Исследование выполнено при финансовой поддержке ргнф в рамках научно-исследовательского проекта ргнф



страница8/17
Дата25.06.2015
Размер2,96 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   17

Природные силы помогают Масловой А. Н. (с. Ивановка) в достижении положительного результата лечения:

(?) А вы вот сами предпочитаете в какое время суток лечить, для вас это важно?

(!) Когда солнце сядет.

(!) Это кто вам говорил?

(!) Это мне дедушка сказал.

(?) А почему, он объяснил?

(!) Да, объяснил, что солнце, заходя, уносит болезни, все, что лучше. И действительно, это лучше. Когда солнце за горизонтом.

Несмотря на преследования, в сибирских деревнях и городах знахарство сохранилось к настоящему времени. Однако этот социальный институт претерпел с течением времени определенные изменения, в частности, в способах передачи знахарских знаний от учителя к ученику. Рассмотрим эту проблему подробнее.

В. И. Харитонова говорит о трех хорошо известных путях, благодаря которым можно обрести «необычные знания»: во-первых, «путем обучения»; во-вторых, «при «посвящении» (разовом или многократном)», в-третьих, «в результате тяжелейшей физической либо психической травмы» [48, 1, с. 73]. Все эти пути оказываются задействованными при получении знаний нашими информантами (возможно и такое, что тот или иной знахарь получает знания несколькими способами, упомянутыми ученым). Однако представляется интересным выявить источники получения знаний тем или иным целителем. И здесь ярко видны моменты трансформации лечебной традиции.

Народные медицинские знания могут быть получены целителем из следующих источников:

А. Женщины (83).

I . Женщины – родственницы (54): 1. Мама (27). 2. Бабушка (родная, разные степени родства) (17). 3. Свекровь (10). 4. Тетя (4). 5. Сестра (1). 6. Мачеха (1). 7. Сестра свекрови (2). 8. Сноха (1). 9. Мать дяди (1).

II . Женщины – не родственницы (29): 1. Бабушка (по возрасту или определению информантки) (25). 2. Женщина (по возрасту или определению информантки) (3). 3. Подруга свекрови (1).

Б. Мужчины (14).

I . Мужчины – родственники (11): 1. Отец (3). 2. Дедушка (5). 3. Дядя жены (1). 4. Крестный (1).

II . Мужчины – не родственники (3): дедушка, мужчина.

В. Книги(13). Книги Натальи Степановой (наиболее популярный источник получения знаний), «Белая магия», «Черная магия», Александр Кашпировский, Александр Аксенов («Я не колдун, я знахарь»), Юрий Лонго, «Книга тайных наук», Коран, Библия, «Медицина Пророка», Г. Попов («Народно-бытовая медицина»), «численник» (отрывной календарь), «молитвенные книжки».

Г. Другие источники (5). Например, курсы биоэнергетики (Редькина А. П., д. Веснина); «заговоры придумала сама» (Наздеркина И. К., г. Ишим); «кто где че, я уже хватаю» (Вострых Р. А., с. Уктуз); «а потом, может, как-то от кого-то, что-то» (Романенко М. И., с. Сладково).

Можно отметить, что свои знания информанты получили в основном от родственников (учитывалась разная степень родства, как кровная, так и не кровная) – 65 фактов передачи знания. Как отметила Сосновцева А. И. (с. Бердюгино), все это «передается из поколения в поколение». В связи с этим она отказалась передать нам лечебные тексты. Мамич Т. И. (с. Омутинское) сообщает: «Мне свои бабушки говорили, тетки: “Мы старые умрем, кто будет лечить?” Я поучилась». В случае Кутырёвой Р. Д. (д. Кутырева) инициатива по научению лекарским знаниям исходит от нее самой:

(?) А вот вы умеете от уроков. Кто вас научил?

(!) Да бегала-бегала, шестеро [детей. – Е. Е.], то падут, то раздерутся, то напугаются. Бегаю, все ишшу, кто мне наладит. Потом к одной старушке пришла, говорю: «Дак, давай ты, я хоть запишу, диктуй ты мне!» Ну, она мне продиктовала, я записала, ну, вот и теперь шепчу, лажу их. Аганя, Агафья Данилова. Вот от ее. Мамина сродная сестра была, свекрови.

Способ получения знаний по крови признается некоторыми информантами (в основном теми, кто сам получил свои знания по родственной линии и собирается передать их родственникам) единственно верным и эффективным с точки зрения силы лечебного воздействия. Нагайцева А. С. (с. Озерное), отказавшаяся сообщить слова заговоров, аргументировала это тем, что «это надо через потомство». Ефимова А. М. (г. Ишим), не сообщившая нам «основных» текстов (от сглаза, порчи), отмечает: «У меня старинное, свое. А чечас много пишут. А толку-то что? Я и Степановой книжки не беру. У меня своя сила».

Нельзя не отметить явный половозрастной аспект проблемы, связанной с передачей и сохранением народных медицинских знаний. Так, анализируя материал XVIII – первой четверти XIX веков, Н. А. Миненко замечает, что «существовали в крестьянской среде и медики-«профессионалы» – знахари, к которым обращались в более серьезных случаях, и в частности при «порче». «По Ялуторовскому округу, – пишет наблюдатель, – есть несколько личностей, приобретших известность своей практикой между крестьянами, одни из них терапевты, другие хирурги. Между этими личностями есть мужчины и женщины; женщин даже гораздо более». Женщины-знахарки, как правило, были пожилого возраста, чаще всего – старухи» [32, с. 118–119]. В настоящее время фразу из статьи Миненко «гораздо более» можно заменить на «в основном» или «в подавляющем большинстве случаев».

Действительно, в подавляющем большинстве случаев передача знаний происходит от женщин разного возраста и разной степени родства – 83 факта передачи знаний. Стоит отметить, что постепенно происходит ярко выраженная феминизация западносибирской народной медицинской традиции. Так, всего нами зафиксировано 14 фактов передачи знаний от мужчин, которые делились своими знаниями, как правило, когда наши информантки были в молодом возрасте – это приблизительно, усреднено 30–40-е годы XX века. В нашем же списке информантов всего 3 человека мужского пола, в той или иной степени владеющих традиционной медицинской культурой и практикующих (белорус Савченко М. М., русский Санников П. К., татарин Тимканов Х. К.). Пока можно утверждать, что среди тех, кому знахари намерены передать свои знания, есть и мужчины (разного возраста). Об этом свидетельствуют зафиксированные нами факты передачи знаний женщинами-информантками своим сыновьям или внукам.

Совершенно уникальный для нынешних времен пример – внук Савченко Л. К. (с. Нижняя Тавда), который сам изъявляет желание лечить. Любовь Константиновна рассказывает об этом: «Вот внучек-то тот же, у него в руках-то столько много энергии. От младшего сына, один-единственный. Вот я говорю: “Подожди немного, побольше будет ума, тогда я тебе все передам”. Он голову лечит. Вот подойдет, заболит голова: “Дай, баба, полечу”. Накладывая руки лечит. От его рук волоса поднимаются. Тепло становится по всему телу. Внук во второй класс пойдет. Он просит: “Ты, баба, научи меня”. Он окрестился у меня. Мне кажется, с него выйдет толк. Есть еще две внучки и внук. У них нету этого».

Лечит взрослый сын Сосновцевой А. И. (с. Петелино), которому Алевтина Ивановна по его просьбе передала свои знания лечения грыжи: «А теперь сам лечит, говорит: “У друзей дети рождаются, пупы-то здоровые делаются”».

В знахарской традиции, сформировавшейся на территории Тюменской области, по-особому проявляется национальный аспект. В целом Тюменская область как часть западносибирского региона – особое полиэтничное образование, население которого сформировалось в результате многочисленных миграционных волн. Этнический состав Тюменской области есть результат миксации восточных славян (украинцев, белорусов, русских), тюрков и финно-угров. Рефлексия сибиряка происходила и происходит в ситуации пограничья Азии и Европы. Так, историки говорят об особом восточнославянско-сибирском этноконтинууме, выделяя в нем две большие группы «старожилов (сибиряки, чалдоны, родчие, тутошние, казаки, кержаки, староверы, раскольники и пр.) и переселенцев (новоселы, российские / расейские / расея, самоходы, кацапы, хохлы, колтучаны, лапотоны / лапотники, поселенщики, целинники и пр.)» [16, с. 344–345]. Со второй половины ХIХ в. среди местной интеллигенции (Г. Н. Потанина, Н. М. Ядринцева, С. С. Шашкова и других) формируется сибирское областничество. Областники отстаивали положение Сибири как региона, сформированного в процессе колонизации (освоения) края наиболее предприимчивыми и вольнолюбивыми людьми, отличными от «расейских». «Областники» пришли к выводу, что в Сибири сформировался «особый историко-этнографический тип русских», чей внешний облик и привычки есть результат взаимодействия с аборигенными этносами, а также колонизации и природно-климатических изменений [78, с. 103].

В ситуации отрыва от материнской земли сформировалась и особая славянская культура, вобравшая в себя элементы культуры коренных народов – тюрков и финно-угров. Впрочем, славянская заговорная традиция оказала заметное влияние на системы лечения других этносов, в основном пришлых, некоренных. Переселившиеся добровольно или вынужденно (в результате ссылки, депортации) на территорию Западной Сибири в XIX – начале XX вв., они восприняли многие элементы русской культуры, уже сложившейся здесь с XVI в. после походов Ермака. Среди этих народов: чуваши, финны, литовцы, коми и ряд других, исследованных нами в фольклорно-этнографических экспедициях. Особенно сильно влияние славянской заговорной традиции на те народы, которые жили в соседстве с русскими, украинцами, белорусами (в том числе в результате межэтнических браков). Таким образом, славянская лечебная традиция становилась частью лечебной культуры иных этносов.

К примеру, Мартынова Н. И. (с. Озерное), по отцу – финка и по матери – украинка, унаследовала свои знания от деда-украинца Григория Васильевича Колтуненко. Медведева (Шукис) Ф. П. (с. Омутинское), литовка, лечила своих детей русскими заговорами, которым она научилась здесь, в Сибири, в Омутинском районе. Бейсенова К. (д. Мезенка), казашка, первоначально лечившая только казахов, мусульман, сейчас не проводит религиозно-этнических границ между своими пациентами: «Я до этого только казахов, мусульман лечила. (...) А мне говорили, что… я так сама думала, что, наверно, я мусульманка, только мусульман надо лечить. А крестьян нельзя. Ну, не положено молитвы, наверно, читать. А когда к Софья апе [ясновидящей. – Е. Е.] приехала, Софья апа сказала: “Нельзя людей подразделять, один Аллах создал всех на земле, и цыган, и кто бы ни был, один Аллах, молитвы всем помогают. Лечи всех сподряд, никому не отказывай, это большой грех”. И так вот я начала, вот, четырнадцать лет нынче, как лечу».

В районах, где компактно проживают русские и казахи, чуваши, коми, татары, знахари не проводят национальных границ между пациентами. Дмитриева К. В. (с. Ярково), чувашка, в своей системе лечения совмещает русские и чувашские (на чувашском языке) заговоры, а обращаются к ней за помощью и выстраиваются в очередь «русские, и чуваши, и татары». В Сладковском и Ишимском районах русские бабушки (Бекенева М. К., Голендухина В. И.) лечат казахов.

Однако если в лечении не существует этнически-религиозных границ, то в процессе передачи знаний они существенны. Как принято, целитель передает свои знания человеку одной с ним веры. Так, баба Лиза, которая научила лечению Суворову З. К. (с. Памятное), «не могла рассказать наговоры [соседке девушке-казашке. – Е. Е.] – другая раса. Магомет и Иисус Христос – две вещи разные, и веры совершенно разные, и наговоры разные». У самой бабы Лизы не было детей, поэтому она передала знания Суворовой З. К. Таким образом, цепочка родственных связей в передаче знахарских знаний может быть в том или ином поколении нарушена или прервана.

У Плехановой Л. Я. (с. Ивановка) лечила бабушка, Цыпанова Мария Ильинична («лечила коми, зырян, татар, русских»), которая передала совсем немного знаний своей дочери, а внучка признается: «А я абсолютно ничего не знаю». Если обратиться к интервью наших информантов, то достаточно четко видно, как постепенно происходит утрата знахарских знаний.

Все же многие информанты стараются передать знания именно своим родным:

«Написала дочерям, внучкам. Дочь воспринимает хорошо, потому что она верует Богу, признает» (Лейс В. К., с. Бердюжье).

«Сейчас не стала браться [за лечение. – Е. Е.], мне не надо. Чё Господа Бога ворОчить. Передала я своё дочерям» (Федорова Ю. А., с. Сосновка).

Однако среди информантов есть немало и тех, кто отмечает, что их дети или внуки по разным причинам не хотят перенимать знахарские знания – из-за отсутствия веры в заговорные тексты, способностей к лечению, хорошей памяти, усидчивости, терпения и других качеств, необходимых, по мнению информантов, для личности целителя.

«У меня чечас тоже две дочери, оне говорят: «Мы не будем. Тебе не лень, мама, дак ты лечи, а мы не будем. Терпенья, говорит, нам не набрать» (Торопова М. И., с. Бердюжье).

«Свои знания не передавала. Дочь у меня этому не это. Сын у меня вроде может, но пока не хочет. Дочь не может. Сразу вижу. Она не запоминает. Я два слова скажу, она не может повторить» (Пинигина Г. А., с. Омутинское).

Нами зафиксированы случаи, когда лечебные знания передаются не по кровной линии. Среди опрошенных нами информантов знания от не родственников-женщин получило 29 человек, от не родственников-мужчин – 3 человека; всего 32 случая получения знаний от не родственников против 65 случаев от родственников, то есть примерно половина.

Кроме того, источниками получения сведений по народной медицине служат книги, средства массовой информации – телевидение, радио, газеты, журналы, а также другие ресурсы – «сама узнала», «придумала», курсы биоэнергетики. Такой опыт стал источником знаний (или одним из источников) в 16-ти случаях. Подобная ситуация зафиксирована исследователями и применительно к прошлому, к XVIII – первой половине XIX вв. Н. А. Миненко отмечает: «Свой «профессиональный» багаж они [знахари. – Е. Е.] старались держать в секрете, но передавали его не только по наследству, а и знакомым, даже – за плату – случайным людям» [32, с. 119]. Однако мы не знаем, каковы были пропорции в получении знаний в прошлом.

Возможно получение знаний за какие-либо услуги. Леошкова В. Н. (с. Нижняя Тавда) лечению научилась от бабушек в Иске (деревня в Нижнетавдинском районе), где жила некоторое время. Она писала им письма, а они научили некоторым народным медицинским приемам, в том числе заговорам (информантка их сообщить отказалась и вообще на контакт шла неохотно).

Копытова Е. Н. (д. Русский Сингуль) рассказывает, что узнала единственный заговор, которым она владеет, от мамы, научившейся от не родной бабушки, жительницы той же деревни. Эту молитву информантка давала другим людям. В беседе она отметила: «Эту молитву берегите и по всему миру, кому надо, тому скажи. Своим ли, кому-то, чтобы лечили. Или врачам».

Шалыгина Л. Е. (д. Десятова) получила знания от нескольких лиц (не кровных родственников и чужих женщин). Она рассказала, как ей достались заговоры от Шпилевской Марии, жительницы той же деревни: «Я к ней ходила [к Шпилевской Марии. – Е. Е.], у ней списана тетрадь была. Я пришла к ней и говорю: “Тетя Маруся, вы мне дайте от испугу”. Она сначала мялась. Это не каждый дает. А потом я ее предупредила: “Тетя Маруся, если только вы не хотите, жалко, не давайте”. Она: “Да ну, да че, жалко. На вот, спиши”. У ней там так кое чё было. Я не стала вот такое главное, так чё переписала».

Момент передачи знаний может быть связан с личностными качествами лекарей-учителей. Посторонние люди, главным образом женщины пожилого возраста, передавали знания по лечению информанткам, видя, что у них болеют маленькие дети, из жалости к ним (разовая передача способа лечения конкретной болезни). Так получила свои знания Лаптева Е. В. (с. Нижняя Тавда): «Одна бабушка, в Тукмане в деревне жили… Смешанная деревня – немцы, литовцы, сосланные были, русские, татары… Бабушка с Тукмана, чужая совсем… Бабушка Аксинья Лобанова, русская. Когда учила, была старенькая. Научила потому, что пожалела меня, у меня их там семь было в Тукмане, восьмой здесь, в Тавде родился. Вот она меня пожалела. Она просто так на улице сказала: “У тебя много ребятишек, Катя, ты, я тебе вот скажу, учись от уроков”. Маленьких же всегда урочат».

Медведева (Шукис) Ф. П. (с. Омутинское) заговоры «узнала от какой-то бабушки в Омутинке. Пожалела меня и ребенка пожалела. Говорят, что нельзя говорить. Как секрет».

Такие социальные катаклизмы, как революции и войны, о чем мы уже говорили выше, трансформируют народно-медицинскую традицию. В эти периоды происходит нарушение естественного процесса передачи знаний по родственной линии. Однако даже в таких сложных ситуациях учитель, несмотря на препятствия, искал своего ученика, который был бы способен лечить и сохранить полученные знания. Так, во время Великой отечественной войны некоторые старики, оставшиеся без поддержки и без средств существования, вынуждены были бродяжничать, просить милостыню (например, дед-лекарь в интервью Кугаевской Г. П., с. Байкалово). Среди них были и лекари, у которых не осталось никого из родни и которым не с кем было поделиться знахарским опытом. Свои знания они передавали тем случайным людям, в ком они видели дар, талант к лечению. Таким образом от странствующего деда-лекаря получила знаниями Рудкевич П. М. (д. Борки), инвалид с детства (у Пелагеи Михайловны, как она сообщила, туберкулез левого тазобедренного сустава):

(?) А вас кто научил?

(!) А ходили вот, понимаешь, как сказать, вот не то что вот теперь называют их бомжи, а они ходили вот такие люди бедные. Это было вот во время войны. Они вот ходили старые, престарелые люди. И вот один дедушка, царство ему небесное, вот, ну, они же вот видят… Вот, я, например, теперь тоже вижу человека, который, ну как, и с доброй душой, и который с пожеланием. А тот уже совсем старый был, и потом мама давай расспрашивать, как вот, что у меня так случилось, что родИлась… А мама говорит: “Нет, она родИлась, значит, нормальная, до шести лет…” Оказывается, тоже мне было сделано по злу. Ну, кто же знал раньше-то, кто чего? Ну вот, он сказал, что она страдает из-за людей. Ну и, говорит, надо, она у вас, значит, это, такая вот, у ей… Он не выразился, это же теперь говорят «талант» ли что ли, а он говорит, что у ей есть дар, вот дар Божий… Дак вот надо ей вот… Ну, и вот, он кой которые, я тогда еще кого, только один класс кончила, писала-то так плохо, но он все равно мне диктовал, я переписала, потом, значит, вот скотину лечить, вот людей, ну, вот самое главное, теперь мне пригодилась вот эта порча, вот это вот…

Среди способов получения знаний, целительского опыта или же каких-либо советов получает распространение совершение «паломничества» к другим, часто известным знахаркам. Так, Савченко Л. К. (с. Нижняя Тавда) ездила к знахарке Анне Ивановне «на Пристань» (пос. Нижнепристанский Нижнетавдинского р-на). Кугаевская Г. П. (с. Байкалово) ездила в Новосибирск к «сибирской целительнице» Наталье Степановой.

Мы зафиксировали в единичном случае отказ от врачевания после принятия информанткой православия (Слободенюк С. И., с. Омутинское).

Лечебные знания могут передаваться двумя способами – устным (устно-визуальным) и письменным. Некоторые информанты отмечают, что письменный способ передачи знаний является неэффективным, так как слово «обесценивается», исчезает его магическая сила, а возможный преемник знаний не сможет перенять и использовать лечебные тексты: «Писать не надо. Если написала на бумажке – толку мало» (Шаровьева Н. А., с. Петелино). «Эти слова нельзя писать, нужно запоминать. Мне мама сказала так и баба Надя: “Вот чё на ум тебе сразу запомнила, это и будет хорошо для людей”». (Пинигина Г. А., с. Омутинское).

Устная передача знаний могла происходить двояко: с одной стороны, на примере лечения учителя (ученик как помощник или наблюдатель участвовал в заговорно-заклинательном акте), с другой, заочно, в форме рассказа только лечебных текстов и, возможно, объяснения ритуальной части заговорно-заклинательного акта.

Федорова Ю. А. (с. Сосновка) научилась чертить рожу от знахарки, «настоящей баушки»: «Фрося – та хороша, настоящща была тоже баушка. Я к ей ходила, у меня как-то грудь заболела, рожа на грудь сделалася, я к ей пришла: “Вот давай, Юля, раздевайся, я щас буду тебе грудь чертить, а ты перенимай, слушай”. Вот я от ее упеть эту, рожу-ту, переняла».

Парень из Боровой научился от Кулеш М. С. (с. Викулово) вставлять кости, когда та лечила его: «Через неделю парень приезжает ко мне нормальный. Вот так: “Бабушка, я приехал тебя отблагодарить. А теперь сам вставляю людям. Бабушка, спасибо тебе, меня ты научила, я теперь за хирурга работаю”. Я говорю: “Ну, ладно, слава Богу, работай на здоровье, помогай людям”».

В детстве от родственницы научилась лечить грыжу Тимофеева А. Г. (с. Бердюжье):

(!) А грыже-то я научилася, у нас, это, была дяди Ивана матка, на Власовом там. А она приходит к нам: “Тонюшка ты, матушка, пойдем ко мне, айда”. Ну, они как нам свои доводятся. “Айда, ты мне руку полечи, вот рука болит у меня”. Она мне накинет плат… вот на это полотенце, говорит, а я приговаривала. Вот я лечилась ешо маленькая. Лет, наверно, двенадцать было, и больше я – фить – в ус не вела. Покамесь свои не родились. Ну, а потом вспомнила, раз я лечила дак.

(?) А вы лечили – у нее рука болела?

(!) Ну, грыжа руки, наверно, была. Она слова говорит, а я приговаривала, делала по ее разговорам сама как будто что. Слова-то небольшие.

Вне лечебного процесса перенимала знания Бекенева М. К. (д. Таволжан): «А меня больше научил мой крестный, Кузьма Михайлович Плотников. Наш, таволжанский же был. Жили через дорогу мы. Бегам, бегам, побежим к имя, у их изба большая была, крестный с крестной на печку лягут, а мы все на полати. Вот они лежат на печке и говорят: “Тихо, щас будем спать ложиться, молитвы читать”. Вот, и начинат. А у меня, видимо, память хороша была, я с полуслова все запоминала. Ну, вот так вот перенимала все».

Для заговора характерна, как правило, устная традиция бытования и передачи. Письменный способ фиксации заговоров может быть не приемлем для знахаря по нескольким причинам. Из-за преследования в царское время «волшебников» и «колдунов» письменный текст мог быть весомой уликой при расследовании дела. О многочисленных судебных преследованиях в Сибири пишет Н. Н. Покровский. Он отмечает, что запрещалось и преследовалось церковью и государством даже хранение апокрифа «Сон Богородицы», признаваемого магическим, хотя, несмотря на возможное суровое наказание, его списки обнаружены в тобольских судебно-следственных материалах XVIII в. Покровский провел большую исследовательскую работу в архивах сибирских городов (в том числе Тобольска), где он обнаружил, в частности, документы о деле Андрея Топоркова. Ученый пишет: «27 февраля 1771 года дьякон Андрей Топорков рапортовал игумену Далматова монастыря, что когда он недавно был в Тобольске для поставления в дьяконы, в доме отставного солдата, где он остановился, он читал тетрадку заговоров, «и ныне от того вне ума он». Обыск в этом доме дал богатый улов, в том числе – «свиток в десяти склейках, в нем написаны лжесоставные молитвы, называемые Сон богородицы ... и другие в тетрадке заговорные слова», – всего десяток тетрадей и свитков с заговорами. Они имели хождение среди крестьян и посадских, солдат, школьников. С некоторых из этих сборников снимались копии, особенно часто копировали «Сон богородицы». На допросе владельцы рукописей утверждали, что не подозревали, что в этих «молитвах» имеется «какое суеверство». Дьякон вскоре самостоятельно вернулся в здравый ум, наказания по этому делу были легкими» [36, с. 126]. В целом же наказания, как явствует из статьи Покровского, были очень серьезными, вплоть до ссылки на каторгу, битья кнутом, «трехкратной пытки» и смерти подозреваемого.

Думается, возможная суровость наказания препятствовала письменной фиксации заговорных и прочих «магических» текстов, закладывала устную традицию передачи лекарских знаний. Подобные знания всегда считались тайными, сакральными, а если что-то доверил бумаге, то оно может стать доступным чужому человеку, в том числе и потенциальному конкуренту, к которому перейдет сила. Не способствовала письменной передаче и подавляющая неграмотность крестьян. Кроме того, устный способ передачи был продиктован какими-то духовными моментами. Например, Шаровьева Н. А. (с. Петелино) отмечает:

(!) Ну, наверно, внучке передам, она у мамы одна единственная, мамы уже нет, умерла, и... Она и так мне уже помогает, я уж ей передаю кое-че. Словами, не на бумажке. Вот как стихотворение вот с бумажки – так не учат. Сядем вот так вот с ней – я ей передаю слова, чтобы она запомнила. Писать не надо. Если написала на бумажке – толку мало.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   17


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница