Исследование выполнено при финансовой поддержке ргнф в рамках научно-исследовательского проекта ргнф



страница9/17
Дата25.06.2015
Размер2,96 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   17

(?) Почему?

(!) Ну, бумага опять. Лучше вот словами передать.

(?) Когда вы лечите, вы шепотом говорите молитвы?

(!) Конечно. Так надо. Только Господь знал, и я знала.

(?) И слова нельзя забывать?

(!) Да как забудешь, если ты лечишь!

В устной форме перенимала знания Мамич Т. И. (с. Омутинское): бабушки говорили ей (она переняла знания по родственной линии), а Тамара Ивановна запоминала, «держала в памяти».

Однако и некоторые из тех, кому передадут знание наши информантки (молодое поколение), также убеждены, что владеть знаниями можно только в устной форме. Например, дочь Федоровой Ю. А. говорит (со слов самой Юлии Афанасьевны): «“Надо держать в душе, на уме, не по записанному говорить, а надо так переговаривать”».

Устная передача знаний от ученика к учителю вырабатывает некий алгоритм сохранения заговора. Как показывают наши данные, большой объем в общем корпусе текстов занимают «заговорные микротексты» (термин Харитоновой, [47], поскольку заговоры редуцируются со временем и происходит естественный отбор тех вариантов текста, которые поддаются устному запоминанию. Например, Сосновцева А. И. (с. Бердюгино) способна выучить не все тексты: «А мы, сколько нас есть в роду вот щас вот, и дядя Петр вот знал вот этот нАговор, что как ребятишек, это, чертить, все-все-все вот мы знаем. Ну, а я к им в дом пришла, она: “Давай и ты теперь, говорит, делай”. И я выучила. Я наговор только тот могу внушить в себя, который я могу выучить». Знахари говорят об особом способе заучивания заговорных текстов – «токо учи как стишки» (Голендухина В. И., д. Десятова).

В. И. Харитонова считает, что «письменное хранение текстов устной традиции – явление, вероятно, довольно позднее. Оно, очевидно, больше распространяется на «маргинальную заклинательную практику», то есть на деятельность непрофессиональных заклинателей, которые записывают «на всякий случай» узнанные ими тексты, но не пользуются ими регулярно» [48, 1, с. 284]. Однако в ситуации, когда происходит разрыв в передаче знаний из поколения в поколения, когда нет возможности непосредственного и достаточно продолжительного присутствия ученика рядом со своим учителем (например, бабушка живет в сельской местности, а внучки – в городе) или по каким-то иным причинам (например, у дочерей нет желания), знахарский опыт с целью его сохранения передается письменно, на бумаге. Так передавал свои знания Масловой А. Н. (с. Ивановка) ее учитель Василий Буланов:

(?) А дедушка вам устно предавал или письменно?

(!) Он диктовал, я писала.

(?) И рассказывал, наверно?

(!) Да, и рассказывал, как и что.

(?) А как это происходило? У него дома?

(!) Он, наоборот, ко мне домой пришел. Я принесла ему Свету лечить, он сказал, не посмотрел, говорит: «Да, у нее грыжа. Но я приду к тебе сегодня, когда солнце будет садиться». И три дня он ходил. А потом приходит на четвертый день и говорит: «Садись, доставай тетрадку и записывай. Все, что я знаю, я тебе передам». И он не стал лечить, после того как отдал все мне.

Достаточно редким способом передачи знаний является книжный, он встретился в двух случаях, причем мы говорим только о старых книгах. Интересно, что оба способа передачи знаний именно через книгу мы зафиксировали в Викуловском районе, и оба раза информантки получили ее по мужской линии, от деда.

Кулеш М. С. (с. Викулово):

(?) От кого вы узнали, как лечить?

(!) У меня была книга. От деда моёва.

(?) А как он вам книжку передал?

(!) А потому что он бабушке перЕдал и сказал так, что: “Подрастет Манька, только ей книжку отдай ей. Если она заинтересуется – пускай учит, не заинтересуется – закопай ее [книжку. – Е. Е.] в землю и никому не отдавай”. Только мне. Вот так. Потому что он видел что-то во мне, что я могу полезна быть людям. И я хранила эту книжку долго, конечно, учила по ей, училась в школе и эту книжку учила. Ну, украли.

(?) А опишите эту книгу.

(!) Ну, черные корочки были, белая бумага, черные буквы. Обыкновенная книга была.

(?) А заглавие какое было?

(!) «Книга тайных наук». И написано «Иисус Христос».

Мартынова Н. И. (с. Озерное):

(!) Ой, той книжке сто лет уже, наверно, тысяча лет у нас книжка.

(?) А вы можете показать ее?

(!) Нельзя! Я вам скажу: я звук потеряю свой, я даже родственникам не даю книги. Я звук потеряю, я и так оглохла из-за этого.

(?) А что написано в этой книжке?

(!) Ну, не скажу никогда, нельзя.

(?) А откуда вы ее взяли?

(!) Дед мне передал. Все-все-все там описано. Это, может быть, у нас сколько-то тысяч лет она идет, по наследству. Это шибко, шибко сурьезная…

(?) Она толстая?

(!) Нет, не шибко толстая, но большая. Божественная, какая. Иисус Христос, Иван Креститель у меня там указаны, написаны на ней. Да.

(?) А цвет у нее какой?

(!) Какой? Как позолоченный.

(?) Вы оттуда знания берете?

(!) Дак вот оттуда знания и берем. Где неправильно, я, может быть, посмотрю-проверю, опять. И то тайно. Я хозяину не показываю. Нельзя. Дед наказал строго-настрого.

Однако учитель часто передает свои знания ученику с помощью письменного способа передачи знаний. Так научилась знаниям Маслова А. Н. (с. Ивановка) от «колдуньи»: «А потом у нас там, мы жили, переехали в Иевлево, и жила колдунья, ее все звали колдунья, ей сто лет было. Она такая была страшная! И она зимой шла, и замерзла, к нам зашла. И я ее обогрела, и чаем напоила, и все. И вы знаете, ни с того ни с сего она стала мне говорить: Вот этим ты бы полечила бы, так вот, так вот, так. И я записала».

В последнее время многие бабушки (или те, кто лечит) записывают свои знания. Как правило, фиксируются тексты заговоров, часто без лечебного ритуала. Делают это они, прежде всего, с целью сохранения знаний, не надеясь на свою память, а надеясь на то, что их детям, внукам или правнукам когда-нибудь понадобятся подобные записи. В некоторых случаях знахари сами обращаются к своим записям, если забывают слова заговоров (как правило, тех из них, которые находятся в пассивном запасе). Редко у кого из пожилых людей хорошая память, хотя и такие случаи встречаются: например, Торопова М. И. (1921 г. р., с. Бердюжье) все свои молитвы, а их двадцать три, сообщила нам по памяти.

Те информанты, которые не переняли традицию («непосвященные»), переписывают в тетради заговоры из различных сборников, например, из книг Натальи Степановой. Нам передали тетрадь Тихоновой Галины Федоровны, жительницы деревни Кутырева Бердюжского р-на (1929 г. р., м. р. – д. Травное Бердюжского р-на). В этой тетради (формат А5, 32 страницы, заполнена почти до конца) записаны различные заговоры вместе с обрядовой частью, приметы, обереги, поведенческие рекомендации как лечебного, так и магического содержания. В тетради записан адрес Натали Степановой, адрес фирмы, где можно заказать ее книги «Большая книга магии 1» и «Большая книга магии 2». В тетрадях некоторых наших информантов, наряду с теми текстами, которые им передали их учителя, записаны тексты из опубликованных книг заговоров (Натальи Степановой, Василия Аксенова и др.), из отрывных календарей и проч.

О приемлемости данного способа получения знаний говорит, например, Кутырева Р. Д. (д. Кутырева): «Да они щще будут учиться, никто не учится. Не надо, говорит. Ребятишек своих вырастили – нам не надо никого. Ну, я Тамаре дочери говорила, говорю: “Перепиши”. Она: “Да мне на что! Не надо, говорит, нам”. А щас – надо молитву тебе – в книжках гляди че, переписывай их. Много же их».

В последнее время частым способом получения и передачи знаний стал «смешанный» способ, когда один человек учится от знахаря (нескольких знахарей), из средств массовой информации, печатных изданий, а также получает сведения устно и письменно.

Среди способов передачи и получения знахарской силы можно выделить энергетический, когда учитель передает свои знания избранному ученику через «мгновенное раскрытие энергетических каналов» [34, 1, с. 19]. Так была передана сила татарину Тимканову Х. К. (д. Епанчина): «Она встала передо мной, погладила по голове, приговаривая молитвы, взяла меня за руки и, глядя мне прямо в глаза, передала свою энергию. У меня было такое ощущение, как будто меня ударило током». С Тимкановым произошло инсайтное, прямое и мгновенное подключение через психоэнергетические каналы к Единому Информационному полю (ноосфере), хранящему знание.

Получение знаний (силы) возможно в результате травмы или какой-либо болезни. Люди, находящиеся некоторое время или постоянно на границе жизни и смерти, между двумя мирами, в результате оказываются знахарями, наделенными сильной энергетикой. Например, Загибалова Л. М. (с. Ярково) лечит биоэнергетическим методом, руками: после сотрясения мозга (в тридцать пять лет) Лидия Михайловна почувствовала, что у нее «прямо жжет руки энергетика». Первой пациенткой, кого она вылечила с помощью энергии, идущей от рук, была она сама: Загибалова Л. М. водила руками около послеоперационного шва, и он рассосался.

Передача и получение знаний могут происходить в определенном месте. Таким медиативным локусом для многих наших информантов оказывается больница. В стационаре больницы, где находятся бабушки из разных деревень, узнала заговоры Кугаевская Г. П. (с. Байкалово). Получила знания в больнице Ефимова А. М. (г. Ишим) от «чужой женщины»: «Я в больницу поступила, я работала в больнице, у нас высеялась палочка. Я поступила в палату, она назавтре пришла, пожилая женщина. Спросила: “Где вот поступили здесь?” Сказали ей. Она пришла ко мне и говорит: “Мне надо тебе передать”. Я тогда молодая была. Я вот: “Че, говорю, передать? Давай!” Она: “Ишь ты, кака шустрая!” Села, знашь, и давай она молитвы читать: “Вот, слушай!” А я будто их давным-давно знала. Она вот прочитат молитву, я тут же ей расскажу». Эта женщина, как рассказала Анна Михайловна, увидела во сне (видимо, она была наделена даром ясновидения), что она должна передать знания вновь поступившей пациентке в такой-то палате, лежащей на такой-то койке. Через сон передается информация Бейсеновой К. (д. Мезенка). Например, Кайше приснилось во сне, что она должна научиться читать Коран. Кайша специально ездила учиться читать Коран в Тюмень. После этого ясновидящие ей сказали, что «тебя бы научили во сне». Многие события в своей жизни через сон видела Шалыгина Л. Е. (д. Десятова).

Наконец, непременным условием действенности заговоров является передача только от старшего по возрасту к младшему. Этот момент отмечали почти все информанты, если им был задан такой вопрос.

Маслова А. Н. (с. Ивановка):

(?) А говорят, нельзя старше себя, чтоб человек был младше.

(!) Вот именно, чтоб был младше, хоть на один день. Старше себя ни в коем случае нельзя – не будет действовать заговор.

Бекенева М. К. (д. Таволжан):

(?) В вашей деревне сейчас, кроме вас никто не лечит? Вы говорили, женщина была, но умерла?

(!) Умерла она, она старше меня была. А тоже молитвы не знала. А ходили так вот мы, на поминки и на похороны, читам молитвы, она: “Ты мене перепиши”. А вторая сидит, меня локтем тычет: “Не вздумай переписать ей, она, говорит, старше тебя, нельзя переписывать”.

Некоторые информанты также отмечали, что лучше передавать знания первому по возрасту ребенку, так как он обладает большей силой по сравнению с остальными детьми: «Я у мамы первая дочь – и вот мне вот видно что вот эта сила передалась» (Загибалова Л. М., с. Ярково). Однако и здесь нет единогласия. Например, Мамич Т. И. (с. Омутинское) отмечает: «И надо только, знаете, или первый хто родился, тот должен заговаривать уметь, и хто последний хто родился».

Проблема взаимоотношения знахарей (тех, кто занимается лечением) и церкви остается в изданиях, посвященных народной медицине, не освещенной. Как известно, официальная православная церковь не признает лечения знахарскими методами, считая их сатанинскими. Однако знахари Тюменской области не противопоставляют себя церкви. Так, Ефимова А. М. (г. Ишим) полагает, что «скажи-от батюшке, что молитвами лечишь, – пожалуста. Батюшка сам даже дает молитвы». Некоторые из знахарок информированы о негативном отношении церкви к знахарям: «Я разговаривала с батюшкой. Считается, что Богу молиться, ну, «Отче наш» читать. Лечить он не понимает такого» (Загибалова Л. М., с. Ярково). В единичном случае нами зафиксирован отказ от лечения («это как бы че-то сатаническое что-то такое», Слободенюк С. И., с. Омутинское) после принятия православия и воцерковления. Вместе с тем знахари особенно выделяют веру как основу своих личностных качеств. Религиозность – в широком (как вера) и узком (как вера в Бога, принадлежность к определенной конфессии) смыслах этого слова – является доминантой личности сибирского знахаря.

Знахари отмечают, что при лечении помогает вера в то, что совершаешь, вера в результат, в слово: «Чтобы лечить заговорами, нужно верить в них, знать, что всё правда, только верить охотно надо (Торопова М. И., с. Бердюжье). Они подчеркивают, что при лечении им помогают высшие силы, Господь: «Они должны быть сдержанными, ни в какие склоки, немногословные. Чтобы энергию зря не тратили, она нужна для лечения. Настоящие, от Бога» (Кугаевская Г. П., с. Байкалово). «Дочка спрашивает: “Мама, ты не боишься?” Зараза к заразе не пристает. Бог нас оберегает, вот что» (Пташкина Н. Н., д. Тюнево). «Помогает Бог, а кто больше. Все равно Господь есть: посмотришь на ребенка, а ребенку помогат ведь че-тоть. Господа Бога просишь. Ишь-от: “Матушка Пресвята Богородица, приди ко мне на помощь”» (Федорова Ю. А., с. Сосновка).

Как правило, сами знахари крещеные или придерживаются норм шариата. Казашка Бейсенова К. (д. Мезенка) отмечает: «Аллах допустит, примерно, дозволит, он вылечится. Если суждено Аллахом. Если Аллах не дозволит, как я могу, я же человек». Если пришедший лечиться человек некрещеный, то некоторые знахарки его не принимают, отправляя в церковь на таинство крещения (например, Ефимова А. М., г. Ишим). Федорова Ю. А. вспоминает, что ее свекровь-двоеданка, занимавшаяся лечением, не брала некрещеного ребенка: «Она и мне наказывала. А мне опять жалко» (Федорова Ю. А., с. Сосновка). С другой стороны, крещение признается необязательным условием для лечения, как для пациентов, так и для самих знахарей. Одна из информанток признается, что она «не крещеная. Я только в душе верую» (Сосновцева А. И., с. Памятное). Другая информантка отмечает, что лечащий человек – не обязательно верующий: «Я ведь тоже не скажу, что я верую прямо… Есть у меня свое… Допустим, и в церковь я могу сходить, и все, но не обязательно верующий» (Овечкина Л. С., пос. Березняки).

Среди необходимых условий пользы от лечения некоторые информанты отмечают наличие зубов: «Я говорю: Зубов не будет. Одна приезжала: Один, баба, будет зуб, и то польза будет. А у меня уж зубов нету. Спина отваливается, болит шибко» (Торопова М. И., с. Бердюжье). «Лечить только с зубами. Если нет, на пользу не пойдет» (Савченко Л. К., с. Нижняя Тавда).

Однако есть информанты, которые отрицают этот факт: «Лечит дух человека, не имеет значение, есть зубы или нету зубов» (Снегирева А. И., с. Памятное). «(?) Говорят, если зубов нет, нельзя лечить?

(!) Ну, я не знаю. У меня вот тоже зуба нет» (Шаровьева Н. А., с. Петелино).

Наличие зубов признается необходимым для того, чтобы «говорить можно было четко, ясно» (Овечкина Л. С., пос. Березняки).

Если обобщить все качества, необходимые для занятий народным врачеванием, которые отметили сами информанты, то в этом ряду можно назвать нравственные, интеллектуальные, психофизиологические параметры.

Среди личностных качеств знахарей информанты выделают такие особенности характера, как душевность, доброта, немногословность, сдержанность, отсутствие лицемерия, т. е., прежде всего, нравственные характеристики.

Кугаевская Г. П. (с. Байкалово): «Они должны быть сдержанными, ни в какие склоки, немногословные. Чтобы энергию зря не тратили, она нужна для лечения».

Овечкина Л. С. (пос. Березняки): «Чтобы у человека была хорошая душа, сам он по натуре добрый, без злых умыслов, говорил одно и делал другое»

Половодова О. И. (с. Байкалово): «Он делает добрые дела, зла у них никому нет, взгляд у них приятный, разговаривать с ними приятно».

Сапожникова Т. С. (с. Бердюгино): «Помогает доброта. У злого человека это не подходит».

Пташкина Н. Н. (д. Тюнево): «Я чувствую, если я говорю над водой, я чувствую, что помогу или не помогу. Я даже передать это не могу. Это от моего организма. На себя всю тяжесть берешь. Это Бог велел, что это нельзя, чтоб отказать. Поможет, не поможет, а ты отказать нельзя. Тебе все прощается потом. Это считается добро, а не зло. У меня нет ни зависти, ни такого зла. Я человек сам по себе».

Знахари отмечают наличие интеллектуальных способностей как показателей личности лечащего. Например, Ермохина Н. С. (с. Покровское) из всех внуков для передачи своих знаний выбрала одну внучку, так как «она усидчивая, она внимательно слушает, и вот внимательно она смотри за все. Вот я если знаешь маленька еще была, в школе не училась. Придут вот к нам, ребятишек принесут, если умывать, она сразу садиться и смотрит, смотрит и вот сидит, если я воды наливаю и начинаю это читать, и она садиться, и она тут же так же рукой делает, и она поним… Ее сразу видать было, что она обладает.

(?) Чем-то еще она во внешности отличается?

(!) У ей взгляды такие как умные, ребенка как у умного. Она учится, она четыре вот класса кончила, в пятый класс перешла, она с отличием».

Наличие экстрасенсорных способностей, сильного биополя, гипнотического дара, как отмечают информанты, является поводом того, что они лечат: «Она [бабушка, которая передала знания. – Е. Е.] сказала, что во мне энергии много. Я не могу взяться за холодильник, за электрический предмет, меня так и тянет к ним. У меня сильно большое биополе. Сказали электросенсы» (Савченко Л. К., с. Нижняя Тавда).

Информантка Загибалова Л. М. (с. Ярково) отмечает свою внешность: «С зелеными глазами, с волосами с рыжинкой». Она также отмечает, что ей снятся вещие сны (обычно на понедельник). Еще она отмечает: «Мама еще говорила, что это передается просто по крови». С другой стороны, в беседе Лидия Михайловна отметила, что от обычных людей знахарь не отличается.

Некоторые информанты говорят о соблюдении некоторых ритуалов как залоге успешного лечения: Чтобы лечить, надо праздники божественные знать (Савченко М. М., с. Нижняя Тавда); Они обязательно соблюдать все посты (Кугаевская Г. П., с. Байкалово). Кто лечит, не должен пить / не должен быть выпивающий (Дмитриева К. В., с. Ярково).

Среди особенностей личности знахаря информанты говорят о значимости дня, года рождения, имени, небесного покровителя (однако это характерно, прежде всего, для тех знахарок, которые проживают в городской местности): «Я родилась в Михайлов день, у меня очень сильный ангел-хранитель мой. Отец у меня был Михаил. А родилась в Михайлов день, и отец у меня в Михайлов день родился. И Анна… Это очень сильный» (Ефимова А. М., г. Ишим). «(!) Я рождена в сорок втором году, по гороскопу я могу лечить. Мой год рождения подходит. Я Рыба. Что-то есть такое, что от меня польза есть.

(?) А что?

(!) Я даже не знаю, как объяснить. Этот год рождения мой, я даже не скажу, как объяснить. Глоба объясняла по телевизору, что, кто какой знак зодиака склонен к лечению. Я как раз Рыба. Родилась двадцать четвертого февраля» (Ефременко В. В., г. Ишим).

Для тюркской традиции, где практикуется ясновидение, значимым является «внутреннее» отличие знахаря от «обычных» людей. Например, Бейсенова К. (д. Мезенка) отмечает, что знахари «всем отличаются» от других людей, «внешне не отличаются, а внутренне отличаются. Мы немножко как ненормальные люди».

Отношение знахаря к вознаграждению за лечебные услуги является одним из неосвещенных вопросов в обширной теме «народная медицина».

Если обобщить все наши наблюдения за функционированием народной медицинской традицией, сложившейся в Тюменской области, и в частности за личностью знахаря, то можно утверждать, что большинство практикующих лечение не берут деньги за свои услуги.

«Не прошу никакую плату. Коробку конфет кто принесет» (Лейс В. К., с. Бердюжье).

«Ну, как… Кто как благодарят. Эти… Несколько раз мне сказали: «Ой, тетя Нина, чем же мы рассчитываться будем?» Кто сотню дёржит. Я говорю: «Нет, мне не надо, я дЕньгами не беру, не надо мне ничё, у меня все есть». Я никогда деньги не беру. Деньги бесполезно брать. От денег толку нету. А вот так вот чё-нибудь купят – то платок купят, то полотенце, ето мне кажется что это память. ПодарЯт… А, это у меня вот от етого… А это у меня от етого… А деньги что они деньги, это же фу, как сор. И дедушка также. Он сказал, что деньги – это ссора» (Ермохина Н. С., с. Покровское).

«За лечении не беру ни копейки ни с кого. Я говорю: “Здоровье пожелайте”. И всё. Больше ничего. Реденько вот конфеты приносят, коробку конфет, а деньги ни копейки никогда не беру» (Мишарина Р. Д., с. Ивановка).

«Русские, и чуваши, и татары все лечат, только за лечение ничего нельзя брать. За это Бог накажет. И деньгами никогда. Когда вот без меня деньги оставляют, когда тридцать рублей, сорок или пятьдесят как-то оставляли, я, церковь строили у нас в деревне, дак, в Ярковой тут строят, в ящик бросаю. Ниче взять нельзя. Только люди вот благословляют, спасибо говорят. «Спасибо» – этим я согласна. Мне говорят: «Ой, ты детей лечишь, почему богато не живешь?» Мне золото не надо, богатство – зачем? Благословляют – это самый главный. Добрые слова. Государство деньги дает. Я непьющий человек, мне деньги хватает» (Дмитриева К. В., с. Ярково).

В вопросе оплаты знахарских услуг деньгами можно усмотреть некий нравственный подтекст – за дар Божий грешно назначать плату, «за это Бог накажет». В. И. Харитонова считает, что факт неназначения деревенскими знахарями и ведунами платы за лечение является показателем их «истинности». Однако, с нашей точки зрения, данный критерий не является дифференцирующим для знахарей «истинных» и «неистинных». Отсутствие материальной благодарности со стороны пациента или недостаточная благодарность может восприниматься тюменскими знахарями как оскорбление. Иное дело, что сама оплата производится, как правило, после лечения, причем она может быть осуществлена деньгами или вещами. В сельской местности это могут быть как промышленные товары, так и продукты питания, произведенные натуральным хозяйством. Например, Чудинова Н. Г. отблагодарила лечившую ее бабушку так: «Она [знахарка. – Е. Е.] мне сказала: “Никаких денег мне не надо”. Ну, обычно им то платочек купят кто-то, кто материалу подарит возьмет. Она говорит: “Милочка, если есть у тебя лучок, дай мне лучку”». Некоторые информанты отмечают, что вознаграждение со стороны пациента является обязательным. Например, учитель Масловой А. Н. (с. Ивановка) говорил, что «даром ничего не делается. Дар должен быть от души, но не деньгами, не табаком и не водкой. Но благодарить обязательно надо. Если ты только вылечили, и тебе дают деньги, то лечение может и не помочь». В то же время те информанты, с которыми беседовали мы, знают границу в оплате. Та же Маслова А. Н. отмечает: «Мне, например, говорят: “Что вам за лечение?” Я вылечила ребенка, мне говорят: “Что вам за лечение? Сколько вам заплатить?” Я сразу говорю: «Вас разве не предупреждали? Вы идете лечить ребенка и предлагаете мне такое». А если я скажу: «Сколько не жалко вам лечить за ребенка?» “Ну, ну, в пределах разумного”. Я говорю: «Видите, вы начинаете уже торговаться, «в пределах разумного». А пределы разумного сколько: двадцать тысяч, тридцать тысяч, пятьдесят? Ну, разве так можно! Или, например, вылечила ребенка, все, все нормально, все хорошо, и она меня благодарит: дарит мне носовой платок. Как вы считаете? Она мне подарила носовой платок, как в насмешку, получается, “вытри сопли”. Правильно?»

Если знахарь обидится на пациента, не отблагодарившего его, в следующий раз он может не принять:

(!) Ну, кто даст, че принесет, а кто ничего. Кто конфет коробку купит, кто так, яблок принесут когда. А кто и ничего. За спасибо.

(?) Вы не обижаетесь?

(!) Да, че мне обижаться! Спасибо, я говорю, не говорят. Че обижаться, раз… Ну, если придется второй раз приткнуться, я ведь больше не буду (Бокарева С. А., с. Сладково).

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   17


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница