Дарья Егорова, студентка миссионерского факультета пстгу июль 2014 г



Скачать 195,6 Kb.
Дата24.06.2015
Размер195,6 Kb.
Дарья Егорова, студентка миссионерского факультета ПСТГУ

Июль 2014 г.

И вот настал тот момент, когда я, наконец-то, решилась взяться за разбор своих сплавных записок. Поначалу писала подробно отчет о каждом дне, но потом поняла, что это бесполезная трата времени, впечатление рождается намного позже. Эта работа будет выполнена в форме неких зарисовок о самых ярких моментах нашей поездки.

На часах 10.00. Волнение, волнение в каждом атоме тела. Вокзал, много новых лиц, огромное количество бесформенных тюков… Внутри перемешались все чувства: и радость, и волнение, и страх. Я очень люблю новые ощущения, но когда идешь, так сказать, «в неизвестность», всегда немного страшно. Думаешь: «А вдруг не выдержу погодных условий? Вдруг не смогу сохранить боевой дух до конца путешествия?» Но что меня больше всего волновало, так это получится ли наладить отношения с людьми, с которыми предстоит провести больше трех недель вместе. В этом вопросе ответственность лежит именно на мне. Эта поездка первая в моей жизни по своей масштабности: и по количеству людей, и по продолжительности.

Уже 24 июля. Время 00.00 или 00.01. Глаза уже слипаются, но все никак не могут оторваться от созерцания. А за окном целая история. Едем двое суток. Сначала высокие здания, затем старые пятиэтажки, потом и вовсе деревянные дачные домики. Далее начинается природа. Какая же она все-таки разнообразная в России! Деревья сначала увеличиваются, как по градации, сначала тоненькие одинокие березки, которые с каждым километром все увеличиваются и разбавляются другими видами – соснами, елями и прочими. Начинается тайга. Наш друг Паша убеждал, что тайга – это вовсе не лес из хвойных деревьев, а когда лес простирается на очень многие километры (цифры я не запомнила), википедия же говорит обратное, но не суть. Никогда в жизни не видела тайгу, только на картинке. Для меня это было великолепным зрелищем и немного пугающим. Вот так зайдешь в лес и заблудишься в трех соснах. Начинаю понимать авторов, писавших о тайге очень много. Все-таки не зря говорят: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать», правда, пусть даже и за окном. Однако холодает. Начинаю стучать зубами. Температура понижается, московский «наряд» не греет. Забираюсь под плед и погружаюсь в сон…

Открываю глаза и ничего не могу понять. Уже день, а все спят. Ладно я, городской не закаленный житель, люблю долго поспать, ну а мужчины? Хм. Встаю, умываюсь, собираю постель, усаживаюсь поудобнее и слежу за вновь сменяющимся пейзажем. (Хотя в голове все равно тревожные мысли «почему все спят, много времени уже!») Деревья становятся все ниже и ниже. Начинается лесотундра. Маленькие кустарнички, качающиеся на ветру березки, болотца. Все, как во сне. Подходит ко мне женщина и спрашивает время. Говорю, что на часах три часа, но, видимо, с ними что-то случилось, наверное, сейчас около восьми утра. Возвращается эта женщина через пять минут и отвечает: «С вашими часами все хорошо, и сейчас действительно три часа, только ночи, а не дня, как вы подумали. Север же, белые ночи». Вот так вот я оплошалась. Оказывается, и двух часов не проспала. Так что еще одним открытием для меня было – белые ночи. Ночь, а светло, как днем. Чудно, однако. Так я просидела где-то часа два, а потом все-таки улеглась.

Наконец-то мы приехали! На двух машинах нашу команду отвезли на посадочную площадку. Да, погодка в Воркуте, скажу я вам, совсем не июльская – десять градусов со снежком. Через некоторое время прилетает чудо-машина – вертолет. Наши мужички грузят в него все снаряжение, и нас поднимает над землей…Под нами тундра, словно рисованная. Вон там человеческая рука, а вон там зайчик. Пытаешься поделиться ощущениями с ребятами, но звук вертолета заглушает голос, и приходится друг другу просто молча улыбаться, чем восторженнее эмоции, тем больше зубов показываешь. Так и «общаемся». Миновав воздушное пространство, мы оказываемся на земле. Резкий перепад to даже с Воркутой; +3oС и ветер 10 м/с. В углублениях лежит снег. Разгар июля, елки-палки! Но я захлебываюсь в эмоциях и кидаюсь всех обнимать. Но погода не дала порезвиться долго, пришлось надевать на себя все теплые вещи, какие только были в рюкзаке. В этот же день я впервые ловила, чистила и ела хариуса. Очень вкусная рыбка.

Стапелиться решили на следующий день. Ночь была ужасной. Нет-нет, не ночь была ужасной, а мое восприятие северной ночи. Я жутко замерзла, да еще и не привыкла спать на земле. Сон не шел совсем. Наутро похолодало еще сильнее, усилился ветер. Катамараны собраны, но идти решили на следующий день. Началась морось. Морось куда противнее дождя, это когда мелкие-мелкие капли воды стремятся к земле с огромной скоростью и в огромном количестве. Спасибо непромокаемой ветровке «Снаряжение», не пропускала воду внутрь. Взрослые разбежались отдыхать, а мы с Катюшей и ребятами, чтобы хоть как-то согреться, забрались всемером в одну палатку и стали себя занимать разными играми. Следующая ночь прошла уже более адаптировано, только спать пришлось одетой.

И вот наступил тот самый день (25 июля, пятница), которого все так долго ждали – день сплава. Катамараны загружены, весла наготове, оттолкнулись от берега и… как ни странно, но мы не поплыли, мы пошли пешком. Сразу родился заголовок «Пешком по Большой Ою». Река оказалась настолько мелкой, что приходилось каждые две минуты прыгать в воду и протаскивать катамаран по камням. К такому жизнь меня не готовила. Эти DeXShellовские гольфы оказались полной ерундой. Ноги были мокрые насквозь. На севере спасают только болотники. Из-за этого весь день прошел в напряжении. Мы втроем (матушка, Катюша и я) шли по берегу, а мальчики тащили катамаран на веревке. Смотреть на них было очень больно. Так и хотелось броситься к ним и помочь. Ну, какая от меня помощь? Несчастная девочка в мокрых насквозь сплавных ботиночках. Только молитва укрепляла наши сердца. Господь нас не оставлял ни на минуту. Теплилась надежда, что Он пошлет нам какую-нибудь радость обязательно! Ни сегодня, так завтра, ни в погоде, так в другом чем-нибудь.

Второй день сплава (суббота, 26 июля) был ничем не примечателен, также мерзла, также мокла, как и в первый день. Бесконечные перекаты, камни, ветер, холод, морось… Помоги Господи не впасть в грех уныния, помоги, прошу Тебя. Не оставь грешных раб Твоих. Сегодня ставили палатку с Катюшей сами. Это можно записать в рубрику «Минутка смеха». Как мы ее собирали, надо было видеть. Тент надулся и развивался в разные стороны. Понять не можем – что не так делаем? На помощь спешит Василий, говорит: «Вы колышки-то вставьте и ничего болтаться не будет». Так оно и есть. Спальник адаптировался к условиям, расправился, наполнился воздухом и стал греть. Это одно из приятных ощущений – спать и не «клацать» зубами. Добрый Паша пожертвовал теплое одеяло, которое спасало меня весь поход. Жизнь стала налаживаться.

На следующее утро проснулась от голоса батюшки Константина: «Температура за бортом +10оС!» На что я отвечаю хриплым сонным: «Ух ты! Ну жара-то! Лето!» Эта новость заставила выйти из палатки. Эх, заела молния. Выползаю наружу, а на улице… Синее-синее небо и солнце такое яркое, что спросонья невозможно открыть глаз, оно было еще и огромным. На севере вообще создается ощущение, что небо намного ближе, чем в средней полосе. Облака кажутся настолько рядом, что вот можно подпрыгнуть и достать рукой. От этого и солнце казалось неимоверных размеров. Погода стояла дивная. Когда глаза немного привыкли, вокруг открылась такая красота, которой не было видно из-за мры, затягивавшей всю тундру в предыдущие дни. На реке был легкий нежный плес, который издавал немного квакающие звуки. Лучи солнца, отражаясь в воде, играли всеми цветами радуги. Но недолго мы радовались хорошей погодке. На Божью красоту вылезли посмотреть… комары. Благо, что современные средства «источают аромат» так, что отпугивают все живое вокруг себя. Пришлось вынимать из закромов рюкзака различные комарэксы и прочие мази от комаров. Мы отслужили краткое последование Богослужения, поблагодарили Бога за посланную нам благодать в воскресный день и продолжили свой пути. Вода блестела так сильно, что казалось, будто кто-то сверху рассыпал на нее множество маленьких бриллиантов. Начала делиться сентиментальными мыслями вслух, а наши мальчишки стали их иронизировать. Далее решила держать все мысли при себе и излить их потом на бумагу. А в голове все крутится: «Господи, за что, за что ты меня грешную сподобил такой великой милости, за что посылаешь такую красоту, ведь недостойна всего этого, Господи!» Подобных пейзажей никогда в жизни не видела; ни одна фотография, ни один подробный дневник не отразит тех чувств, которые возникли у меня в тот день, когда я лицезрела окружающий мир «в широком формате». Нередко сбивают с толку мысли о том, что вновь промокли и продрогли ноги, замерзли все те же части тела и ничего не хочется делать, начинаешь мечтать лишь о горячем чае и мягком спальнике. Такое ощущение, что хандра постоянно сидит в моих мокрых ботинках и периодически дает о себе знать.

Прошло несколько дней. За это время сплава научилась некоторым походным «штучкам»: ставить палатку, умудряться высушивать вещи в плохую погоду, спать на неровной земле (на одном из биваков пришлось спать в ямке, так как мох провалился в «том самом месте») и даже кое-где получалось смиряться.

Но враг рода человеческого никогда не дремлет, и все время строит какие-то свои козни: ищет слабые места в людях и начинает манипулировать страстями. Я из-за собственной гордости постоянно негодовала на Ярослава. О нем стоит рассказать. Ярик – «Божий человек», как назвала его наша матушка. Он все время вел себя безмятежно, как ребенок, вечно улыбался. Мы его прозвали «котиком», потому что он издавал звуки, похожие на мяуканье кота. А еще у него небольшие усики отросли, ну схожесть с котом Котофеем стопроцентная! Наш дружок почти каждый день нырял в воды Ою, нет, правильно, приехал отдохнуть на речку, как не искупаться? В общем, он молодец.

Впереди нас ждал водопад. Первопроходцы прозвали его «Зоопарк». Весь путь мы считали до него километры. Скоро стал слышаться шум падающей воды. Да, это был водопад. Оставив катамаран на берегу все побежали смотреть на чудо природы. А у меня из глаз потекли слезы. То ли от радости, то ли от неожиданности, а может и вовсе от усталости. Дядя Сережа схватился за фотоаппарат и начал снимать позирующих ему людей на фоне водопада, и только я слонялась в грустном безмолвии. Еще я очень сильно боюсь высоты, ни за что меня не вытащить на какую-нибудь вышку, а уж тем более подняться к шумящему водопаду. Ни за что в жизни! Чтобы хоть как-то развеяться я помогаю мальчикам перетаскивать вещи с катамарана. К вечеру на нас снова стала надвигаться северная мра. Эх, всем повезло, у всех есть фотографии на фоне водопада, а у меня нет. И все мой прескверный характер… Лагерь разбили прямо на вершине скалы. В тот вечер ходила между нами шутка: «Вот так встанешь ночью в туалет, пойдешь не в том направлении и все…» Слава Богу, никто не перепутал направления, а иначе можно разбиться насмерть. Благо, что там белые ночи и можно разглядеть опасность. А насчет Зоопарка первопроходцы не ошиблись. Вокруг него камни как будто различные зверушки: сначала непонятно, то ли бобер, то ли крот. Миша разглядел вообще в нем кита. Прямо под водопадом лежит огромная черепаха. Дальше камень, похожий на мишку…

Водопад – это мощь. 12 метров падения воды (опять информация от Паши) это вам не искусственный сувенир из магазина. Огромные струи воды падают вниз, бьются о камни, образуя многочисленные брызги. В этих миллионных каплях играют солнечные лучи, и получается радуга.



«Как неожиданно и ярко

На влажной неба синеве

Воздушная воздвиглась арка

В своем минутном торжестве…», - писал Тютчев о радуге. Эта же радуга повисла на часы, пока солнце не обойдет свой ежедневный круг восток-юг-запад и не скроется за горизонтом. Любоваться ею можно было бесконечно, настолько она была близка, кажется, руку протяни и потрогай.

Еще один день Господь нам подарил с солнышком. Наутро небо опять расчистилось. Как обычно помолились, позавтракали, и ребята пошли вязать катамараны. Завтрак на вершине водопада – романтика, да и только. Только у меня все равно грустное состояние – так и не осталось фотокарточки на память. Дядя Сережа решил поправить положение, говорит: «Пошли, пошли. Пять минут ничего не изменят, пока там привязывают вещи, успеем». Сердце забилось со скоростью 100 с лишним ударов в минуту. Нет времени бояться. Адреналин стукнул в голову. Забираюсь к самому водопаду и оказываюсь от него всего в двух шагах. Сама себе удивляюсь, откуда такая смелость взялась у меня? Прыгала от счастья как ребенок, которому купили новую игрушку. Вот как Господь утешает. Настроение на весь день обеспечено. Слава Богу за все!

(29 июля) Опять весь день погода не радует. Все небо затянуто серой дымкой, иногда идет противная морось. Незаметно подкатывает уныние, как хорошо, что у нас есть такой замечательный батюшка отец Константин, не дает никому грустить, всегда найдет подходящие слова для каждого члена экипажа. Скрашивает настроение ожидание вкусного тортика, ведь у Ярика день рождения. Как я уже говорила выше, у Ярослава сложилась традиция каждый день нырять в речку, отметить, так сказать, свое присутствие на Великой. Итак, 8 часов вечера; ищем место для лагеря; пристали к берегу. Пошли осматривать местность. Какая-то заболоченная она оказалась, пришлось отплывать. Отец Максим в шутку сказал: «Ну что, Ярослав, как сегодня, купался?» А Ярик ему отвечает: «Неееет, батюшка, сегодня у меня это не запланировано». Через несколько минут возвращаются «старшие ребята» и принимают решение переплыть реку и разбить лагерь на другом берегу. Ярославу пришлось нас сталкивать с камней. Только он сделал несколько шагов вперед, как неведомая сила окунула его снова в воду почти по шею. Как ни крути, а нарушать установленные традиции нехорошо. Вот это настроение всем задал наш «котик». Мы смеялись так, что у нас чуть не лопнули животы. (Я вообще всегда смеюсь очень громко и раскатисто. Ну а почему бы и не посмеяться? Какой-нибудь грустный человечек увидит мои зубы в «брикетах», как называл их дядя Сережа, и развеселится.) После ужина был торт. Теперь точно пора баиньки. Спокойной ночи, дорогой именинник Ярослав, спокойной ночи, не засыпающая тундра.

С утра погода не располагает. Вся тундра затянута сплошной марью, да еще и носки опять не высохли. Не высохли совсем. Нет повода быть в хорошем расположении духа, казалось так все утро. Но мы предполагаем, а Господь располагает. Уже к обеду серая пелена стала разбегаться, и выглянуло солнце. Сегодня мы встретили ненца-оленевода и немного с ним пообщались. Миша провел опрос. Так понять и не удалось, во что он верит. Точно сказал батюшка: «Советский продукт». В Бога верит, крещен, а значения этому не придает. Мы подарили ему Евангелие. Пусть Господь управит все так, чтобы этот подарок не был опорочен и брошен. Я никогда не видела ненцев вживую, только на картинках (это к слову о том «что я увидела впервые»). Добродушный дядечка представился Володей. По поведению похож на маленького ребенка. Он сказал, что в реке очень много хариуса, ловить его можно на спиннинг, и хотел нам отдать свой, но наши мужчины запаслись рыболовными снастями еще дома. На прощанье Владимир пожал нам руки. Как ни странно, но ладошки у него были мягкие, хотя весь он был загорелый, и кожа на лице от ветра была похожа на коричневую корочку.

За 7 дней пребывания в тундре мы уже успели измениться: появился северный черный-черный загар, а точнее сказать «обгар», обветренности на лице, шелушащийся нос и пухлые щечки от укусов. Еще сегодняшний день знаменателен своими порогами. «Первые пороги в жизни»,- отметил наш фотограф дядя Сережа. «Первые речные пороги»,- в ответ подумала я. Сколько раз мы в жизни претыкаемся о пороги личной гордости, о пороги непонимания и недоверия… На порогах Ою главное слушать команды капитана, моментально и добросовестно их выполнять. Табан, значит табан. Прямо, значит прямо. В воду, значит прыгать в воду. По этому поводу у нас тоже родилась шутка. Катюша сидела на руле. И на порогах приходилось его то вынимать, то снова опускать в воду. После того, как катамаран подпрыгнет на очередном пороге, нужно сразу опускать руль в воду, чтобы катамаран не вынесло на камни. И вот очередной порог. Батюшка кричит: «Катя, в воду! Нет, нет, ни Катя в воду, весло в воду!» Хотя все-таки самое главное в таких случаях это молитва. На каждом сложном участке я взывала к Богу о помощи, чтобы все у нас получилось, чтобы не налетели на буруны, чтобы не перевернулись, чтобы никто не шлепнулся в реку. Невозможно рассчитывать на свои силы, только Бог, только Он нас нес.

(31.07) Сегодня поставлена точка на Большой Ою. Большая и жирная точка. Под нами уже соленая вода. Шумит мотор. Ярослав ни разу не искупался. Уже все по-другому, все по-морски, все серьезно. В этот день мы дежурили с Яриком. Ох, и весело же было. Подходит он с утра к костру и нюхает его. Я говорю: «Ты чего его нюхаешь-то?» А он: «Думал, что там угольки остались, хотел раздуть!» Шли хорошо, грело солнце. Остановка была долгой. Ребята собирали из двух катамаранов один, а потом мы двинулись в сторону острова Вайгач…

На Вайгаче мы пробыли почти три дня. Вот как ни крути, а все совершается только по воле Божьей. До Вайгача мы проскочили очень удачно. Только мы ступили на остров, как начался страшный ветер. На таких волнах нас бы точно перевернуло. Шторм пришлось пережидать.

Остров принял нас гостеприимно. На берегу нас ожидал рыбацкий домик, в котором проживала семья: Борис, его жена Любовь и четверо детишек.



До четырех утра мы (дядя Сережа, Миша, Катюша, Паша и я) сидели в их избушке и разговаривали. Борис и Люба оказались очень душевными людьми. Напоили нас чаем, угостили икрой, соленой красной рыбой и свежеиспеченным хлебом. Увидев наши палатки, которые изо всех сил пытались сопротивляться северному ветру, узнав, что они еще и ничем не обогреваются, Борис дал нам оленью шкуру. О, какое это блаженство – спать на настоящей оленьей шкуре! Это вам не пенка из магазина за 300 рублей. В палатке была жара, самое настоящее пекло. Наконец-то у меня согрелись ноги по-настоящему! Еще оленья шкура имеет специфический запах и создавалось ощущение, что ты находишься в настоящем чуме. (Очень жалею, что так и не увидела ни одного стойбища.) Кстати, Володя, которого мы встретили на берегу Большой Ою, оказался родным дядей Любы. Ночью из нашей палатки вылетели колья, и тент развивался по ветру. Потолок лежал на лице. Снаружи палатка выглядела очень смешно: два бугорка в пакете. Выходить из палатки не хотелось. Было очень холодно на улице. Когда Люба узнала, что я весь сплав прошла в ботинках, стала рьяно предлагать мне болотники. Я отказалась. Не знаю почему, но мне стало не по себе от такой открытости, самопожертвования, желания помочь, отдать последнее. А впрочем, чему я удивляюсь? Просто в этих людях еще не угасла любовь. Борис промышляет рыболовством, зарабатывает на этом деньги, кормит семью, а нам, совсем чужим людям, отдавал часть своего улова. Глянешь в сеть, чего там только нет: и омуль, и бычки, и сельдь, и голец, и даже камбала. Где в Москве попробуешь такую вкуснятину? Рыба, которая пятнадцать минут назад плавала в море, а теперь переваривается в наших желудках. «Опихся и объядохся…» Эх, грешна, грешна… Люблю вкусно поесть. А о самом главном я и не рассказала. Наша первоначальная цель этой экспедиции – миссионерская, исследовательская, а пока до этого времени мы взращивали любовь и терпение друг к другу. И вот настал наш час поговорить о Боге с семьей Бориса. Разговор завел дядя Сережа издалека. Выяснилось, что изо всей семьи крещена только Любовь. Но в Бога верит и Борис. Конечно, не знает всех подробностей, но страх Божий есть, которого так порой не хватает нам, людям, еженедельно посещающим храм Божий. Он рассказал, как неоднократно ему помогала высшая сила, и как он чудом оставался в живых. Когда с нами познакомились поближе и окончательно были расположены, все члены семьи изъявили глубокое желание принять святое Крещение, особенно глава. Беседу с Борисом проводил Миша, а нас с Катюшей отправили к Любе с детишками. Впервые в жизни мне выпала такая миссия. Мы стали читать молитву по соглашению и просить Господа о даровании нам любви, сниспослания на нас Святого Духа, чтобы вложил в наши уста именно те слова, которые дойдут до самого сердца, до самого разума. Детки нас еще дичились. Но вскоре мне удалось наладить контакт с маленькой Аллочкой. Говорили мы где-то около двух часов. Может чуть больше. Самая старшая дочка креститься сначала не хотела, никто и не давил. Ближе к вечеру вернулся отец Максим с матушкой из поселка Варнек. Изначально мы планировали дойти до него, но на море были сильные волны, и наш катамаран бы разбило о прибрежные скалы. Пешком по тундре идти было бы очень тяжело. Вечером мы совершили Таинство Крещения. Было 1 августа, день памяти преподобного Серафима Саровского. Такая благодать! Церковь приняла к себе еще пятерых новоиспеченных. Я стала крестной мамой Сашеньке, той самой, которая не хотела креститься, но Господь Послал и ей Свою милость. После Крещения я побеседовала с ней о Христе, о Божьей Матери, о том, как Она любит всех детишек, и помогает тем, кто обращается к Ней в своих молитвах. Научила ее накладывать крестное знамение. Сашенька слушала внимательно, а потом неожиданно взяла меня и обняла! Это было так приятно, когда светлая детская душа прикасается к другой душе… Но самое знаменательное событие нас ожидало на следующий день, а точнее на следующую ночь. Это Божественная Литургия. Днем как батюшка не пытался поставить богослужебную палатку, ветер и морось не давали ничего сделать, но к ночи Господь Явил нам чудо: ветер резко стих, дождь прекратился, и в тундре настала тишина… Мужчины установили палатку и Литургия началась. В ней было душно, темно, но Святой Дух, пребывающий там, рассеивал мрак. Все семейство пришло к назначенному времени. Все причастились и стали братьями и сестрами во Христе. «Яды́й мою́ плóть и пiя́й мою́ крóвь во мнѣ́ пребывáетъ, и áзъ въ нéмъ.» (Ин. 6:56) Душа ликовала. Есть большая вероятность, что эта была первая в жизни Литургия на Вайгаче, по крайней мере, здесь не служились они со времен «царя гороха». Советская власть порушила все ценности, какие только могла. Духовные – в-первую очередь. «Которой выгодно плодить дегенератов, чтоб ненароком не пасть… Чем хуже, тем лучше, закон дураков…»,- писал Тальков в своей песне «Совки».

Мы полюбили эту семью. И они нас полюбили. Борис и Люба живут в гражданском браке. Но Господь все простит им, так как они живут в таких условиях, где проблематично иметь дело с документами. Но я могу сказать положа руку на сердце - их семья самая христианская, и нам было чему у них поучиться. В их семье царит всеобъемлющая любовь, которую они подарили нам, зараженным городской черствостью людям.

Когда мы отъезжали, они сказали нам, что никогда нас не забудут. На прощанье мы обменялись адресами, телефонами и сделали общее фото. Это люди, у которых действительно Бог в душе, и они слушают Его Волю.

Теперь наш путь лежит до поселка Каратайка. Сколько нам идти – неизвестно. Борис с семейством стояли до последнего, пока мы не скрылись за горизонтом. На улице 3 часа ночи, хочется спать, а нельзя, замерзнешь. Решили плыть в ночь, потому что погода благоволила, и можно было проскочить на материк. В добрый путь. Прощай, Вайгач. Попаду ли я сюда еще когда-нибудь? Многие из наших ребят считали, что эта поездка была неполноценной из-за того, что не попали в поселок Варнек, не исследовали подробно остров, а моя точка зрения противоположная. Даже то, что мы прикоснулись к малой точке острова уже огромный подарок от Господа.

Плыли 7 часов, и нашли очень красивое место. Пляж с желтым приятным на ощупь песком. Чуть в отдалении холмик и на нем две избушки, только жить в них было невозможно, они оказались в очень плачевном состоянии. Но и они прекрасно дополняли пейзаж. Неподалеку от пляжа мы нашли ручей. («Мы» - слишком громко сказано. Ручей нашли Паша с Ярославом.) Вода в этом ручье оказалась очень чистой и очень вкусной. Вся команда утомилась от бессонной ночи. Когда все отправились на тихий час, мы с Катюшкой пошли на ручей смывать с себя отмершие клетки. Вода оказалась красного цвета. Говорят, это значит, что в воде содержится йод, или железо. Верить этому или нет, не знаю. Ручей оказался вовсе не холодным, как мы предполагали. После водных процедур я взяла пенку и разлеглась на песке загорать. Меня не покидало желание искупнуться в море, но зайти осмелилась только по пояс. В море была ледяная вода! Вот вам и жаркое лето на море. Позже сон сломил и меня. Несмотря на хорошую погоду, я забралась в спальник и уснула сладким крепким сном. Проснулась уже к вечеру, точнее разбудили дежурить. Парни не знали уже как себя развлечь, взяли бочку, накидали туда дров, которых на побережье было огромное количество, и подожгли. Замечательный был денек! «Если собрать все бревна, то можно построить из них несколько избушек»,- заметил Паша. Действительно, на море топлива хватало вдоволь.

В эту ночь никто даже не мог подумать, что нас ожидало на следующий день. Волны были впечатляющие. Мы с Юрой сидели на самом носу катамарана, и вся ударная волна попадала на нас. Вода брызгала со всех сторон: спереди, сверху, снизу… Перчатки приходилось выжимать каждые пять минут. Сижу, облизываю соленые губы. Какая-то есть в этом своя прелесть. В этот день промокли все до нитки, даже те, кто был в болотниках. Окатывало всех с ног до головы. Первые несколько часов были веселыми. Катамаран подбрасывало на волнах, словно на аттракционах в аквапарке, да еще и эффект 5D с тактильными ощущениями. Но потом от долгого сидения мы стали замерзать. Смех и восторженные возгласы стали стихать, улыбки сползать с лица, холодная сосредоточенность овладела нами. В таком настроении плыли еще несколько часов, пока вдали не показался рыбацкий домик.

Внутри он оказался вполне приличным. Решили остановиться в нем. Отец Максим даже умудрился растопить печку, которую не топили, по всей видимости, со времен распада СССР. Она сильно задымила, но избушку немного нагрела. Промокшие участники экспедиции кинулись переодеваться и сушить вещи. Нас с Катей положили на кровати. Да, да, в этой избушке оказалось две кровати. Цивилизация нас настигла! Самое смешное началось, когда все укладывались спать. Мужчины улеглись на полу штабелями. «У наших ног»,- смеялись мы. Время спать, а никак не засыпается; рассказываю Кате на ушко анекдоты. Громкий смех прорывается сквозь спальник, постепенно начинают заражаться им и другие. Никак не могли успокоиться около получаса. Очень меня радуют наши ребята. Все такие не похожие друг на друга, такие разноцветные, как мозаика.

До Каратайки остался всего один день сплава. Когда мы подъезжали к ней, Катюша делилась чувствами, говорит, было тревожно. Я напротив, тревожности не чувствовала, наоборот хотелось поскорее познакомиться с местным населением. Интуиция меня не подвела. Глава администрации Дмитрий Валентинович оказался очень открытым человеком. Тут же познакомился с нами, пожал руки, угостил конфетами и предложил сходить в баню. Эту идею мы единогласно поддержали.

Нашу команду сразу поселили в отдельном доме. Жители Каратайки, а по совместительству наши соседи, принесли нам два пакета с олениной и рыбой. Весь поселок сразу к нам стал проявлять внимание, не каждый день к ним приезжают люди издалека. Народ был настроен на общение. В этот же вечер к нам пришла местная бабуся, якобы продать гуся, но было сразу понятно, что ее послали «разузнать» кто мы такие, откуда и зачем приехали.

Жизнь на севере начинается поздно, в отличие от наших деревень. У нас-то в деревне в 4 утра встань, корову подои, всю живность накорми и отправь пасти. А у северян нет животных, не считая кошек и собак, нет огородов, вот поэтому все встают ближе к обеду. Ближе к обеду встали и мы. Перед нами поставили задачу: собрать по 20 анкет-опросников. Сперва смутно представляла, что это такое и как это делается, но с Божьей помощью уже по ходу дела разобралась. Мне в пару дали Пашу, или наоборот Паше дали меня. Короче говоря, мы вместе с ним отправились опрашивать население и выяснять, чем живет северный народ, и кто во что верит. Подробно рассказывать о каждом опрашиваемом не буду, скажу только одно, что люди там совсем иные, совсем. В анкете был вопрос: «Доверяете ли вы людям?» Кто-то отвечал: «Доверяю всем», кто-то: «Доверяю, но только знакомым». Кстати, к слову о доверии. Пришли мы в один дом. На крыльце сидела худенькая женщина и курила. Она тут же с нами заговорила. Отвечать на вопросы отказалась. В процессе разговора я поняла, что задаю ей вопросы именно из анкеты. Прошло минут 15, как тетя Тамара пригласила нас в дом «выпить чаю». К чаю у нее оказалось много всего: наивкуснейшая жареная птица, яйца, салат из овощей, свежей хлеб со сметаной и, собственно, сам чай. Тетя Тамара рассказала о себе, о своей семье, оказалось, что у меня и ее мужа день рождения в один день. Эта новость, казалось бы, ерунда, обрадовала ее. Потом она сказала: «Берите все сами, кушайте, а я пойду на улицу». Нас, незнакомых людей оставили в доме одних! Это меня поразило больше всего. Нас видят впервые в жизни. Что уж тут говорить о доверии? Никакой задней мысли, что мы можем что-то украсть, сломать, и т. д.

Со следующего дня в часовне установилось поочередное дежурство. Жителям Каратайки была предоставлена возможность побеседовать со студентами-миссионерами и потом принять Таинство Крещения. И народ приходил. Первыми, кого мы крестили, были четверо деток. Девочке Роксане я стала крестной матерью. Теперь у меня есть духовное чадо Ксения. Детки здесь дивные. У них было такое рвение креститься. Когда они вошли в часовню, то отнеслись ко всему с таким благоговением, которого не встретишь у детей в центральной России. Это странно, потому что очень многие посещают воскресные школы, регулярно Причащаются, а страха Божьего нет. Бегают по храму, шумят, дергают родителей… А тут настолько другое отношение к святыни, к крестному знамению, к иконам! Я была поражена. На улице нам встретился нетрезвый мужчина. Когда мы заговорили с ним о Боге, то он очень ревностно отнесся к этому. «Я в Бога верю, вот всей душой верю, прям вот до ужаса верю! Когда меня на машине-то заколбасило, я только и смог, что крикнуть: Боже, спаси меня! И выжил! Выжил. Машина была всмятку, а я – живой. Вот верю и все!» Также сказал, что очень хочет креститься, но возможности нет. Господь послал ему нас. Мы стали его возможностью. В субботу Валентин (его имя) пришел в часовню к обеду тоже немного нетрезвым. Провели с ним небольшую беседу, сделали акцент на моменте: чтобы креститься, нужно быть трезвым. К 19.00 он пришел в чистой одежде, умытый и причесанный. Любо дорого посмотреть. А в воскресенье все те, кто крестился, пришли на Божественную Литургию. В часовне было человек 30. У Валентина больные ноги, но всю службу он простоял, ни разу не присел. Было видно, что ему это очень трудно дается, с него тек пот, тряслись ноги, но душа тянулась к Богу, и Господь посылал сил и терпения. Каждый молился, как мог, как умел, как подсказывало сердце. «Тело Христово приимите, Источника Безсмертного вкусите». После службы отец Максим провозгласил проповедь, и мы сделали общее фото на память.

В Каратайке нам особенно стала близка семья местного ветеринара Константина. Он крестил своих двух сыновей. У него дома хранятся различные экспонаты, на которые мы отправились посмотреть после Литургии. В гостях нас накормили борщом с олениной, что оказалось гораздо вкуснее борща с говядиной. Также показали нам череп белого медведя и бивень моржа.

Понедельник был последним днем нашего нахождения в Каратайке. Планов никаких не было. Сегодня мы с матушкой ходили в гости к Анне Михайловне покупать тапочки из оленьей шкуры. После я уже одна пошла в гости к своей крестнице и познакомилась с ее бабушкой – тетей Катей. Мы очень подружились. Я благодарна Богу, что сводит и знакомит меня с людьми, которым интересно со мной общаться. Приятно от одной мысли, что где-то на далеком-далеком севере есть люди, которые тебя вспоминают, может даже и любят! С Юрой и Катей ходили вечером на местное кладбище. Почти на каждой могиле лежал половник. Потом спросили у сельчан, что это значит. Оказывается, половники заменяют здесь кадила. В половник кладут ладан и кадят, а потом оставляют на могиле.

Уезжать не хочется совсем. Девочки повисли на шее и просят остаться. Да вот уже и вертолет прилетел. Только мы сели в него, как слезы невольно брызнули из глаз. Вся обратная дорога, вплоть до Москвы, казалось, пролетела как 2 часа. Как я ни старалась тянуть время, оно стремглав летело и уносило за собой километры от так полюбившегося русского севера… Обстановку нагнетали звуки. Первую ночь мы ехали на «кварте» с ужасными призвуками хроматизма, да еще и не в тональности. Поезд мчался со скоростью больше 100 км/ч, сочиняя эту страшную мелодию своими колесами. Моему состоянию соболезновало все вокруг.





База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница