прочитанного профессором психотерапии Б. 3. Драпкиным для психотерапевтов и психологов в 2001-2002 годах. В настоящее время он продолжает обучение профессиональной молодежи в нашем Объединении в рамках созданной и руководимой им детско-подростковой секции.

Книга не случайно написана как сборник клинических лекций, в которых наряду с изложением теоретико-методологических основ нового направления психотерапии слышится «биение мысли», живой спор и обсуждение проблем как детской психотерапии вообще, так и проблем установления диагноза и выбора оптимальной терапии для конкретного ребенка. Автор раз за разом проводит читателя по логическим «кругам» своего метода, повторяя канву метода и каждый раз вкладывая в изложение более глубокое теоретическое и практическое содержание.

Мы надеемся, что именно такой стиль изложения позволит специалистам понять глубинное содержание метода Б. 3. Драпкина, чтобы практически использовать его в работе с детьми, и при работе со взрослыми пациентами.

Принятый стиль изложения делает книгу доступной и полезной также и мамам (думаю, и отцам, и бабушкам или дедушкам), заинтересованным в хорошем воспитании своих детей.

В завершение обратимся как к специалистам, так и к родителям.

Материнская любовь является необходимым условием существования не только для ребенка, но и для самой матери. Ребенка любовь матери делает счастливым и сбалансированным, позволяет ему расти и взрослеть, не «застревая» в детских горестях, предупреждать и своевременно снимать у ребенка многие эмоциональные перегрузки и дефициты, которые могут повлечь за собой более глубокие изменения, - это и профилактика, и одновременно, формирование общего позитивного настроя, устойчивости, защищенности, уверенности подрастающего человечка в предстоящей взрослой жизни.

Детство должно протекать на фоне надежности, защищенности, уверенности, что всегда твои близкие, и прежде всего мама и папа, придут тебе на помощь.

В процессе работы по методу психотерапии материнской любовью процесс личностного совершенствования и развития происходит и у родителей. Мама, которая первоначально не может найти в себе достаточные резервы любви-заботы о ребенке или не умеет передать ему эту любовь, обнаруживает, что этот недостаток связан с теми или иными ее собственными проблемами, связанными с ее собственным личностным развитием, взрослением, становлением.

Начиная работать по этому методу, маме предстоит принять, что это не на день и не на два - надолго. Не опускать руки при трудностях, не говорить себе: «Ну, все уже и так хорошо, теперь можно сделать перерыв».

Тройной наградой маме за этот непростой труд будут возрастающая любовь к ней ее дитя, его улучшающееся здоровье, собственные рост и совершенствование матери.

Специалистам, приступающим к работе по методу Б. 3. Драпкина, пожелаем глубоко разобраться, «почувствовать» системность метода. Работать психотерапевтом или медицинским психологом не значит просто быть «хорошим и добрым», это только часть - очень важная! - нашей профессии, заниматься которой необходимо со знанием дела (диагностика, динамика состояния, своевременное подключение иной профессиональной работы). При таком подходе терапия по Б. 3. Драпкину помогает и при более глубоких психических расстройствах, любовь поможет человеку чувствовать себя лучше, значит - лучше поддаваться другим психотерапевтическим воздействиям, более эффективно жить и расти.

Но психотерапия материнской любовью не просто еще один виртуально-психологический изыск. Формирование позитивных вербальных программ, которые затем мама передаст своему ребенку, особенно в их специфической части, требует от специалиста глубокого знания психопатологии и патофизиологии, точного знания природы и разнообразия тех негативных знаков, которые предъявляет или среди которых живет больной человек, закономерности их развития (патогенеза) и прогноза. Особенностью метода Драпкина является также недопустимость суггестивных запретов, повышающих внутреннюю психоэмоциональную напряженность. Вербальные воздействия здесь не «запрещают» тот или иной симптом, а предлагают больному позитивную альтернативу восприятий и отношений. Знание этого закона позволит психотерапевту, психологу помочь матери сформулировать для ее ребенка коррекционную вербальную программу, позволяющую развить у того новое позитивное самоощущение.

И последнее соображение: несмотря на то, что по самому определению метод должен бы действовать на детей и подростков («материнская любовь»), суть его вполне применима в работе со взрослыми больными, многие из которых несут с собой из детства груз «недолюбленности».

Главный психотерапевт города Москвы Ю. П.Бойко

Председатель Межрегионального профессионального медицинского объединения психотерапевтов, психологов и социальных работников А. И. Аппенянский



Памяти моей жены Наталии Евгеньевны Поляковой,

прекрасному детскому психиатру и педагогу

Вступление

Психотерапевтическое, психологическое и лечебно-педагогическое воздействие получает все большее распространение и развитие при лечении и коррекции детей. В то время как в психотерапии взрослых постоянно появляются новые или модифицируются известные методы и приемы, и их число очень велико, в психотерапии детей методов немного. В нашей стране наиболее используемыми для детей являются семейная, игровая и некоторые варианты суггестивной терапии. Распространенные за рубежом психодинамические методики, поведенческая и другие виды психотерапии у нас не получили большого распространения.

Чем младше ребенок, тем осторожнее следует подходить к лечению и воздействию на него психотерапевтическими, психологическими и экстрасенсорными приемами. Нужно учитывать возможные парадоксальные ответные реакции, связанные с физиологическими особенностями детского возраста, своеобразием формирования функциональных структур детского мозга - незрелого, бурно развивающегося и очень чувствительного.

На протяжении целого ряда лет я разрабатывал и совершенствовал свой метод эффективного, безвредного и адекватного лечебного воздействия на детей с нервно-психическими, психосоматическими заболеваниями, страдающих задержками физического, умственного и речевого развития и имеющих проблемы со здоровьем, обучением и поведением. С моей точки зрения, использование огромных возможностей матери в процессе ее взаимодействия с ребенком, является наиболее перспективным в лечении и помощи детям. Связано это с психоэмоциональной общностью матери и ребенка, основополагающим значении родительской, и в первую очередь материнской, любви и установочной роли материнского голоса и речи в здоровье, счастье, радости и жизненной успешности ребенка.

Как научить родителей самим помогать своим детям, способствовать их здоровью, счастью? Как правильно любить ребенка? Что самим можно сделать, если ребенок болеет, задерживается в развитии, плохо говорит и т. д.? Всегда ли в этих случаях нужны и полезны лекарства? На эти и многие другие вопросы я постарался ответить в лекциях, прочитанных в Московском профессиональном объединении психотерапевтов, медицинских психологов и социальных работников в 2001-2002 гг.

Родителям, которые, прочитав эту книгу, заинтересуются нашим методом и захотят помочь себе и своим детям, мы настойчиво рекомендуем работать в контакте со специалистами, которые владеют этой методикой.

Я выражаю благодарность за доброжелательную критику и помощь в создании и внедрении метода в практику проф. Ю. С. Шевченко, доц. Ю. П. Бойко.

Большую благодарность я выражаю председателю Московского городского общества психотерапевтов, психологов и социальных работников доценту А. И. Аппенянскому за помощь в организации цикла лекций и активное участие в их проведении в качестве моего собеседника и оппонента в дискуссиях. Целый ряд высказываний Александра Ивановича используются в тексте.

Особую благодарность выражаю проф. Е. В. Беловой за крайне тяжелый труд по редактированию рукописи.

Многие положения метода сформировались в процессе совместной работы с клиническим психологом Н. В. Гусаровой.

Благодарю моих слушателей за труд по расшифровке аудиозаписей лекций. Работа не состоялась бы без помощи моих друзей:

Т. И. Панфиловой и Л. В. Хоптий, помогавшим мне в разрешении многих технических вопросов и компьютерной обработке материалов.


Лекция 1

МЕТОД ПСИХОТЕРАПИИ МАТЕРИНСКОЙ ЛЮБОВЬЮ КАК ЧАСТЬ ДЕТСКОЙ ПСИХОТЕРАПИИ.

ЕГО ОСНОВЫ, ПРИНЦИПЫ И ВОЗМОЖНОСТИ

Я ознакомлю вас с методикой, которую удалось разработать за последние годы, которая дополняет арсенал эффективных методов детской психотерапии и доступна практическим психотерапевтам, врачам, психологам и логопедам, использующим психотерапию в своей работе. Основанием для разработки предлагаемого метода явились следующие моменты.



Первое. Врачи-психиатры и невропатологи в процессе общения с больными детьми и их родителями очень часто чувствуют себя достаточно беспомощными. Что было раньше у нас на вооружении? Добрые советы по улучшению семейной ситуации, советы, как надо, с точки зрения врачей, общаться со своими детьми, затем джентльменский набор лекарственных препаратов и очень ограниченные психотерапевтические возможности. Почему я так говорю? Методики психоанализа, да и психодинамической аналитической терапии, созданной на его основе, сложны, громоздки, и ими надо очень хорошо владеть. Кроме того, конечный результат иногда достигается очень нескоро. Если мы начинаем работать с детского возраста, то результат может получиться в подростковом или даже во взрослом возрасте. Это мое мнение. Я не говорю, что это истина в последней инстанции, но у меня на протяжении почти сорокалетнего опыта работы сложилось такое впечатление.

Второе. Относительно гипнотерапии хочется сказать, что гипноз в раннем детском возрасте, с моей точки зрения, должен применяться с осторожностью. Детский мозг необычайно пластичен, парадоксален по своим реакциям, и когда мы, владея возможностью оказывать глубинное воздействие на человека, входим в сознание и подсознание маленького ребенка, неизвестно, что мы там делаем. К сожалению, конечный результат часто непредсказуем. Кроме того, дети нередко испытывают страх перед незнакомыми людьми и их действиями. Поэтому гипноз может приносить совершенно непредсказуемый результат. Вам хорошо известно, что такие же парадоксальные реакции нередко дает и медикаментозная терапия. Те, кто работают с детьми, знают, что на успокаивающее лекарство ребенок подчас отвечает еще более сильным возбуждением. И наоборот, когда заторможенному ребенку мы даем стимуляторы, то порой получаем еще более глубокое торможение. Опять же в этих случаях детский мозг отвечает непредсказуемо. Вот почему, с моей точки зрения, к лекарственной терапии, так же как и к гипнозу для лечения детей, следует относиться с большой осторожностью.

Третье. Игровая психотерапия. Да, бесспорно, это психотерапия детского возраста, но ее возможности и круг воздействия ограничены. Почему? В основном ее применяют при неврозах, фобиях4 и негрубо выраженных поведенческих реакциях. Например, как мы освобождаем ребенка от страха собак при занятиях в группе. Вначале все дети в группе вместе рисуют собачек. Затем начинается игра, в которой часть детей изображает собачек, остальные - детей. Группы часто меняются: игра, движение, визг, смех. В процессе этой игры и происходит десенсибилизация страха. А если еще кто-то принесет живого щенка, дело идет быстрее и лучше.

В широком же плане психотерапевтического воздействия на

самые различные состояния игровая психотерапия оказывает подсобное, но не решающее действие. Она малоэффективна и может быть использована как вспомогательный метод при тех заболеваниях, когда ведущей является лекарственная терапия или наиболее эффективны другие методы психотерапии и лечебной педагогики.

Четвертое. Семейная психотерапия. Да, так же, как и игровая, это действительно психотерапия детского возраста. Но опять же, хотя наше представление о семейной психотерапии сейчас и расширилось в связи с работами Э. Эйдемиллера и его группы, но вместе с тем многого мы все еще не знаем. В настоящее время отечественная семейная терапия в основном сводится к тому, что мы выясняем наличие конфликта внутри семьи и ошибки воспитания, но глубинного семейного воздействия все-таки еще оказывать не умеем. И все же этот метод хорош.

Пятое. Есть еще один метод, который действительно великолепно воздействует на детей маленького возраста - это так называемое чрезпредметное косвенное внушение. Этот метод используют «бабушки», которые очень хорошо «заговаривают» болезни. На нем же основан эффект плацебо5, который успешно применяла Груня Ефимовна Сухарева, основоположник детской психиатрии в нашей стране. Как она назначала лекарства! К ней обращаются родители с ребенком. Она говорит: «Да, для того чтобы помочь вашему ребенку, появилось новое заграничное лекарство, которое действует прекрасно, и мы, конечно, обеспечим вашего ребенка этим лекарством. Но сегодня у нас его нет. Первую порцию мы уже апробировали, получили блестящие результаты. Пожалуйста, звоните и ждите, когда мы его снова получим». Начинается период, когда мама осаждает Груню Ефимовну: поступило лекарство или нет. Таким образом, нагнетается состояние ожидания: вот сейчас приедет «чудо-лекарство», которое нам поможет. И наконец, в один прекрасный день, Груня Ефимовна говорит: «Я должна вас обрадовать...» (Я своими глазами видел, насколько это блестяще действует. Авторитет у Груни Ефимовны был совершенно недосягаемый.) «Приезжайте, лекарство появилось!» И вот приезжает вся семья с ребенком. Груня Ефимовна принимает в своем кабинете. Она открывает сейф. Там под семью замками в красивой упаковке находится чудесное лекарство. Она тщательно отсчитывает таблетки. Выдавая каждую таблеточку, она говорит, как лекарство будет действовать: на десятой таблеточке то-то будет, на двадцатой - то-то и т. д. И действительно, результаты были такие, которым приходилось только завидовать: почему у меня это не получается, а у нее получается?! А на самом деле, что это было? Что за «чудесный» препарат она давала? Это был витамин в красивой упаковке или какое-либо совершенно нейтральное средство. Можно таких примеров приводить очень много. Этот метод для детей и их родителей адекватен и хорошо действует.

В своей практической работе я также нередко испытывал определенную беспомощность. Не знал, что говорить и делать. И поэтому делал то, что делает большинство из вас: давал общие советы, выписывал рецепты, прописывал лекарства. Лучше-хуже. Надо иметь очень большое мужество и авторитет, чтобы сказать родителям: «Извините, ваш ребенок в том или ином виде лечения не нуждается». И вот в процессе работы у меня вырабатывалась потребность создать что-то такое, что нам может помочь. Постепенно находились отдельные моменты того, из чего сложилась методика, которую я назвал «терапия материнской любовью». Почему так назвал? Да потому, что основополагающей в развитии ребенка - и для вас это тоже не является неожиданностью - является материнская любовь. Без нее дети не могут вырасти здоровыми и счастливыми.

Когда-то я был главным детским психотерапевтом Союза и России. В тот период я организовал обследование детских домов для сирот. Посмотрел с комиссией два сиротских детских дома в Москве. В начале самый худший. Плохой сиротский дом. Все плохо: дети грязные, неухоженные. Большая комиссия смотрела: и педиатры были, и офтальмологи, и психиатры, и дефектологи. 94% детей оказались неполноценными, больными. Шесть процентов - условно здоровыми. Затем пошли в хороший, самый лучший детский дом. Дети чистые, красивые, накормленные, и их любят. Все нормально. «Ну, -думаем, - тут все будет хорошо». Однако и здесь 92% детей оказались неполноценными. Правда, уровень тяжелых состояний был меньше. Но все равно 92% детей оказались больными. Значит, социальная среда в этом возрасте не играла решающей роли. А что было общим в той и другой группе? Не было родных мам. Читайте англоязычную литературу, последние работы. Там написано, что если на протяжении первого года жизни рядом с ребенком нет мамы, то маме потребуется не меньше года-полутора, чтобы наверстать упущенное время. А если мамы нет два года, то уже потребуется больше двух-трех лет. А если три года не было мамы, то, что бы потом она ни делала, скорее всего ребенок будет социопатом и иметь набор различных патологических нарушений.

Чрезвычайно важно то, что между мамами и детьми существует общее психоэмоциональное поле. Теперь уже ясно, что оно есть. Другой разговор, что пока мы еще не можем его пощупать, не можем его определить и измерить. Возьмем бытовые примеры. Ребенок капризничает, не понятно в чем дело, а оказалось, мама болеет или нервничает. Все хорошо, но вдруг мама начинает чувствовать непонятное беспокойство и дискомфорт. В чем дело? Ищи, что-то неблагополучно с ребенком.

Это аксиома: психоэмоциональное состояние мамы целиком отражается на состоянии ребенка. Отсюда лозунг: папы и мужчины, берегите мам и берегите женщин! И на период беременности делайте так, чтобы им было хорошо и спокойно. Лозунг прекрасный, но, к сожалению, его очень трудно осуществить, многие папы этого не понимают, не всегда хотят и могут это делать. На последнем конгрессе петербургские психотерапевты представили очень хорошую статью о том, что огромное значение в развитии ребенка имеет не только период беременности и даже не только момент зачатия, но и то, с каким настроением мама и папа подходят к этому вопросу. Если ребенок желанный, если его ждут, - это одно. А если ребенок нежданный, нежеланный или случайный, то уже само зачатие происходит с каким-то ущербом.

Ну, а дальше все ясно. Врачи говорят: патология беременности. Правильно. Мама болеет. С начала беременности мама и ребенок живут маминым сердцем. Плод живет маминой печенью, мамиными почками, маминой кровью. И все, что есть у мамы, есть и у ребенка. Потом, когда я буду говорить о методике, я еще буду говорить об этом подробно. Известно, что плод слышит. Есть расхождения: в четыре месяца он начинает слышать или в пять месяцев. Но плод слышит. И от того, что именно он слышит, в какой-то степени зависит его состояние, его развитие. Он хорошо слушает музыку. Это рекомендуется. Иногда рекомендуется папе поговорить с «маминым животиком». Очень хорошо на плод действует, если папа, конечно, хорошо говорит. А что он чаще всего слышит? А чаще всего он слышит мамин голос. Верно? Мамин голос всегда при нем. Мама-то всегда здесь. А что такое голос? Голос отражает психоэмоциональное состояние мамы. Мама на подъеме, мама в хорошем настроении, у мамы все прекрасно, мама улыбается, и голос у нее радостный... А что еще? А в крови-то у нее «химия радости». Ведь за любой эмоцией еще и химия скрывается. Наш организм - это химическая фабрика.

И наоборот. Мама в депрессии, в тревоге, голос потухший и так далее. Что в крови? А в крови - химия тревоги и депрессии. А значит, и плод в тревоге и в депрессии пребывает, как мама. Пока еще не нашли, чем плод защищается от этой химии. Мама в состоянии агрессии, раздражена постоянно, конфликтует с папой и так далее. И что у нее? А у нее «агрессанты», извините за вульгарное слово, агрессанты в крови. И каким рождается ребенок? Ну, в лучшем случае, невропатом. А в худшем - с мощным комплексом врожденной агрессии.

Основополагающий момент в жизни ребенка - это роды. Современная жизнь все ставит с ног на голову. С одной стороны, мы все говорим, что нужно или желательно обезболивать роды. С другой, это присуще мужчинам говорить: «Рожайте и страдайте, от Бога же - рожать в муках». Но дело в том, что в момент родов на высоте особого болевого состояния, на высоте этого страдания, сладкого, в большинстве случаев, страдания (ну, кроме, конечно, случаев, когда ребенок нежеланный), происходит мощнейшее замыкание эмоциональной связи между мамой и ребенком. Психотерапевтическое обезболивание не мешает этому, роды под наркозом, возможно, препятствуют.

Дальше ребенок растет, мамин голос продолжает звучать. Он постоянно его слышит. Тогда, когда ребенок был в утробе, мы говорили о химии состояний и их обмене с мамой. И эта химия с эмоциональной окраской голоса тесно связана. И когда ребенок уже существует самостоятельно, голос мамы все равно продолжает влиять на его эмоциональное состояние. Теперь уже у него его собственный химический «завод» вырабатывает ту самую химию, которая была в период беременности. Он уже наладился на выработку. Значит, если мама раздражена, то кроме непосредственного психогенного экзогенного воздействия на сознание ребенка идет и эндогенное: ребенок отвечает своей химией на состояние мамы. Ну, а потом еще серьезнее. Ребенок развивается, слово приобретает свое истинное значение. Он начинает понимать слово, и наступает новый этап общения мамы с ребенком: когда надо не только следить за тем, чтобы правильно передавать эмоциональное состояние, но и думать о том, что говоришь. Нужно думать, чего добиваешься в общении с ребенком, не совершаешь ли педагогических ошибок и т. д. Слово - это всеобъемлющий фактор. Физически - слабый раздражитель, психологически - обладающий совершенно неограниченными возможностями воздействия на сознание, подсознание, а через них - и на весь организм человека.

Таким образом, есть три момента: психоэмоциональная общность, любовь и мамин голос. На основе использования этих моментов я много лет назад начал создавать свой метод. Метод вроде бы прост и вместе с тем очень сложен. В нем вся психотерапия, и он дает результаты у всех и во всех состояниях. Помните, как Пушкин однажды воскликнул: «Ай да Пушкин, ай да сукин сын!». Так вот, однажды наступил момент, когда на меня нашло такое же состояние, и я сказал: «Ай да Драпкин, ай да сукин сын!». Произошло это после одного случая.

Открывается дверь кабинета. Мама вталкивает нечто непонятное: визжащее, орущее, брыкающееся. И это визжащее, орущее, брыкающееся влетает в кабинет. А у меня в кабинете стоит стол, интересный, старинный. Вы знаете, что дети очень любят в домиках, шалашах сидеть. Поэтому всегда в хорошем детском психотерапевтическом кабинете надо иметь угол, куда они могут залезть, спрятаться. И вот это «нечто» влетает в кабинет, залезает под стол и начинает издавать невероятные звуки. Этому семилетнему ребенку в академическом центре психиатрии на Каширке поставили диагноз: шизофрения, состояние дефекта. Клиническая симптоматика: агрессия, страхи, навязчивость; расстройство вегетосоматических функций: не спит, энкопрез6, энурез. Совершает суицидальные попытки. Но мало того - он еще пытается нанести повреждения окружающим. Ну есть еще в детской психиатрии что-нибудь, чего нет у этого ребенка? Мама несчастная, очень хорошая женщина, очень интеллигентная, очень любящая. Мы начали работать. Начали в июле, а уже в сентябре этот мальчик пошел в массовую школу. Положительным фактором было то, что у него хороший интеллект. Сейчас он в третьем классе и полное отсутствие симптоматики! Вся психиатрия детская была как бы перечеркнута. Тогда я понял, что, очевидно, живу не зря. И окончательно убедился в истинности своего метода.

Как вы думаете, что я сейчас делаю? Я вам навязываю свое мнение. Я сейчас провожу суггестию. Вы же прекрасно понимаете, что я вас сейчас пытаюсь перекрестить в свою веру. Хочу вам внушить, чтобы вы поверили в то, что я говорю, полюбили мой метод и начали бы с любовью им заниматься. Я это делаю не зря. Мой опыт показывает, что у метода очень большие возможности. Это естественно не панацея, но его с успехом можно применять при многих вариантах пограничной психической патологии, включая психосоматику и задержки развития. В будущем это еще и профилактика наркотоксикомании. Потому, что этот метод - проникновение в подсознание, прямая дорога, на которую ребенку можно дать пожизненную установку. Он является частью психологической защиты.

Не думайте, что мы берем тяжелого ребенка и из него обязательно сделаем здорового. Но помочь мы можем каждому! Возьмем проблему олигофрении7. Олигофрения - это сборная группа дефектных состояний, различных по этиологии. Некоторые виды связаны с грубой органикой или генетически обусловлены. А есть олигофрении, где такой четкой зависимости нет. В их основе таится нечто, на первый взгляд, малозаметное: патология беременности, асфиксия и т. д. Может быть, какое-то заболевание первого года жизни. И, как следствие, идет задержка интеллектуального развития. Трактуются эти состояния как олигофрении, потому что там «олигофренячий» комплекс. Это не банкрот. Это все-таки бедняк, растущий постепенно. Так вот, если мама возьмется за такого ребенка, она сможет в известной степени обеспечить его нормальное развитие.

Многолетний опыт показал, что метод не помогает только в одном случае: если мы не находим общего языка с мамой или мама не желает, не хочет работать. Такие случаи есть. Главное же, я говорю своим коллегам - детским психиатрам: когда к вам пришел ребенок с мамой, не надо сразу ему выписывать нейролептики, транквилизаторы. По показаниям: дегидратацию, общеукрепляющее - обязательно надо. Но не надо давать специфические вещества, которые неизвестно как влияют на детский мозг. Вообще-то я вам точно могу сказать, - и надеюсь, среди вас тоже есть такие, - многие препараты я перепробовал на себе. Честно говоря, состояние - не дай Бог. И своему ребенку я бы никогда не стал давать пятьдесят процентов того, что мы давали чужим детям. Мы не знаем глубинных изменений, происходящих в мозге, и поэтому детей от этого надо беречь. И, например, антибиотиками лечить детей необходимо очень осторожно. Они уничтожают кишечную флору. Чем меньше ребенок, тем быстрее она погибает. Это приводит к аутоинтоксикации и всей гамме невротических, соматических и прочих нарушений. Сейчас многие медики стремятся использовать постоянно появляющиеся новые, часто дорогие, лекарственные препараты. Конечно, во многих случаях это необходимо, например, пневмония с осложнениями, однако то, что я говорю, в первую очередь касается психоневрологии, здесь желательно придерживаться принципа: минимально необходимые дозы лекарства и максимально короткие сроки его применения. Ведь есть же много общих и масса народных средств. Вы должны научиться общаться и настраивать соответствующим образом маму. Это зависит от нашей с вами культуры, от нашей с вами опытности, от наших с вами знаний. Это было маленькое введение.



Из зала: Как можно все-таки считать, этот метод является специфическим или неспецифическим? Является ли он направленным на какой-то конкретный механизм?

- Сначала мы даем и осваиваем базовый вариант метода - он неспецифический. Он действует практически на любого ребенка и помогает ему. Ну что тут плохого, если мама находит способ объяснить своему ребенку, что она его любит?! А дальше на основании того, что мы знаем, и на основании базовой программы для каждого ребенка задается специфическая программа. На базовой программе мама учится работать, а затем она переходит к специфической индивидуальной. Метод работает как индивидуально, так и в малых группах и в больших аудиториях. В больших аудиториях, конечно, работа имеет свои особенности.

На прием приходит мама с ребенком. Врачи собирают анамнез, пишут статус, проводят первичную диагностику, назначают какое-то обследование, в т. ч. психологическое. Итак, картина у вас есть: есть ребенок, есть жалобы и есть ваше представление о ребенке. Выслушав жалобы, вы начинаете с мамой общаться. В процессе того, как мама с вами контактирует, у вас создается первое впечатление о ней: об ее эмоциональности, об ее отношении к ребенку. Все мамы разные, и их отношение к детям разное.

У психиатров существует такая, с моей точки зрения, неправильная привычка - отдельно в кабинет брать ребенка, а затем отдельно маму или наоборот. Их надо вместе брать, тогда вы многое видите. Именно в процессе их общения на приеме и складывается общее впечатление. Одна мама страдает молча, глаза у нее несчастные, ребенок же делает все, что угодно. Другая мама не дает ребенку пальцем пошевелить, она ему все время делает замечания.



Первый этап. После беседы мы с мамой договариваемся:

«Мама, я должен Вас проинформировать, что лекарствами я вашего ребенка лечить не буду. Но я Вам предлагаю соответствующую систему работы, которая заключается в том, что Вы с сегодняшнего или с завтрашнего дня начинаете самостоятельно работать со своим ребенком по той системе, которая будет вам предложена». И дальше излагаете систему: «В процессе вашего общения с ребенком имеет значение не столько его прошлое, сколько настоящее. Работая в настоящий момент, мы можем на время вернуться назад и тут же думать о движении вперед, но работать надо «здесь и сейчас». Вы очень многое сможете сделать. Если Вы не надеетесь на меня, то лучше идите к другому специалисту. Я Вам могу преложить только совместную работу. Мы работаем вместе. Вы и я. Причем поначалу моя роль достаточно авторитарна, но по мере работы Ваши значение и роль будут увеличиваться. И я из направляющей и организующей силы превращаюсь Вашего помощника и консультанта, т. е. я буду Вам помогать, но главное будете делать Вы».

В процессе подробного знакомства с мамой, когда вы рассказываете о материнской любви, рассказываете о голосе, рассказываете об общности вы должны убедиться, что мама все понимает и хочет работать. И тогда говорите: «Значит, мы с Вами договорились. Приступаем к работе. В чем будет заключаться работа? Сегодня мы начинаем работать по основной базовой программе, которая абсолютно безвредна (если делать грамотно, то действительно - безвредна) и окажет прямое общее неспецифическое оздоравливающее направляющее воздействие на ребенка. Но, единственное, что у Вас не получится, могу вам заранее сказать, я просто этого не допущу, у меня есть такие возможности...» - (запоминайте все эти фразы, вы с этим столкнетесь) - «...это сделать ребенка абсолютно таким, как Вам хочется: послушным, как бы зомбированным. Мы с Вами будем делать ребенка здоровым, радостным, счастливым. Но не послушным, не исполнителем, не роботом. Только здоровым, только радостным, только способным к развитию».

Мы должны помнить общий закон психотерапии: мы всячески стремимся уйти от фраз и суггестии с частицей «не»: «не будет», «не следует» и так далее. Такого мы стараемся не говорить. Мы всегда говорим о позитиве, о том, что будет хорошее, и не фиксируем внимание на плохом, т. е. настраиваем маму на позитив: на развитие, на радость и здоровье.

Наконец, вы чувствуете, что мама готова работать. Тогда вы даете маме базовую программу. Вы говорите: «Мамочка, теперь садитесь, берите бумагу, я Вам буду диктовать базовую программу, состоящую из четырех блоков. Это как бы ночная сказка. Примерно через 20-30 минут после того, как Ваш ребенок заснул. Вы садитесь рядом с ним, берете программу. Пока Вы ее не выучите. Вы ее читаете. Ваша рука должна быть рядом с ручкой или головкой ребенка. Можно подстраиваться под его дыхание, а можно не подстраиваться, потому что иногда это просто трудно: следить за текстом и дыханием. И дальше Вы по программе читаете фразы - программа состоит из фраз. Прочитав фразу, Вы ее затем мысленно передаете ребенку, как бы вкладываете свою мысль в его сознание. Мысли материальны, Вы это знаете! Затем ту же фразу повторяете вслух. И так идете по всей программе».

«Сказка наша состоит из четырех блоков. Каждая фраза базовой программы проверена и отработана на многих детях. И ее формулировка уже достаточно постоянна. Фразы базовой программы желательно не менять. Это жесткий стереотип, по нему, пожалуйста, и идите».

Работа по базовой программе является как бы испытательным сроком. В зависимости от того, как мама ее будет воспринимать, как мама ее будет реализовывать, как мама будет работать, вы понимаете, стоит ли продолжать лечение. Примерно 15-20% мам не могут работать по нашему методу, но остальные работают - и работают хорошо.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница