И до войны мне не добраться никогда, Моя безумная звезда ведет меня по кругу. («Би-2», «Серебро») Пролог «Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса!»



страница1/21
Дата24.06.2015
Размер3,66 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21





И до войны мне не добраться никогда,

Моя безумная звезда ведет меня по кругу.

(«БИ-2», «Серебро»)

Пролог

«Будь проклят тот день, когда я сел

за баранку этого пылесоса!»

(«Кавказская пленница»)

Злясь на весь мир, я топала домой, волоча три огромные сумки с продуктами. Тяжелые пакеты прилично оттягивали руки, и я внимательно огляделась по сторонам. Народ проходил мимо меня, словно не замечая. И куда, спрашивается, подевались настоящие мужчины, которые бы ни за что не позволили девушке таскать такие тяжести?.. Я не собираюсь с ними знакомиться! Мне и самой по себе хорошо живется!

Я тяжко вздохнула, перехватывая полиэтиленовые ручки пакетов. Вернее, жилось... Пока в моей скромной квартирке не появилось одно опасное чудовище – малолетний племянник. Ну, строго говоря, Артем мне не родной племянник, потому как соответствующих братьев и сестер у меня не водилось. Он двоюродный племянник моей троюродной сестры. И, соответственно, сколько-то двоюродно-троюродным приходится и мне.

Постреляв глазами по сторонам и мрачно констатировав, что помощи ниоткуда ждать не приходится, я, стиснув зубы, потащила сумки дальше. А все, опять же, – из-за него!.. Ел мой несовершеннолетний родственник немерено – я столько за день не съедала, сколько он мог слопать за один присест. Растущий детский организм, ага.

История с заселением ко мне Темки произошла та еще. Анютка, мать этого ночного кошмара и моя сколько-тоюродная сестра, решила укатить на юга, дабы побыть наедине с мужем, а любимого девятилетнего сынульку благополучно сбагрила той самой моей троюродной сестре Яне. Но, вот ведь незадача, Яна тоже засобиралась умотать в отпуск со своим дражайшим супругом. Аня пообещала вернуться к сроку, однако предприимчивый южный народ в последний момент умыкнул у них с мужем и паспорта, и деньги. В итоге они застряли на югах надолго, и Янка в истерике примчалась ко мне – мол, выручай, Касси, путевки горят!.. А кроме меня из родственников больше никого не осталось – все разбежались, кто куда. Еще бы – лето, жара, пора отпусков... Только я и сидела сейчас в городе, дожидаясь выдачи недавно защищенного диплома. Ехать же к бабушке с дедушкой в деревню и полоть там репу парнишка отказался наотрез. Пришлось выручать, о чем я уже неоднократно жалела.

Кое-как открыв дверь подъезда, я устало ввалилась внутрь и, пыхтя, начала подниматься на пятый этаж, утешая себя тем, что физические упражнения полезны для фигуры. А фигуру я поправляла уже месяца четыре – охочий до денег безработный народ умудрился спереть у нас не только алюминиевый кабель, но и лифтовую кабину. Как им это удалось – ума не приложу, но лифт с тех пор не работал. Хорошо хоть, я не на девятом этаже живу…

Возле своей двери я поставила на пол сумки, немного перевела дух и закурила. Яна, сама злостная курильщица, передала просьбу Ани – ни в коем случае не курить при ребенке и не подавать тому дурного примера. Приходилось прятаться. Затянувшись, я приложила ухо к двери и чутко прислушалась. Недельный опыт проживания с Артемом под одной крышей преподал мне хороший урок – детей ни в коем случае нельзя оставлять одних в незнакомой пустой квартире. Скуки ради, они такого натворить могут!..

Например, вчера вечером, вернувшись домой после свидания, я обнаружила в хате жуткий погром. И даже раскричаться не успела, когда дорогой племянничек с торжественным видом объявил, что победил обитавшее в моей хате привидение. И предъявил его бренные «останки», в коих я с унынием опознала свою любимую пижаму. Честное слово, у меня руки чесались его отшлепать, да негодник не дался, хотя я гонялась за ним по всей квартире с полчаса, а потом выдохлась и решила отложить наказание назавтра. И зря, ой зря!

Настороженная подозрительной тишиной, я быстро докурила и достала ключ, когда из-за двери донесся сначала боевой клич, а затем – дикий грохот. Вот поганец! Ну, все, держись!..

– Артем!.. – завопила я, ворвавшись в квартиру. – Убью!..

Открывшаяся моему гневному взору картина заставила меня схватиться за сердце. Малолетний негодник, обрушив в спальне гардину и раздвинув тяжелый диван, с диким завыванием тыкал в подушку моими парниками. Э-э-э... Парники – это парные клинки, которые достались мне в наследство от меня же самой образца трехтысячелетней давности. Кхм... Наверно, незнающим людям нужно кое-что объяснить.

Дело вот в чем: три года назад, будучи не слишком примерной студенткой филфака, я случайно загремела в сказочный мир под названием Альвион, полный чудес и магии. Я не вру, ни-ни, вот вам крест! Просто однажды Альвиону потребовался спаситель из мира иного, который сразился бы с полчищем мертвых воинов, терроризирующих местное население. А поскольку спаситель, избранный среди нас, неожиданно скончался, на всякий случай прихватили меня. А вдруг?.. Авось сгодится. И – да - я сгодилась.

На спасительницу я, при всем своем желании, не тянула, поэтому мне поручили отвлекать на себя внимание врагов, дабы очередной избранный не пострадал от козней супостатов раньше времени. Но, пока я бродила по деревням и весям, являя себя народу и собирая сказки, легенды, тосты и неприятности, а Хранители мира – рьяно искали спасителя, тот случайно нашелся сам собой. И им оказался вражеский дезертир и, по совместительству, мой проводник – Райт, с которым мы успели отлично подружиться. Он-то в итоге и порешил главаря мертвых воинов, а остальные дохляки благополучно скончались после.

Меня же, в награду за проявленное «мужество» на поле брани, выставили из мира вон, обозвав напоследок павшим воином. Кто это такой, спросите вы? Это бывший страж мира и весьма опасный тип, чье негативное высказывание имеет свойство сбываться. Причем немедленно. Стоило мне лишь пожелать кому-нибудь провалиться, как жертва немедленно скрывалась под землей. Я серьезно! И мое пребывание в Альвионе несло прямую угрозу всему живому.

На прощание Магистр, главная после Хранителей, настоятельно рекомендовала мне в сказочные миры не соваться, поскольку я отыскала ключ от порталов (а заодно и парники, и некое подобие формы стража) и в любой момент могла самостоятельно вернуться в Альвион. И после я вернулась домой, не пропустив ничего интересного – ровно в тот момент, когда свой мир и покинула. А на следующий день мне пришлось сдавать экзамен и привыкать к обыденности, но... Но это – уже совсем другая история. А сейчас...

Сейчас мой племянничек умудрился отыскать тщательно запрятанные парники и теперь лихо ими орудовал. У меня от возмущения пропал дар речи. Я так и стояла столбом у порога комнаты и наблюдала за двумя поблескивающими изогнутыми клинками цвета лунного серебра, мелькающими в неумелых детских руках. Пока Артем меня не заметил.

– Ты уже вернулась… – и поганец отскочил от подушки, спрятав клинки за спину.

– Немедленно положи оружие на место, – угрожающе прошипела я, надвигаясь на него.

Он попятился и начал бочком-бочком продвигаться к двери. Просчитав его маневр, я тоже попятилась и перекрыла единственный выход. На чумазой физиономии мальчишки отразилось разочарование.

– Кась, а где ты их взяла? – Артем с неподдельным восхищением оглядел клинки.

– Из музея украла... На место положи, кому сказала!

Вообще-то меня зовут Касси (полное имя, попрошу не хихикать, Кассандра Персеевна – от родителей-филологов, любителей античности, досталось), но племянник как окрестил меня сразу Касей, так и называл. С сестрами и братьями, какой бы дальности родство у нас ни было, я поддерживала постоянные отношения (потому как жила вся наша бригада на одной улице), и Артемыч с мамой-папой часто захаживал ко мне в гости, как и я – к ним.

– Жадина ты, – надулся мальчишка, неохотно кладя парники на пол. – Жалко тебе, что ли?

– Это не игрушки, – буркнула я, поспешно поднимая клинки. – Это настоящее оружие, и им можно пораниться! А если с тобой что-нибудь случится? Твоя мама на пару с тетей Яной мне голову оторвут... И думать о них забудь, понял?

Артем скорчил кислую рожицу и неохотно кивнул.

– А теперь шагом марш в ванную умываться! И где ты только так вымазаться успел?.. И запомни, еще одна подобная выходка – и я все расскажу маме, ясно?

– Ябеда! – фыркнул малолетний нахал и, увернувшись от заслуженного подзатыльника, исчез в ванной.

Конечно, ябедничать я не собиралась, но припугнуть его немного нелишне. Одно упоминание о маме – и разгильдяй мигом присмирел. Хмыкнув, я угрюмо обозрела устроенный племянником погром, тяжко вздохнула, мысленно попросила Анютку поторопиться, ибо мое терпение небезгранично и исчерпывается очень быстро, и аккуратно завернула парники в безнадежно испорченную штору. И только тогда до меня дошло – ключ от порталов, лежавший под диваном вместе с клинками и костюмом, исчез! Исчез!..

– Артем!.. – не своим голосом заорала я, метнувшись в ванную. – Артем, ты где?..

Пусто. Я хлопнула дверью, поспешно заглянув сначала на кухню, а потом – в зал. Пусто... Анька меня убьет и правильно сделает... В панике я забегала по квартире. Не мог же он?.. Это ведь что же случится тогда!.. Ой, я балда и растяпа... Ведь знала, как Темка любит шариться, где не надо, так почему ключ на шею не надела или в сумку не спрятала?.. Побоялась, а вдруг его увидят, украдут... Как же пусто и тихо... Все, я труп.

В десятый раз обследовав ванную, я наткнулась-таки на ключ, закатившийся за стиральную машинку. Согнувшись в три погибели, я выудила его оттуда за цепочку. Ключ – это полый медальон, под серебристой крышкой которого скрывалось семь цветных секторов – семь путей в волшебные миры, и черная точка в центре – дорога домой. Зеленый сектор – Альвион, мир, где я уже успела побывать, а остальные – незнакомые мне, но связанные между собой порталами. И сейчас на ключе горел коричневый сектор. Артем волею случая, моей глупости и собственного любопытства переместился в неведомый даже мне мир.

Епт, что будет-то, что будет?.. И зачем я согласилась за ним присматривать?..

Я мешком осела на пол, прижимая к груди ключ. Время в семи мирах течет по своим, отличным от наших, законам, и, вполне возможно, сейчас мальчишка уже вляпался в историю... Я тряхнула головой, отгоняя грустные мысли. Я виновата – я его и найду. Найду и верну домой. Магистр, правда, строго-настрого запретила мне соваться в волшебные миры, но... Но выбора у меня нет. Впрочем, как обычно. У меня же никогда его не было, так чему я удивляюсь?

Встав, я нетвердой походкой вернулась в спальню, подняла завернутые в пыльную штору парники и обнажила клинки. Возможно, и ваша помощь мне пригодится... Правда, пользоваться ими я так и не научилась, хотя сменила восьмерых инструкторов. Они довольно быстро понимали, что я безнадежна, и парники пылились под диваном два долгих года... Оттуда же я вытащила и прочую свою экипировку павшего воина – безрукавку со шнуровкой, штаны, высокие сапоги и короткую узкую куртку. Все – лунного цвета, поскольку мое древнее имя переводилось как Лунная заря. Последними на свет божий я извлекла потрепанные черные ножны для парников, и начала быстро переодеваться.

Если вы спросите, зачем все это надеваю, поясню: материал, из которого сшили вещи, на проверку оказался суперпрочным – испытывая его, я сломала три ножа и погнула ножовку. К тому же он не промокал (специально лазила в душ и проверяла) и в холод грел не хуже дубленки (после душа я высунулась в подъезд поболтать с соседкой, а поскольку на улице стояла лютая зима, в коридоре температура оказалась соответствующей).

Критически осмотрев себя в зеркале, я достала привезенные из прошлой экспедиции свободную светлую рубаху и просторные серые штаны. И замаскировалась под местного жителя. Правда, в рубахе пришлось проделать дырки для рукоятей – обе железки предусматривалось носить на спине, а в куртке с безрукавкой нужные отверстия в наличии уже имелись.

Пометавшись по квартире, я на скорую руку собрала теплые вещи, мыльно-рыльные принадлежности, аптечку и продукты, запихав найденное в рюкзак. Времени на планирование отъезда и сборы катастрофически не хватало... Чуть промедлишь – и все, моменто море. Впрочем, как обычно...

Закинув тяжелый рюкзак на плечо, я надела на шею ключ и нажала на коричневый сектор. Если мне не изменяет память, то окажусь в лесном мире (забыла, как он называется), а если изменяет – то где-нибудь еще... Перемещение, конечно, дело болезненное и неблагодарное, но... Надо.

Держись, Артемыч. Я скоро.
Глава 1

«– И этот здесь! Вся святая семейка!»

(«Невероятные приключения итальянцев в России»)

На сей раз я очнулась не в симпатичном леске, как в первом своем путешествии, а по колено в болоте. Брезгливо сморщившись, я встала, отряхнулась и потерла гудящую голову. Один из симптомов перехода – зверские головные боли. Я вытащила заготовленную таблетку, сжевала ее, скривилась и растерянно заозиралась по сторонам.

Пейзаж оказался пугающе унылым и однообразным. Я стояла на крошечном пятачке по щиколотку в воде, а вокруг, насколько хватало глаз – густые заросли осоки и камыша. И никаких признаков тропинки. Потоптавшись на одном месте, я обнаружила сомнительной прочности кочку, на которую после тщательной проверки и взгромоздилась. От нечего делать сначала покурила, а потом, вспомнив детство, сорвала и принялась ощипывать камыш, пуская пух по ветру.

Чего я ждала? Гостей. Вернее, хозяина уютного болотца. Того, кто бы помог мне выбраться из топи и рассказал об Артеме. Не факт, конечно, что он тоже оказался здесь, но вдруг...

Я вздохнула и взялась за следующий камыш. Как глупо все получилось... Нам, может, день-другой до приезда Ани оставалось ждать... И где он теперь, мой непоседливый племянник? Конечно, по закону светлой магии, мир и его обитатели пришельцу не могли причинить никакого вреда, но... Но все равно, душа не на месте... Как вспомню, сколько мне самой пришлось здесь натерпеться, а ведь я-то не ребенком сюда попала... Ой, балда... Убьют меня где-нибудь, и поделом. Но прежде я до Артемыча доберусь и оттаскаю его за уши. Чтобы знал, как рыться в чужих вещах...

За спиной таинственно прошелестела трава. Испуганно подскочив, я стремительно обернулась, выхватив клинки. И удивленно посмотрела на свои руки. Древний рефлекс, что ли? Дома, как ни репетировала, - чуть голову самой себе не снесла, но выхватывать оба разом не научилась. А тут – поди ж ты... Я перевела дух и прищурилась на вновь прибывшего. А из зарослей осоки на меня не менее удивленно и опасливо поглядывал шаюн.

Сейчас объясню, пока не забыла. Сказочные миры насквозь пропитаны магией, и любой пришелец здесь мог стать волшебником (а я просто обретала прежнюю власть над Словом). И кишмя кишели различными духами. Я когда-то учила названия духов, но сейчас вряд ли всех вспомню, ибо много их – духи и земли, и леса, и гор, и воздуха, и огня, и пустынь, и лугов, и рек, и так далее. И у каждого, например, леса – свой дух, который следит там за порядком, выводит из чащи заблудившихся путников, воздает по заслугам вредителям или встречает пришельцев. С шаюном – духом болота – я прежде не встречалась и теперь с любопытством его разглядывала.

Хозяин местной топи выглядел невысоким человечком, едва ли мне по плечо, и с ног до головы был вымазан в тине. И запах, к слову, от него исходил соответствующий. С чумазой физиономии на меня настороженно взирали огромные глазищи цвета болотной тины с белыми вертикальными зрачками. Шаюн то и дело убирал со лба камышовый чубчик, зачем-то щупал крошечные витые рожки и шелестел расправленными крыльями, напоминающими сплетенные из стеблей осоки половички. В общем, типичный дух – выглядел так же, как и среда его обитания.

Он и заговорил первым:

– Зачем ты здесь, павший?

Начинается... И почему меня всюду норовят ткнуть носом в мое древнее прошлое? У меня вообще-то нормальное имя есть... Но спорить и возмущаться я не стала – не в том положении. Прежде – могла, но тогда я формально считалась спасительницей и могла безбоязненно хамить даже Хранителям мира. Сейчас же, когда я считаюсь лишь презренным павшим воином, предстоит быть очень осторожной. И – главное! – внимательно следить за своей речью.

– Здравствуй, властитель болот, – церемонно склонила голову я, лихорадочно припоминая ритуал общения с духами. – Прости, что нарушила твой покой.

– Слушаю тебя, – после небольшой паузы пробулькал шаюн, опасливо покосившись на опущенные клинки.

Убрав парники в ножны, я изложила духу суть своей проблемы.

– Человеческий мальчик? – переспросил он. – Странно одетый? Нет, здесь таких не было. Ты уверена, что он проходил через мое болото?

Я пожала плечами. Шаюн призадумался, после чего авторитетно сообщил:

– Нет, его и в других болотах не видели. Ничем не могу помочь тебе, павший.

– А как насчет дороги?.. – с надеждой осведомилась я.

– Следуй за красной чертой, – ответил дух и скрылся в зарослях.

– Спасибо, – запоздало поблагодарила я и угрюмо оглядела «островок». – Ну, спасибо, объяснил...

Впрочем, присмотревшись, искомое я обнаружила. Тонкая, едва заметная темно-красная линия начиналась у основания кочки и уводила вглубь болота. Как бы там куда не провалиться... И нечего ворчать – сама ввязалась, сама и выкручивайся!

Продраться через осоку оказалось непросто. Стебли болотной травы росли в миллиметре друг от друга, да и толщину имели солидную. Подумав, я закатала рукава, подвернула штанины, закинула на плечи рюкзак, вооружилась парниками и начала прорубать тропинку, стараясь ступать четко по линии. Вот оно и началось, мое очередное затяжное нештатное приключение...

Надолго меня не хватило. Уже через пятнадцать минут я начала пыхтеть и задыхаться – сказывалось отсутствие должной физической подготовки. Курить надо бросать, Касси, и зарядку по утрам делать... Хорошо хоть додумалась нарядиться павшим – сапоги не промокали, а костюм каким-то образом спасал и от жары, и от назойливых мошек. Но лицо и уши они мне все равно покусали безбожно. Ругаясь, на чем свет стоит, я с горем пополам добралась до следующего «островка», где и дала бой вредным тварям. Разумеется, демонстрация моего физического превосходства на них не подействовала, поэтому пришлось перейти к более действенным методам.

Злорадно оглядев тучи мошек, я пробормотала:

– Чтоб вы все сдохли, сволочи крылатые!

Темно-серое облако мелкой мошкары послушно рухнуло к моим ногам. Так-то лучше! Переведя дух, я смочила припасенной водой зудящее лицо и присела на кочку. Нет, а интересно – откуда взялась эта красная линия? Ведь неестественного же она происхождения, как пить дать. И начинается прямиком от кочки. Может, линия с кочкой как-то связана? Проверим.

Присев на корточки, я осторожно разгребла опутывающую кочку густую тину и слизь. Разгребла и онемела от неожиданности – пустыми глазницами на меня смотрела чья-то врытая по шею в болото голова. На полуистлевшем лице еще сохранялись рваные обрывки кожи, от носа и ушей не осталось ровным счетом ничего, зато на черепе обнаружились остатки длинных грязных волос. По-моему, это женщина…

Меня передернуло от отвращения. И на этом я сидела!.. Ненавижу мертвецов! Раньше боялась, а после истории с зомбями Альвиона просто ненавижу! Судьба у меня, что ли, сталкиваться с ними повсюду?.. А голова, словно издеваясь надо мной, хищно скалила в страшной улыбке гнилые зубы, через которые и просачивалась известная красная линия – кровь. Интересно, и чье воспаленное воображение додумалось понаставить по всему болоту такие жуткие маяки? Мороз по коже…

Всю мою усталость как рукой сняло. Озабоченно посмотрев на закатное солнце, я устремилась дальше. Еще заночевать на этом кладбище не хватало. Не то, чтобы я очень боялась... Просто хотелось выбраться на свежий воздух. Да-да, именно – на свежий. Потому как здесь до тошноты воняло гнилью и тлением. Даже удивительно, как я сразу по запаху ничего не определила, при моем-то богатом опыте общения с разного рода трупами…

Заходящее солнце медленно разрисовывало небосвод красными, оранжевыми и золотыми узорами, а болото все не кончалось. Я устала так, что едва переставляла ноги и поднимала руки, но упрямо перла напролом. Танки грязи не боятся... Может, еще успею... Да, не хочу я тут ночевать, не хочу!.. Хочу отдохнуть в нормальном месте, где можно смыть болотную грязь, поспать без опасного соседства тухлой воды и таинственных трупов. И где можно поесть. Здесь же кусок в горло не лезет и тошнит от одного воспоминания о еде. Да и немудрено: я никогда не отличалась настолько крепкими нервами, чтобы ужинать в милом обществе малознакомых покойников.

Неравно поежившись, я прорубила последнюю просеку к очередному «островку» и устало опустила руки. Похоже, до приличной суши добраться не успею, лишь потеряю в темноте путеводную нить и утопну... Только где тут спать, интересно? Воды – по щиколотку, единственное сухое место – вышеозначенная голова…

Подумав, я нашинковала и натаскала осоки с камышом, едва не провалившись в одном месте в трясину, и устроила себе относительно сухую лежанку. Относительно, потому как трава все равно намокла, но лучше на влажном спать, чем в воде. Хотя сомневаюсь, что смогу тут заснуть. Так, отдохнуть немного.

Взобравшись на лежанку, я опасливо покосилась на голову и пробормотала:

– Да сгинет навеки в болоте тот, кто осмелится приблизиться ко мне хоть на метр, пока я здесь отдыхаю!

Рядом полыхнул серебристым огнем круг с указанным диаметром. Я удовлетворенно кивнула. Пользоваться магией Слова я училась долго, но Магистр Альвиона все же вдолбила в мою голову одну важную вещь: даже проклятье можно превратить в полезное заклинение, если умело подобрать форму для его воплощения.

Ночь погасила закатные узоры солнца, и болото окутал тяжелый сумрак. Сырой туман вязкими рваными клочьями оседал на зарослях осоки, предельно сокращая видимость. И через несколько минут мне начало казаться, что за плотной пеленой тумана нет ни болота, ни мертвых голов, ни мира вообще... Я закусила губу, подавляя желание заголосить «Лошадка! Лошадка!». Терпим, Касси, терпим... Всего одну ночь…

А над головой очередного покойника ярко вспыхнул и расцвел зеленовато-желтый бутон холодного пламени. Это что же, здесь клад искать можно? Как там в легендах говорится: блуждающие болотные огоньки заманивают незадачливых путников в глухую топь и указывают на местонахождение клада? Выходит, здесь под каждым «островом» сокровища хранятся, а если их все отрыть – разбогатеть можно? Но вряд ли в болоте можно раскопать что-то ценнее старых костей. Я уныло понаблюдала за танцующими лепестками пламени и устало растянулась на своем колючем ложе.

Задумчиво разглядывая гроздья звездных соцветий, сверкающие с черного бархата неба, я вновь мысленно вернулась с Тхалла-тей – таинственную обитель павших воинов, древний полуразрушенный временем город моего народа. И в душе одиноким волком завыл ветер памяти. Как же я по нему соскучилась – по спокойному полумраку мертвых домов, по стройным аркам, хранящим прикосновения ладоней моих предков, по пустым угрюмым улицам, где бесшумно бродят призраки забытых воспоминаний... И пусть в Тхалла-тее нет ничего, кроме звенящей тишины, зябкой пустоты и оседающего на губах горького привкуса смерти... Я скучаю по нему, как по истинному родному дому. Скучаю и мечтаю однажды туда вернуться, пусть и ненадолго. Лишь на несколько коротких мгновений, но – вернуться…

Видимо, убаюканная усталостью, я успела задремать, потому что во сне ко мне пришли они. Привидения в сверкающих развевающихся одеждах, но страшные, как смертных грех, молча окружили меня, замерев на границе защитного кольца. А я так и продолжала лежать, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой, и покрывшись холодной испариной липкого страха. А этим-то что от меня надо?..

– Помоги нам, сестра, – прошелестел призрак.

Какой именно – я не поняла, они все были на одну жуткую полусгнившую физиономию. И тела у них, кстати, не лучше рожиц – скелеты скелетами. А не жертвы ли это болота, кстати? Кажется, они. А тот, кто говорит, видимо, и есть мой ночной сосед по «острову». И чем я им помочь-то могу?..

– Помоги… – эхом вторили смельчаку остальные покойники.

– Чем? – робко пролепетала я.

– Помоги… – отозвались они.

Пластинка заела, понятно... Стоп! Какая я им сестра? Они что, уже совсем?.. Я мысленно повторила слово, сказанное призраком, и чертыхнулась про себя. Да нет, пожалуй, это ты, Касси, уже совсем... На каком языке с тобой общаются? На древнем наречии павших воинов, не будь я лингвистом в энном поколении! Еще одно неожиданное открытие - я понимаю местные мертвые языки... А в своем мире латынь еле освоила...

Я села, обняв коленки, и огляделась. Значит, здесь массовое захоронение моих предков... А явились мне они сами, собственной персоной. Точно, и в летописях я читала, что бхуты – духи предков – и должны выглядеть столь непрезентабельно. Но кто с ними такое непотребство сотворить посмел? Убью! Разыщу Темку – и прокляну ваших обидчиков на веки вечные. Обещаю.

– Спасибо, сестра, – прошуршали привидения, деликатно удаляясь восвояси.

Я поперхнулась несказанными словами. Это что же такое получается, граждане?.. Опять я влипла по самые уши! Ничему тебя, Касси, шишки и шрамы от грабель не учат! Но если я даю обещание, то обязана его выполнить... И это – тоже часть магии Слова. Иначе до конца жизни покоя мне не будет. Я жалобно шмыгнула носом. И поздно сокрушаться о случайно промелькнувшей мысли – на мою беду, клятва дана...

Я проснулась на заре с воспоминанием о том, какую ночью совершила непоправимую ошибку. Мало мне без вести пропавшего племянника, так еще и с проблемами бхутов разбираться придется... Знать бы хоть, что конкретно с ними приключилось…

Потягиваясь и разминая затекшие руки-ноги, я встала, кое-как умылась остатками воды и с тяжким вздохом взялась за парники. Снова в путь. За новыми неприятностями. Только их ты и умеешь собирать, сколько ни учи себя держать язык за зубами и контролировать собственные мысли и слова... Неприятности, сказки, легенды и тосты. И, коли неприятность уже приключилась, дело за сказкой. И за тостом. Да, горло бы не мешало промочить... Сначала водой, а потом и чем-нибудь покрепче...

Идти стало значительно легче. И не из-за того, что непроходимые заросли осоки и камыша за ночь таинственным образом поредели. Теперь верной тропой меня вели бхуты. После разговора с духами появилось неясное ощущение присутствия на болоте кого-то знакомого и родного. И тонкую путеводную ниточку я не столько видела, сколько чувствовала. Можно сказать, я шла по запаху родной крови. И острые клинки в привычном уже ритме методично шинковали травяную преграду. А поскольку я решила обойтись без длительных остановок, то и к концу болота подобралась в середине дня.

Ожесточенно вырубив под корень последний кустик осоки, который мне, в сущности, уже не мешал, я выползла на «берег». Неужели... У окраины болота тропинка не кончалась, а узкой извилистой змеей пересекала цветущий луг и устремлялась в дремучий лес. Интересно, кто ее протоптал? Я убрала клинки в ножны и сухо кашлянула. И есть ли там поблизости местные жители без предрассудков, с бесплатной баней и халявным горячим обедом? А если не халявным, так я дров нарубить могу, у меня в этом плане опыт теперь богатый.

Прежде чем углубиться в незнакомый лес, я обернулась и посмотрела на болото, где покоились ныне мои предки. Рассвет разогнал туман, и над буйными зарослями курилась едва заметная прозрачная дымка. Не волнуйтесь, что бы я ни думала – свое Слово сдержу. И все сделаю. И разберусь. И помогу. Чем сумею.

Сунув руки в карманы штанов, я побрела по тропинке, насвистывая известную песенку старухи Шапокляк – «Кто людям помогает, тот тратит время зря, хорошими делами прославиться нельзя…». И в самом деле, Касси, кто тебя вечно толкает на подвиги? Сидела бы себе дома, читала газету с объявлениями и искала работу. Так нет же... Опять по самые уши завязла в чужих проблемах и неприятностях. Как будто заняться больше нечем...

Хотя, если порассуждать, почему бы и нет? Что меня ждет в ближайшие несколько лет? Чуть свет – и на работу, чуть свет – и снова на работу. Коротенький отпуск у предков на даче или, если повезет, на Алтае, и опять: чуть свет – и на работу. И никакой экзотики, разнообразия и смены обстановки! Даже вспомнить на старости лет будет не о чем, и внукам рассказать – тоже (если не своим, то двоюродным). Такой шанс выпадает лишь избранным и один раз в жизни! Отсюда мораль – живи и радуйся, что нашлась такая симпатичная отдушина для перезагрузки мозгов.

Окрыленная позитивными мыслями, я устроила на опушке леса короткий перекур и ревизию рюкзака. Частые падения в болотную воду вследствие собственной неуклюжести навели меня на одну подозрительную мысль, которая и подтвердилась. Все, что я прихватила с собой из дома, промокло насквозь, в том числе и скудное пропитание. Выжили лишь сигареты, которые я предусмотрительно распихала по карманам непромокаемого костюма павшего. А есть хочется так, что переночевать негде…

Выбросив испорченные булочки, я запихала сырые шмотки обратно, собралась с мыслями и ступила под сень леса, оказавшегося исключительно хвойным. Ступила и замерла, ожидая яраха – хозяина леса. Да-да, на каждом шагу приходится ждать разрешения странных существ, но без него никуда. Духи здесь живые и многочисленные, как у нас – люди. Стоит вам сделать лишь шаг без одобрения и разрешения хозяина местности – и вы уже никогда не увидите ничего, кроме деревьев. Дух обманом, путая под ногами тропинки, заведет в глухую чащу, где вы и будете плутать до скончания веков, даже если лес состоит из трех сосен. И это в лучшем случае. Хозяин леса ведь и диких зверей натравить может.

Я внимательно вгляделась в лесной сумрак. В Альвионе с обитателем леса я уже встречалась. Правда, как выяснилось позже, мой первый знакомый дух был не столько хозяином леса, сколько земли, на которой лес произрастал. Не путайте альва – духа земли, с ярахом – духом леса. Альвы следят за способностью почвы что-либо выращивать, а ярахи – за тем, что потом вырастает. И оба – за попадающими на их территорию случайными путниками. Иногда в одном природном образовании обитает два-три духа и выглядят они совершенно одинаково. Различать же их можно по родовым именам. Если, конечно, дух соизволит представиться. Шаюн, например, предпочел остаться безымянным.

Помявшись на опушке, но так никого и не увидев, я самовольно пошла по тропе вперед. Но поглядывать по сторонам я не перестала. Вдруг кто-нибудь появится? И тогда, как учила Магистр, нужно остановиться, почтительно склонить голову, вежливо поприветствовать хозяина данного места и молча ожидать его решения. И дух необязательно захочет пообщаться. Он может прочитать твою сущность и махнуть рукой – иди, мол, куда шел. Или проваливай отсюда на все четыре стороны. И только от ваших скрытых намерений зависит, куда вас в итоге пошлют.

Сосновый лес встретил меня приветливым шелестом веток. Это плюс – значит, духи ошиваются неподалеку, о моем присутствии знают, но им лень идти меня встречать. Духам тоже ничто человеческое не чуждо… Я бодро потопала по тропинке, невольно вспоминая свой первый визит в здешние странные места. Нет, все-таки время я тогда провела неплохо, хоть и до последнего сопротивлялась играть роль спасительницы... А кому понравится быть сыром в мышеловке? Правильно, только самоубийце. И я бы непременно ею стала в прямом смысле этого слова, если бы не Райт. Сколько раз он меня за шиворот вытаскивал из передряг – не сосчитать... И соскучиться я по нему за прошедшие два года успела изрядно. Необыкновенный он человек, хоть и зомби... Да-да, зомби, только с душой. И с нехилой способностью к магии, а это большая редкость. И друг он тоже хороший… Я чуть не ревела, когда с ним прощалась. Грустно, когда расстаешься с другом, которого только-только успел обрести... Обязательно найду минутку и повидаюсь с ним, коли вернулась.

Погрузившись в воспоминания, я подошла к развилке и без колебаний пошла по правой тропе. Ага, ведут... Сами проводить не можем – так ненавязчиво подскажем, куда надо идти... Ничего странного. Впрочем, после событий двухлетней давности я, похоже, разучилась чему-либо удивляться. Ко всему привыкаешь и... Ого! Выбравшись на поляну, я споткнулась от удивления. Помните сказку об избушке на курьих ножках и ее обитательницу – злющую Бабу-Ягу? Так вот: не знаю, как насчет Яги, но избушку я увидела. И какую избушку!.. Вот и обещанная самой себе сказка...

Итак, картина маслом: уютная круглая полянка, залитая солнечным светом, зеленая травка, голубые и лиловые цветочки, вокруг – мрачные ели, а в центре вышеозначенной поляны – простой деревянный сруб. «Простой» – это пока поближе не подойдешь. А на проверку оказывается, что избушка стоит на четырех древесных стволах, которые располагаются по соответствующим углам и приподнимают жилище примерно на полметра над землей.

Но самым интересным оказалось другое – избушка «росла» из этих стволов. И, подойдя ближе, я обнаружила на одних концах «ножек» вполне живые корни. Снова удивилась, сбросила на землю рюкзак, встала на четвереньки и полезла под избушку, где и убедилась в полном отсутствии щелей между домом и стволами. Избушка оказалась прямым продолжением древесных стволов! А из ее крыши росли вполне живые ветки!

От дальнейших исследований меня отвлекло многозначительное покашливание. Повернув голову, я узрела перед своим носом пару стоптанных стареньких лаптей и чулки в красно-белую полоску.

– Я могу чем-то помочь? – вежливо осведомился дребезжащий старушечий голос.

Ой, как неудобно!.. Пришла хозяйка избы, а я тут в такой позе... Выбравшись из-под домика, я быстро выпрямилась и нос к носу столкнулась с очень милой бабулькой. Доброе морщинистое лицо, лучистые серые глаза, заплетенные в тугую косу седые волосы. Из одежды – белая рубаха, красная юбка и уже упомянутые лапти с чулками. Одно только странно – бабушка оказалась ниже меня почти на голову, тогда как жители Альвиона почти все были выше: взрослые – намного, подростки – не очень, а десятилетние дети – и вовсе с меня ростом. Конечно, хозяйка избы – первый встреченный мною человек, но я сразу решила, что в этом мире – народ низкорослый, и, как позже выяснилось, не ошиблась.

– Деточка, тебе от меня что-то нужно? – снова вопросила старушка, едва заметно улыбаясь.

– А вы часом не Баба-Яга? – ляпнула я.

– Она самая, – серьезно подтвердила бабулька.

– Да ладно! – не поверила я, с интересом изучая сей оживший фольклорный элемент.

– Можешь мне не верить, милая, но я ношу это имя больше пятисот лет, – с достоинством заметила она.

– Сколько?!

– До чего впечатлительная молодежь пошла... – покачала головой моя собеседница. – А тебе и вовсе не пристало удивляться, павший воин. Сколько тебе лет, помнишь?

– Двадцать два, – проворчала я.

– А может, три тысячи? – спокойно улыбнулась старушка.

– Ну-у-у… Я… Э-э-э… – я растерялась. Откуда она столько обо мне знает?..

Словно читая мои мысли, она покачала головой:

– В этом мире тебе грозит смертельная опасность, павший. Зачем ты здесь?

– Племянника ищу, – честно ответила я. – Не видели его случайно? Ростом – мне по плечо, худенький, шустрый и белобрысый. Глаза голубые, на носу веснушки, а физиономия вечно в чем-то вымазана. Артемом зовут. Одет в синие штаны и черную майку с надписью на спине «Цой жив».

– Очень точное описание, – заметила хозяйка избы с иронией. – Да, вчера я почувствовала появление двух пришельцев, и один, значит, твой родственник... Пойдем в дом, павший, с твоей помощью я смогу его разыскать.

– Погодите, – не утерпела я. – А изба... Растет из земли, да?..

– А ты сама как думаешь? – в добрых серых глазах заискрился смех.

– Мне кажется, растет, – неуверенно кивнула я.

– Ты права, – согласилась старушка. – Как тебя зовут, милая?

Спасибо, господи! Нашлось хоть одно воспитанное существо, для которого я – не столько павший воин, сколько обычный человек...

– Касси.


– Если хочешь помыться и привести себя в порядок, то в десяти шагах отсюда, вон за той елью, есть озеро. Одежду смело развешивай по кустам – утром найдешь в целости и сохранности.

Нет, бабулька определенно читает мои мысли, и она не так проста, как кажется...

– И об этом мы тоже поговорим, – кивнула хозяйка избы. – О том, почему здесь для всех твоя сущность и твои мысли – открытая книга.

– Пойду я, пожалуй… – промямлила я.

– Возвращайся до заката, – предупредила она меня и исчезла в избе.

Я ошарашено посмотрела ей вслед и побрела на поиски озера. Вот те и новости! Похоже на сей раз я вляпалась не по уши, а куда глубже... Если безобидные лесные бабушки могут спокойно читать мои мысли – это не есть хорошо...

Перенервничав, я отмокала в найденном озере почти два часа. Отмокала и размышляла. Допустим, о том, что здесь опасно, я уже сама догадалась. Павших воинов непросто угробить, а приспособить их тела под болотные «маяки» - тем более. Да они успеют проклясть врага раньше, чем подберут для заклинания нужные слова! По себе знаю. И если нашелся таинственный некто, сумевший завалить такую ораву народа из павших... То плохи мои дела. Очень плохи.

На закате, немного успокоившись и приведя в порядок собственные мысли, я надела костюм павшего, наскоро постирала все, включая рюкзак, и принялась развешивать по кустам свое барахло, между делом любуясь озером. Небольшое и круглое, со всех сторон окруженное мрачными елками, оно оказалось на удивление чистым и прозрачным, хотя поблизости я не обнаружила ни одного вайша – духа воды. Дно посыпано белым песком, без следов ряски, водорослей или тины. Лишь на середине озера я подметила пару растений – сногсшибательной красоты огромные снежно-белые лилии. И я непременно бы за ними сплавала, кабы не усталость.

Медленно, едва переставляя ноги, я побрела к избе. Интересно, а почему следует возвращаться до заката? Неужели предчувствие меня не обманывает, и в этом мире творится что-то неладное? А предчувствие, особенно плохое, меня редко подводит. И если где-то замышляется крупная пакость, я непременно ее чувствую. А здесь пакость затевается, причем в особо крупных размерах.

А старушка уже поджидала меня на крыльце, озабоченно хмурясь.

– Беги в дом, Касси! – издали крикнула она. – Ты должна успеть до заката!

Я, конечно, ей пока ничего не должна, но успела, дабы не обижать добросердечную бабушку. И, поднявшись по лестнице, последовала в избушку за ее хозяйкой, чуть замешкавшись на пороге.

– Мир этому дому, – негромко произнесла я.

И это – не просто пожелание, это клятва, с которой я обязуюсь не причинять вред обитателям дома. Слова, как вы уже поняли, здесь являются не только набором звуков – они несут в себе силу.

– Мир тебе, павший воин, – кивнула старушка и себя связывая клятвой – теперь ни она сама, ни обитатели дома не смогут причинить вред мне.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница