Книга «Аборт или Рождение? Две чаши весов»



страница14/28
Дата26.06.2015
Размер6,39 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   28

1 группа «склонялись к аборту»: 1 подгруппа (50,8%) отметили, что точно сделали бы аборт в ситуации беременности после изнасилования; 2 подгруппа (7,01%) отметили, что точно сделали бы аборт в ситуации беременности после изнасилования, но при этом добавили комментарий с выражением сомнений, что может быть в реальной ситуации и оставили бы ребенка в зависимости от определенных условий.

2 группа «склонялись к рождению ребенка»: 1 подгруппа (22,8%) отметили, что, скорее всего, оставили бы ребенка, сохранили беременность. Основные комментарии – сомнения были только в случае, если «беременность угрожает моему здоровью», «ребенок развивается с аномалиями». 2 подгруппа (19,2%) выбрали ответ: «я никогда не пойду на аборт, для меня это категорически неприемлемо». Эти данные обращают внимание на высокий процент испытуемых, потенциально настроенных скорее на сохранение беременности, чем на аборт.

Предположительная установка, о том как «я бы повела себя в такой ситуации», имеется подсознательно у любой женщины, когда либо слышавшей о возможности беременности после изнасилования. И, несомненно, эта установка будет оказывать решающее влияние на принимаемое решение в реальной ситуации. К тому же аргументы «за» и «против» рождения ребенка в обществе очень стандартны. Все это будет слышать беременная от родных, друзей, всех людей, которые узнают об этой ситуации.***


На основе анализа анкет и материалов из интернета были сформулированы следующие мотивы прерывания беременности, факторы, от которых зависит окончательное решение женщины и мотивы, способствующие сохранению беременности. Давайте рассмотрим их.

Мотивы прерывания беременности:

а) Связь ребенка с травматичным опытом («ребенок будет постоянно мне напоминать об изнасиловании»).

б) Перенос чувств от пережитого насилия на ребенка («буду ненавидеть этого ребенка», «не смогу полюбить ребенка», «буду любить этого ребенка меньше других детей»).

в) Нежелание рассказывать о насилии родным и близким («все будут спрашивать кто отец, что я им скажу?», «я не хочу, чтобы кто-то знал об изнасиловании»).

г) Страх осуждения со стороны общества («мои родные меня не поймут, если я сохраню беременность», «все равно люди узнают об изнасиловании, ребенок станет изгоем, ему кто-нибудь расскажет о его зачатии, ему будет трудно жить с этим»).

д) Страх перед тем насколько здоровым родится ребенок («я боюсь генетики, насилуют только психи, вдруг ребенок вырастет таким же», «я не знаю, что это за человек, что у него за наследственность, болезни, интеллектуальное развитие», «может быть насильник был в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, это не могло не сказаться на ребенке», «я так нервничаю, такой кошмар пережила, все эти эмоции отразились на ребенке, он может родиться больным»).


Факторы, влияющие на степень желания прервать беременность после изнасилования. По результатам опроса акцент делался на том:

а) Насколько травматичным будет опыт насилия («зависит от того, насколько страшно будет: если это прямо пытка была, то прерву, а если это можно будет пережить, то может и оставлю ребенка»),

б) От личности насильника («если насильника поймают – прерву: не хочу, чтобы он знал и потом мог прийти; а если я буду уверена, что не столкнусь с ним, то может и сохраню»; «все зависит от насильника: если он будет неприятной мне национальности, то точно не стану рожать»),

в) От степени собственной виновности в ситуации насилия («если я сама буду виновата в изнасиловании, то, скорее всего, сохраню; если не по моей вине, то зависит от того, насколько ужасно все это будет; если групповое изнасилование, то точно прерву»),

г) От определенных обстоятельств («если я буду замужем, и муж согласится на рождение ребенка, тогда можно и сохранить», «если я встречаюсь с парнем в тот момент, и он согласится взять замуж и признать отцовство, то тогда можно, а если он захочет бросить, то зачем мне одной ребенок» и др.),

д) От степени поддержки близких («многое будет зависеть от того, поддержат ли близкие»).


Мотивы сохранения беременности после изнасилования:

а) Религиозные мотивы («аборт – это грех»),

б) Общее негативное отношение к абортам («все равно аборт – это убийство», «я видела, как делают аборты, не смогу пойти на это сама», «я уже делала один раз аборт, это было ужасно, второй раз пойти на это я не смогу»),

в) Наличие установки на рождение ребенка с последующим отказом от него и передачей на усыновление,

г) Долгий диагноз бесплодия до факта насилия и беременности,

д) Страх перед последствиями аборта, бесплодием (скорее этот мотив будет характерен для женщин, у которых нет детей),

е) Большое желание стать матерью, высокая психологическая потребность в детях, любовь к детям, отношение к плоду как к живому человеку («ребенок ни в чем не виноват», «беременность – это всегда чудо»),

ж) Поддержка близких, мужчины рядом («если рядом будет мужчина, который поддержит, то можно будет родить»).



***Для сравнения анкетных результатов были проанализировали ответы на открытых форумах в интернете, куда вышли по запросу в поисковой строке «беременность после изнасилования». Самое распространенное мнение на форумах можно охарактеризовать двумя ответами (цитаты):

1.«Однозначно – ДА, аборт! Если, конечно, насильник не был вашим любимым мужчиной ( а что, и такое случается ).... Или вы глубоко верующий человек... тогда вы не сможете совершить такой грех и будете нести этот крест всю жизнь....»,

2. «В данной ситуации мать должна решать, если она сможет принять этого ребенка только как "своего" и не вспоминать о том, как он был зачат, при первом же взгляде на ребенка, то однозначно рожать. А если она не сможет? То как тогда? Жить и ненавидеть своего ребенка, видя в нем насильника? Тогда лучше не рожать... Хотя есть еще и такие факторы, как материальная сторона... Надо все взвесить, посоветоваться с близкими и сходить к психологу и гинекологу».***

***Тема насилия и беременности в результате этого популярна среди кинематографистов. Так в одном из отечественных сериалов показывается, как девушка в подобной ситуации сохранила беременность из любви и жалости к ребенку. Цитата из телесериала «Вербное воскресенье» (Россия, 2009). Москва. 1976 год. Внук члена Политбюро Артур (Дмитрий Дюжев) без памяти увлекся молодой одаренной балериной Оксаной Лепиной (Светлана Иванова). Используя свое влияние, он добивался для Лепиной дебютов в главных партиях и участия в зарубежных гастролях. Оксана знала о протекции, но старалась сохранить дистанцию... В итоге Артур обманом заманил девушку к себе и изнасиловал. Оксана написала заявление в милицию, но когда стала известно о личности насильника, дело развернули вспять. Девушка рассказала обо всем своей бабушке, в прошлом тоже знаменитой балерине. Бабушка объяснила ей, что за мерзкие люди ведут это дело, и что осудить насильника точно не получится, что дело пытаются вывернуть так, чтобы опорочить Оксану. Ее уже лишили всех главных ролей в театре, чтобы надавить и заставить забрать заявление из милиции. Оксана напугана:

 Что же мне делать?

 Перестань бороться. Делай то, что они говорят.

 Мне кажется, я беременна.

 Оксаночка,…но.. тебе же.. тебе же рано иметь детей… и ты еще не состоялась как балерина… и ты ненавидишь отца этого ребенка… Подожди… я… Я все устрою… я ..я все устрою…

Девочка ни в чем не виновата…

В итоге на героиню сфабриковали дело и посадили в тюрьму, где она и родила дочь. Во время родов Оксана умерла, а девочку отдали ее сокамернице на удочерение.***
Теперь давайте рассмотрим действие этих мотивов на примере реальных случаев из практики.
Случай №1.

***Александра, 21 год. Единственная дочь у одинокой матери, отношения конфликтные, мама склонна к гиперопеке, контролю. Саша стала с 15 лет уходить из дома, сожительствовала уже с двумя молодыми людьми, жила у каждого из них дома. Подсознательно хотела таким образом уйти из-под маминого контроля. В 21 год после расставания со своим «гражданским мужем», собрала вещи, вернулась домой, где серьезно поругалась с мамой. В результате ссоры решила поехать в ночной клуб, где познакомилась с симпатичным молодым человеком. Он предложил прогуляться, в итоге совершив над ней насильственные сексуальные действия с проявлением жестокости (связывал, бил). Саша была подавлена, целый день после этого просто ходила по улице, боялась идти домой. Никому не рассказала, боялась, что будут обвинять ее в том, что сама виновата. Когда не начались месячные, не заметила, поэтому беременность обнаружила на сроке в 12 недель. Рассказала подруге, та ее всячески поддержала, нашла телефон доверия женщинам, пострадавшим после насилия. Разговор Саши по этому телефону случайно услышала мама. Неожиданно для Саши мама проявила такт, терпение, с любовью расспросила дочь обо всем, что произошло, поддержала ее, предложила вместе пойти к гинекологу. После долгих размышлений Саша решила сохранить ребенка.

Ведущим мотивом сохранения беременности сама девушка выделила следующие: принятие ответственности за происшедшее на себя, возможность родить ребенка как способ начать «жизнь с чистого листа», отделение в сознании ситуации насилия от личности ребенка, сильная эмоциональная поддержка со стороны подруги, принятие со стороны мамы. Данный случай очень наглядно иллюстрирует один из подходов к вопросу сохранения беременности в ситуации насилия и яркий социальный стереотип, который иногда трансформируется в крайнюю категоричную позицию «сама виновата – ее проблемы». Это ошибочно, поскольку насилие остается насилием и это очень травматичный опыт, остающийся шрамом в душе женщины на всю жизнь.***

В начале 70-х гг. появились научные труды, в которых освещались общие проблемы взаимоотношений преступника и его жертвы до, в момент и после совершения преступлений и, в частности, изнасилований. В последнее десятилетие многие криминалисты, занимавшиеся разработкой практических рекомендаций по методике расследования изнасилований, особое внимание уделяли виктимологическим аспектам поведения жертвы преступления. Бесспорно, на способ совершения преступления и на последующие действия по сокрытию изнасилований виктимность поведения жертвы оказывает значительное влияние. Например, потерпевшая своим легкомысленным поведением (фривольное общение с незнакомыми мужчинами, распитие спиртных напитков в незнакомых компаниях и т.п.) может спровоцировать лицо на преступление. [132]

В.И. Брутман отмечает, что зачастую данный подход настолько гипертрофируется, что может превратиться в откровенное социальное давление и унижение женщины с целью вызвать у нее разрастающееся чувство вины и стыда, что будет вести только к усугублению своеобразного характерного для PTSD защитного поведения, проявляющегося в стремлении к смене места жительства, уходу из семьи, употреблению успокаивающих и наркотических средств (алкоголизация, курение, прием транквилизаторов и пр.). Поэтому у некоторых (особенно комформных) женщин развивается особая сензитивность, стыдливость и чувство виновности. Они теряют радость жизни, становятся подавленными, чувствуют себя грешными и одинокими. [31]

Тем не менее, данный случай перекликается с анкетными данными нашего опроса о том, что вопрос об аборте будет зависеть от того, насколько сама девушка будет чувствовать себя виноватой в ситуации насилия и от личности насильника. Так как Саше подспудно насильник как мужчина был симпатичен, раз она согласилась познакомиться с ним в клубе и пошла с ним гулять, то ей легче было принять беременность от этого мужчины.
Случай №2.

***Случай из практики. Другой случай ярко характеризует типичную ситуацию беременности изнасилованной девочки–подростка. Родители Вари развелись, когда ей было 13. Мама стала устраивать личную жизнь, много работала, почти не бывала дома. Варя была стеснительной, ответственной, отличница, замкнутой в общении, почти не имела подруг, мало общалась в классе. Ее изнасиловал незнакомый мужчина, когда ей было 16 лет по пути из школы. Описывала ощущение пустоты, непонимания, отсутствия мыслей. Стала еще более замкнутой, не плакала, но боялась засыпать, иногда всю ночь лежала с открытыми глазами, «чтобы не снились сны». Быстро поняла, что беременна. Варе пришлось все рассказать матери. Та стала обвинять себя, мучилась чувством вины, рассказывает, что это стало поворотным пунктом в отношениях с дочкой. Отказалась от подработок, от свиданий, чтобы больше общаться с дочкой. Стали близкими подругами. Варя сейчас говорит, что это было трудно пережить, но не случись этого, может они с мамой так бы и остались чужими людьми друг для друга. Мама описывает: «все зависело от меня, как бы я сказала, так и было. Я колебалась, хотела аборт, но потом решили рожать». Родился здоровый малыш. Сейчас Варя замужем, родился еще один ребенок. Варя говорит, что трудным был период, когда ребенок стал спрашивать про папу, приходилось врать. Потом, когда вышла замуж, ребенку сказали, что это папа, но он жил далеко.***
Этот случай очень типичен для сохранения беременностей после изнасилования. В.И. Брутман отмечает, что практически во всех случаях такие беременности  это последствия так называемых скрываемых изнасилований, при которых родные узнают о случившемся поздно, иногда только после рождения ребенка, а в отдельных случаях не узнают вовсе, если девушка рожает и оставляет в род.доме. [31]

При этом, как в первом, так и во втором типе ситуаций очень важным оказывается факт нарушенных отношений с матерью или другими близкими членами семейного окружения, из-за чего девушка скрывает беременность и откладывает решение. Специалисты отмечают, что значительно смягчает принятие решения о рождении ребенка тот факт, когда члены семьи берут на себя часть, либо всю ответственность за случившееся и предлагают девушке решение. Это позволяет ей восстановить доверие с миром, к самой себе, способствует уменьшению чувства вины, смягчению травматических эмоциональных переживаний.


Возрастные особенности принятия решения:

На форумах и в наших анкетах встречается такой комментарий, как «необходимо провести экстренную гормональную контрацепцию после изнасилования, тогда, если беременность произошла, то она будет прервана, и не будет тяжелых размышлений о том, сохранять беременность или нет, меньше стресс».

Исследователи так же часто указывают на данный момент в своих работах. Так очень редко с вопросом сохранения беременности после изнасилования обращаются взрослые женщины (25 и старше), они, видимо, либо сразу обращаются к врачу и избегают самой возможности развития незапланированной беременности, либо принимают решение в пользу сохранения беременности. В ситуации же затягивания вопроса об исходе беременности чаще оказываются несовершеннолетние или юные девушки (до 22 лет) в силу таких личностных особенностей как психологическая незрелость, подчиняемость, пассивность в выборе жизненных позиций. Очень часто этому сопутствует воспитание в тоталитарной или гиперопекающей семье.

Обобщая все выше сказанное, можно выделить 8 групп причин сохранения беременности после изнасилования:

1. Стремление скрыть насилие и беременность от родных («стыд», «страх», «вина»). Такие девушки часто рожают и отказываются от ребенка или пытаются прибегать к криминальному аборту.

2. Феномен «отрицания беременности», когда женщина в силу действия защитных механизмов игнорирует все сигналы о беременности, и донашивает беременность до такого срока, когда аборт делать уже опасно.

3. Брутман В.И. пишет, что девушки отмечают «неверную диагностику врачами-гинекологами». Однако, трудно установить, насколько достоверен этот факт, или это действие все тех же защитных механизмов, способов оправдать свое «игнорирование» беременности. [31]

4. Уговоры сохранить беременность со стороны социального окружения или врачей, когда сама девушка склоняется к аборту.

5. Принятие ценности ребенка, отделение в сознании личности ребенка от факта насилия при поддержке социального окружения.

6. Наличие религиозных, моральных установок на категоричное неприятие аборта.

7. Принятие женщиной ответственности за насилие на себя и решение сохранить ребенка как выражение ответственного поведения.

8. Страх перед абортом и бесплодием.


Особенности работы с беременной данной категории:

Итак, как же будет строиться схема консультации с беременной после насилия. Конечно, все индивидуально. Все зависит от того, через какое время после насилия вы встречаетесь, и как давно она поняла, что беременна. Но, в общем, беседа будет складываться так:

1. Работа с эмоциями по факту насилия. Рассказ о беременности не возможен без упоминания об отце ребенка, обстоятельствах зачатия. Поэтому, даже если женщина избегает беседы о насилии, эмоции связанные с этим всплывут, и с ними нужно работать.

2. Обсуждение ее взгляда на возможность сохранения беременности. Кто знает о беременности, как отнеслись близкие, что говорят и советуют. Ее страхи и мотивы прерывания и сохранения беременности.

Вообще стоит заранее отметить, что сохранение беременности без травмы для психики женщины возможно только в том случае, если она смогла психологически отделить факт беременности (рождение ребенка) от факта насилия. Тогда она начинает воспринимать эти два события как разные точки в линии жизни.

В. И. Брутман [31] отмечает, что ведущей причиной прерывания беременности или рождения ребенка с последующим отказом от него в подобной ситуации зачастую становится сильная эмоциональная заряженность ситуации, связанной с беременностью и рождением ребенка. В такой ситуации острая стрессовая реакция на изнасилование переносится на ребенка, вызывая к нему безразличие или отвращение. В этих случаях возможна динамика эмоциональной составляющей во время беременности и особенно после родов: от отвращения к симпатии и жалости.

3. Работа с мотивами сохранения и прерывания беременности. Помимо общих для всех беременных мотивов, здесь будут действовать свои специфические мотивы, которые были описаны выше.

4. Анализ жизненной ситуации беременности. Ее семейное положение, отношения с родительской семьей, карьера, учеба, материальное, жилищное положение, психологические особенности самой беременной. То есть идет обсуждение всех тех вопросов, которые поднимаются с любой беременной, сомневающейся сохранять или прерывать беременность.

5. Работа с индивидуальным запросом женщины.
Любой случай обращения женщины с вопросом сохранения беременности после изнасилования требует индивидуального подхода, глубокой оценки всех мотивов, чувств и переживаний женщины. В большинстве случаев необходимо подключение к консультациям членов семейного окружения женщины. Требуется также работа по изменению социального стереотипа в отношении жертв сексуального насилия с целью избегания попыток скрыть беременность из-за страха осуждения и обвинений.
3.5. Медицинские аспекты беременности.
3.5.1. Беременность ВИЧ-позитивной женщины.

Сам диагноз ВИЧ-инфекция воспринимается зачастую как приговор. Все реагируют по-разному: от спокойствия и смирения перед судьбой до отчаяния, агрессии и попыток самойубийства… Это всегда трудно. Сейчас об этой болезни много говорят, но по-прежнему большинство людей в России крайне плохо осведомлены об особенностях течения болезни и имеющемся лечении. Особенно много мифов и предрассудков связано с вопросами совмещения ВИЧ-инфекции и беременности, а главное возможности рождения здорового ребенка. Прежде чем переходить к особенностям консультирования ВИЧ-позитивной беременной женщины, немного скажем о самом заболевании и современных методах его лечения.


Краткая характеристика заболевания и его совместимости с беременностью: ВИЧ – это вирус иммунодефицита человека. ВИЧ может ослабить иммунную систему до определенного состояния, когда в организме начинают развиваться так называемые оппортунистические заболевания, с которыми здоровая имунная система обычно легко справляется. СПИД – Синдром Приобретенного ИммуноДефицита. Это состояние, которое наступает при ослаблении иммунной системы, в результате чего ВИЧ-позитивный человек становится уязвимым для различных инфекций (туберкулеза, пневмонии, грибковых инфекций и т.д.). Существует три пути передачи ВИЧ: 1. через кровь (гемоконтактный путь), 2. половой путь, 3.вертикальный (от инфицированной матери к ребенку).

Не существует способа гарантировать стопроцентную безопасность от вируса для будущего ребенка. Тем не менее, существуют способы минимализировать риск, и знания человечества о передаче ВИЧ от матери к ребенку постоянно обновляются и совершенствуются. За последние годы разработаны методы, которые позволяют снизить риск заражения новорожденного в 4-5 раз. Такая профилактика проводится противовирусными препаратами, применение которых позволяет снизить вероятность заражения ребенка от ВИЧ-позитивной матери до 8 %. Это значит, что ВИЧ-инфицированным становится только каждый двенадцатый, а не каждый четвертый ребенок.



Передача ВИЧ от матери к ребенку может происходить на антенатальном этапе (внутриутробно), во время родов и постнатально (при грудном вскармливании). Исследования показали, что внутриутробное инфицирование происходит реже (до 20 %), a основной этап передачи ВИЧ от матери к ребенку приходится на поздние сроки беременности и на время родов (40 -65%). Риск инфицирования новорожденного при грудном вскармливании составляет от 20 до 30 %. Основные пути передачи вируса во время беременности от матери к плоду  через поврежденную плаценту, через кровь, восходящий через амниотические оболочки или околоплодные воды, из-за действий медицинского персонала путь при внутреннем мониторинге за плодом и при грудном вскармливании. На уровень передачи ВИЧ от матери к ребенку влияет ряд факторов, которые до конца полностью не изучены и не объяснены. Они делятся на вирусные, материнские, акушерские, плодовые.
Существует 4 этапа профилактики передачи инфекции от матери к ребенку:

1 этап – в период беременности. Медикаментозная профилактика ВИЧ-положительной женщины (если она заранее планирует беременность), и профилактика в течение беременности. Задача лечения на этом этапе – максимально снизить количество вирусов в крови, чтобы уменьшить риск передачи вируса ребенку.

2 этап – период родов. Родовспоможение, во время которого врачи будут делать все необходимое, чтобы свести к минимуму контакт ребенка с кровью матери. Женщина должна получить противовирусный препарат во время родов.

3 этап – профилактика новорожденного ребенка. Медикаментозная профилактика ребенка с целью укрепления его иммунитета. Новорожденному дают противовирусный препарат (специальный сироп для детей) однократно в первые часы после рождения либо на протяжении 6 недель с момента рождения (схема определяется лечащим врачом).

4 этап – ВИЧ-позитивная мама должна отказаться от грудного вскармливания. Искусственное вскармливание ребенка (так как при кормлении грудью происходит 100% заражение ребенка).
Статистика: На конец 2006 года общее число зарегистрированных случаев ВИЧ-инфекции в Российской Федерации составило 358918, из них 46% женщины. Однако, по мнению ученых, истинное число ВИЧ-инфицированных примерно в 5 раз больше, чем зарегистрировано (Белозеров Е.С. и соавт., 2003; Онищенко Г.Г. 2004, 2005; Покровский В.В. и соавт., 2004, 2006;). [96] ВИЧ-инфицированным беременным имеют право прервать текущую беременность при ее сроке до 28 недель.

***Пример данных. Санкт-Петербург. Согласно форме № 32 федерального государственного статистического наблюдения за 2009 год «Сведения о медицинской помощи беременным, роженицам и родильницам» в 2009 году из общего числа принятых родов (46759) число родов у ВИЧ-инфицированных женщин составило 508, из них 100 женщин не состояли под наблюдением в женской консультации. Общее число новорожденных, от которых отказались ВИЧ-инфицированные матери – 32 (в 2008 г. – 34). Согласно форме №13 федерального государственного статистического наблюдения за 2008 год «Сведения о прерывании беременности (в сроки до 28 недель)» общее количество прерываний беременности (включая миниабортов) в 2009 году составило у ВИЧ-инфицированных женщин – 136. [4]***
Проблемные зоны данной группы:

1. Осуждение окружающих. Первая проблема, с которой придется столкнуться беременной женщине, это осуждение окружающих. Давление людей будет выражаться в том, что многие сочтут решение родить ребенка неправильным, глупым, рискованным и эгоистичным. Но любое давление с принуждением к аборту незаконно, так как юридически наличие ВИЧ не является причиной для аборта и поводом для ограничения прав беременной женщины.

2. Страх оставить ребенка сиротой. Женщины могут высказывать предположение, обоснованное или нет, о том, что жизнь матери будет недолгой, и ребенка вырастить она не успеет. Это будет порождать страх и усиливать чувство неуверенности в своих силах.

3. Чувство вины. Чувство вины перед ребенком в том случае, если она заразит его инфекцией.

4. Страх за судьбу ребенка. Страх перед тем, что ее ребенок станет изгоем в обществе, что ему трудно будет состояться, стать счастливым. Многие ВИЧ-позитивные женщины сами сталкивались с негативным, часто агрессивным к себе отношением в тех же женских консультациях. И они закономерно бояться, что их детей будут обижать в детских садах, школе, что у них будет трудная судьба.

5. Страх беременной за собственное здоровье. Страх, что беременность усугубит течение болезни самой женщины.

6. Негативное отношение медицинского персонала. Это отдельный – самый большой и трудный вопрос. Потому что уж если медики негативно относятся к болеющей женщине и ее зачатому ребенку, то какого отношения можно ждать от других людей… Подтвержденный диагноз в обычной женской консультации часто вызывает грубые комментарии и обвинения со стороны медперсонала. Иногда ВИЧ-позитивным женщинам вообще отказывают в медицинском обслуживании, хотя это очевидно противоречит федеральному закону о предупреждении ВИЧ-инфекции.

***Медицинское исследование. Морозова Н. А. (2007г.) пишет о том, что очень часто «правда» о ВИЧ-статусе молодой женщины открывается на приеме у врача акушера-гинеколога, к которому женщина обращается при постановке на учет по беременности. При этом в исследовании было показано, что статус «ВИЧ-инфицированной беременной женщины» носит противоречивый характер. Кроме приписанного статуса «женщины», и достигаемого статуса «матери», ВИЧ-инфицированная женщина имеет так же приписанный статус человека асоциального поведения. На материале исследования выяснено, что 85% беременных женщин находятся в браке (официальном, гражданском), свыше 50% опрошенных женщин инфицированы от своих половых партнеров, свыше 68% женщин наркотики никогда не употребляли. Это позволяет заключить, что данные женщины лицами девиантного поведения не являются. Тем не менее, 60% всех женщин, участвовавших в исследовании, высказали пожелание получать различные виды помощи только в специализированных учреждениях для ВИЧ-инфицированных пациентов, поскольку там пациенты могут не опасаться осуждения, предвзятого отношения и раскрытия тайны диагноза.

Опрос врачей показал, что медицинский персонал обеспокоен ростом числа ВИЧ-инфицированных пациентов. 85% врачей согласны оказывать помощь ВИЧ-позитивным пациентам, используя средства индивидуальной защиты. При этом 41% акушеров-гинекологов и 59% врачей различных специальностей боятся инфицирования ВИЧ-инфекцией, это в частности связано с недостаточным уровнем знаний по проблемам ВИЧ-инфекции. Неоднозначно отношение коллег к проблеме беременности у ВИЧ-позитивных женщин: 49% врачей разных специальностей допускают возможность беременности и родов, против вынашивания и рождения зачатых детей ВИЧ - позитивными матерями высказались 16% акушеров-гинекологов и 67% врачей других специальностей. [96]***


В крупных городах, особенно в городах с высоким уровнем распространения ВИЧ-инфекции, постепенно происходит улучшение отношения к зараженным беременным женщинам, но это пока лишь тенденция. В целом многие женщины по-прежнему жалуются на негативное отношение к себе в женской консультации. Проблемы, с которыми сталкиваются женщины в общении с медицинским персоналом, можно разделить на четыре группы:

1. Отсутствие конфиденциальности медицинских данных. С этической точки зрения, врачи и младший медперсонал не имеют права обсуждать между собой диагнозы больных, передавать эту информацию другому медперсоналу, кроме случаев совместного решения лечебных задач, и уж тем более не имеют права передавать эти данные посторонним людям, в том числе и родственникам пациентки без ее согласия. В реальной жизни врачи эти правила в абсолютном большинстве случаев не соблюдают.

2. Агрессивное отношение и/или отказ в лечении. Многие ВИЧ-инфицированные женщины рассказывали, как их обзывали в женской консультации, в больницах общего профиля и роддоме. Нередко подобные высказывания произносились в коридоре, когда их могли слышать посторонние люди, то есть открыто разглашался диагноз пациентки. Если такие случаи нередки в Москве и Санкт-Петербурге - городах с достаточно высоким уровнем распространения ВИЧ/СПИДа и значительным опытом борьбы с эпидемией, то еще более тревожной является ситуация в провинции, особенно в тех регионах, где число носителей вируса все еще остается небольшим. Женщины вынуждены бежать из маленьких провинциальных городов в столицу от пересудов и оскорблений, надеясь в большом городе получить помощь и поддержку. Для тех ВИЧ-положительных женщин, которые все же решают родить ребенка, пребывание в роддоме часто сопровождается новой психологической травмой, память о которой сохраняется в течение многих лет. Особенно презрительно ведет себя средний и младший медицинский персонал, врачи, как правило, более сдержаны в комментариях.

3. Отсутствие информации о последствиях ВИЧ-инфекции для беременности. Поскольку многие женщины узнают о наличии у них ВИЧ-инфекции только во время беременности, первую информацию они получают не в СПИД-центре, а в женской консультации. Это очень ответственный момент для человека, и первый совет очень важен. Врач должен дать объективную информацию о современных методах профилактики передачи инфекции от матери к ребенку, о методах лечения самой ВИЧ-инфицированной женщины.

Чаще же всего женщине не дают никакой информации, или еще хуже, начинают стращать «ужастиками» о том, что у нее родится урод, и ее ребенка непременно будет ненавидеть все общество. В такой ситуации женщина может решиться на прерывание беременности, даже если она хочет ребенка. По словам социальных работников, оказывающих помощь ВИЧ-положительным женщинам, более половины беременных с этим диагнозом делают аборт только потому, что врачи недостаточно четко объяснили им пути снижения риска вертикальной передачи инфекции.

4. Провоцирование женщины на прерывание беременности. Еще лет 8-10 назад практика давления врачами на женщину с целью принуждения ее к аборту была преобладающей, что объяснялось малой информированностью самих врачей о методах лечения и негативными стереотипами отношения к ВИЧ-позитивным. Сейчас ситуация улучшается, но аборт все равно остается самым рекомендуемым исходом для беременной женщины со статусом. Анна Загайнова из иркутского отделения Красного Креста говорит в интервью: «Путь решения для многих врачей-гинекологов  это постараться заставить женщину пойти на аборт, поскольку это снимает ответственность с врача, избавляет его от ведения трудной беременности. Если женщина отказывается, могут начать говорить, вроде: «Ну и кого, по-твоему, ты можешь родить? И сколько ты сама вообще рассчитываешь протянуть?» Некоторые женщины, которые знают, что у них ВИЧ, из-за этого стараются вообще не приходить в консультацию, пока у них не пройдет срок для легального аборта». [149] Это означает, что женщины, которые не хотят подвергаться давлению, остаются без медицинского наблюдения до 22-й недели беременности, поскольку на более раннем этапе аборт законодательно разрешен по определенным показаниям. Не зная реальной степени опасности для будущего ребенка, не имея возможности проконсультироваться и получить достоверную информацию, женщины в одиночку принимают мучительные решения с тяжелыми последствиями для себя и своей семьи.
ВИЧ-позитивные беременные группы риска:

К группе риска относятся женщины с отягощенным социальным статусом: принимающие наркотики, проститутки, лица БОМЖ, беспризорные несовершеннолетние. Желание прервать беременность у них будет вызвано не столько наличием ВИЧ-инфекции, сколько общей негативной оценкой их жизненной ситуации – наличие зависимости, сопутствующих заболеваний, отсутствие жилья, денег. Здесь вопрос о сохранении беременности во многом будет связан с тем, захочет ли женщина ради ребенка изменить свой образ жизни.

Если женщина готова меняться, то ей потребуется серьезная социальная помощь. Поскольку обычно ей опасно оставаться жить на прежнем месте (привычная обстановка зависимости будет провоцировать на возвращение к прошлому образу жизни, давление старых «друзей»), либо ей вообще негде жить, то самой актуальной проблемой для них является поиск временного жилья, социальной гостиницы. Часто у нее могут быть проблемы с документами и пропиской как для нее самой, так и для будущего ребенка. Реальность нашей социальной сферы такова, что подобные социальные гостиницы имеются в единичном количестве на всю территорию России, и женщине легче опустить руки и сдаться, пойдя на аборт, чем бороться с общественным презрением и агрессией в адрес себя и ребенка.
Рекомендации по организации работы:

1. Изменение личной позиции помогающего специалиста. Любой специалист, работающий с беременными женщинами, должен сам в первую очередь обладать полной и исчерпывающей информацией о ВИЧ и ее связи с беременностью. В данном разделе описаны лишь самые основные факты необходимые для консультирования, но этих данных будет мало. Занимайтесь самообразованием, посетите соответствующие семинары, посетите сайты по проблеме ВИЧ (например, «Все о ВИЧ и СПИД» http://www.aids.ru/). Во-вторых, специалист не должен нести в себе предвзятого отношения к ВИЧ-позитивным людям. Психолог должен знать о том, что возможно рождение здорового ребенка, иметь контактные телефоны СПИД-центра своего города или соседних населенных пунктов, куда можно спокойно направить женщину, будучи уверенным, что ее не станут там толкать на аборт, а дадут объективную информацию о течении заболевания и современных методах лечения.

2. Работа с эмоциями. Вероятнее всего, женщина с ВИЧ-инфекцией, задумывающаяся об аборте, уже столкнулась где-то с негативным отношением к себе. Впечатления от агрессии могут захлестнуть ее и стать главным толчком к решению о прерывании беременности. Поэтому важно поддержать и принять женщину, объяснить, что ВИЧ-инфекция не является показанием к прерыванию беременности.

3. Развенчание мифов, информирование. Мысли женщины могут быть окутаны кучей мифов о ВИЧ и невозможности рождения здорового ребенка. Важно разобрать все ее убеждения относительно болезни.

4. Помочь увидеть реальные факты. Но при этом нельзя обещать женщине, что у нее непременно родится здоровый ребенок, поскольку никто этого гарантировать не может. Женщина и отец ребенка должны четко понимать, что есть риск инфицирования ребенка. Важно совместно сформировать картину будущего и на тот случай, если ребенок окажется инфицирован.
3.5.2. Беременность женщины с психиатрическим статусом.
Патология родительского поведения.

Брутман В.И. и Морозова К.В. [32] отмечают, что патология родительского поведения одна из наименее изученных проблем психологии и психиатрии. Авторы выделяют 4 аспекта рассмотрения этого вопроса:

1. Изучение психических состояний матери в связи с фрустрацией (нереализованностью) родительских чувств,

2. Влияние акцентуации характера матери на ее материнство,

3.Исследование психических нарушений, вызванных беременностью и родами,

4. Материнство у психически больных женщин.

Все эти явления в разной степени могут побуждать окружающих к желанию подтолкнуть женщину к аборту, а некоторые из этих факторов напрямую прописаны в законодательстве как медицинские показания к аборту. Работа с женщинами этой категории также требует специальных знаний и подготовки от консультанта. Поэтому давайте коротко разберем каждый из выделенных аспектов.
1. Фрустрация родительских чувств.

Фрустрация (лат. Frustratio  «обман», «неудача», «тщетное ожидание», «расстройство замыслов»)  психическое состояние, возникающее в ситуации реальной или предполагаемой невозможности удовлетворения тех или иных потребностей. Она проявляется в ряде эмоциональных процессов, таких как разочарование, тревога, раздражение и даже отчаяние. Фрустрация родительских чувств может появиться как реакция на потерю ребенка, переживание рождения ребенка с отклонениями в физическом и умственном развитии, невротические состояния, связанные с рождением нежеланного ребенка и так далее.

Это состояние может ярко проявиться при наложении переживания горя на беременность. Например, у женщины умер муж, и выясняется, что наступила беременность. Это совместное переживание горя и процесс вынашивания беременности могут оказаться непосильной ношей в эмоциональном плане и привести к нервному срыву.

2. Акцентуация характера.

Д.А. Авдеев пишет, что акцентуации характера  это чрезмерная выраженность некоторых характерологических черт и их сочетания. Это специфическая уязвимость характера. Обладатель той или иной акцентуации (к примеру: склонность к частой и беспричинной смене настроения, нервной слабости, возбудимости, истеричности) становится ее рабом. Зачастую акцентуации характера создают «почву» для конфликтов, невротических состояний. Они, как правило, обусловлены спецификой воспитания и вредными привычками, и при определенных обстоятельствах могут трансформироваться в психопатию. [1] Это не психиатрическое заболевание, поэтому может поддаваться коррекции при желании самого пациента, но последнее, к сожалению, наблюдается редко. В отношении к ребенку это может вести к отклоняющемуся поведению матери  проявлению агрессии, или наоборот чрезмерной пассивности в отношении детей.



***Случай из практики. Нина, живет в деревне. У нее 2 детей от первого брака: 5 и 3 года. С мужем развелась из-за того, что он пил, вышла замуж второй раз. В центр за помощью Нина обратилась в связи с 3ей беременностью: жаловалась, что муж и свекровь ее третируют, из-за чего не видит смысла сохранять эту беременность. Мы поехали проверить ее жилищные условия и поговорить с мужем и свекровью. У мужа наблюдались явные психиатрические отклонения, в общении неадекватен. Свекровь также на контакт шла плохо. Считала, что ее сын полноценный здоровый человек, оправдывала его явные болезненные проявления ранимостью и тонкой душевной организацией. Соседи прокомментировали, что считают эту семейку сумасшедшей и предпочитают с ними не связываться.

Нина имела ярко выраженные акцентуации характера: взрывчата, эмоциональна, из-за пустяка могла выйти из себя, начать швырять вещи, бить посуду, рычать, скалить зубы. В целом Нина справлялась с материнскими функциями: кормила детей, обеспечивала необходимый уход, занималась, играла, читала, выполняла все предписания врача. Но в ситуациях злости могла швырять вещи в детей, ударять их книгой по голове. Все это в итоге привлекло к ней внимание органов опеки. Нина привязана к детям, считает их смыслом своей жизни. Имеет критику к своему поведению, но оправдывает свои приступы агрессии тяжелыми жизненными обстоятельствами, меняться не хочет. Работать с женщиной было очень тяжело, она эмоционально выматывала консультантов, манипулировала, часто угрожала абортом, если не выполнят ту или иную ее просьбу. Обращалась сразу в несколько благотворительных организаций, в каждой из которых ругала другие за отказ в помощи и равнодушие.

Нина благополучно доносила беременность. Социальный работник продолжает патронировать семью, с Ниной периодически беседует психолог.***
3. Перинатальные психические расстройства.

Это патологии, вызванные беременностью и родами. Они включены в МКБ-10 (международная классификация болезней) в главе XV «Беременность, роды и послеродовой период»; сюда относятся:

1. Психические расстройства и заболевания нервной системы, которые осложняют беременность, роды и послеродовой период.

2. Дородовые психозы, психотические расстройства сопровождающие роды, послеродовые и лактационные психические расстройства, в ряду которых особенную популярность в литературе приобрела послеродовая депрессия. Брутман В.И., Морозова К.В. отмечают, что, как правило, речь идет о грубых видах патологии с яркой симптоматикой, часто с суицидальным риском, агрессивностью, тяжелыми эмоциональными нарушениями, расстройствами мышления. [32]

К физическим причинам, приводящим к послеродовым эмоциональным нарушениям, относят гормональную перестройку. Психологическими причинами являются: травматический опыт родов, ощущение «пустоты в животе» после родов, несовпадение ожидаемого образа ребенка с реальным, трудность адаптации к новым обязанностям по отношению к новорожденному и др. «Подогревать» симптомы будет физическая усталость в результате ухода за малышом. Важно отметить, что все это приведет к серьезным эмоциональным нарушениям, требующим вмешательства со стороны специалистов, только в случае определенных характерологических особенностей женщины. Эти состояния могут стать причиной прерывания текущей беременности, как «усталость от вынашивания», желание прекратить свои «душевные мучения», и фактором риска аборта при последующих беременностях, когда женщина побоится повторения подобных состояний.
Депрессия.

В ракурсе темы беременности возможны 2 ситуации: депрессия была раньше беременности, и о своем положении женщина узнала, уже находясь в этом состоянии. Либо депрессия стала развиваться после новости о наступлении беременности. Исходную точку депрессии будут выяснять уже врач и психолог для выстраивания наиболее эффективной схемы психотерапевтической помощи.

Депрессия  это психическое расстройство, характеризующееся депрессивной триадой: снижением настроения, утратой способности переживать радость (ангедония), нарушениями мышления (негативные суждения, пессимистический взгляд на происходящее и т. д.) и двигательной заторможенностью. При депрессии снижена самооценка, наблюдается потеря интереса к жизни и привычной деятельности. При длительном течении времени (свыше 4-6 месяцев) депрессия рассматривается как психическое заболевание. Она хорошо поддаётся лечению, более чем в 80% случаев наступает полное выздоровление, тем не менее, в настоящее время именно депрессия  наиболее распространённое психическое расстройство: ею страдает 10% населения, из них 2/3  женщины. [65]

Как правило, для лечения депрессивного расстройства используют антидепрессанты. Однако их назначение беременным нежелательно, особенно в первом триместре беременности из-за риска формирования пороков развития плода. Но при выраженной тяжести симптомов лечение антидепрессантами может быть необходимым. Поэтому принимая решение о назначении антидепрессантов беременной врач в каждом конкретном случае сравнивает риск потенциального вреда лекарств для плода с риском негативного влияния депрессии как для плода, так и для матери.

Депрессия отсутствует в списке медицинских показаний к аборту, но само состояние зачастую наводит беременную на мысль об аборте как единственном выходе из «безвыходной», как ей кажется в силу болезни, жизненной ситуации. Никакие доводы о радости материнства, возможности получения помощи здесь работать не будут, поскольку они призваны воздействовать на человека на уровне мыслей, а депрессия – это иррациональные неконтролируемые эмоции, которые требуют врачебного вмешательства.

Если вы чувствуете, что женщина в беседе ходит по «замкнутому безрадостному эмоциональному кругу», то рекомендуйте консультацию психиатра для исключения возможной депрессии.


4. Материнство у психически больных женщин.

Медицинские показания к прерыванию беременности включают наличие «эпилепсии, удостоверенной лечебным учреждением», допускается аборт, если у матери, отца или у одного из детей имело или имеет место одно из следующих заболеваний, могущих передаваться по наследству: идиотия, генуинная эпилепсия, тяжкие формы шизофрении или маниакально-депрессивного психоза, подвергавшиеся больничному лечению. Аборт по медицинским показаниям требует обязательного согласия со стороны пациентки, в случае же недееспособности женщины решение за нее принимает опекун. Давайте разберем перечисленные диагнозы с точки зрения их совместимости с беременностью.

Согласно принятой номенклатуре болезней, различают 3 основные вида психических заболеваний: 1. психозы (шизофрения, маниакально-депрессивный психоз и др.), 2. пограничные нервно-психические расстройства (неврозы, психопатии и др. заболевания непсихотического характера, в частности наркомания), 3. умственная отсталость (олигофрения).
Шизофрения.

Шизофрения  психическое заболевание, проявляющееся типичными изменениями личности. В клинической картине шизофрении можно выделить: 1) структурные нарушения мышления  разорванность, резонерство, логические «соскальзывания», аутистическое мышление, бред; 2) эмоциональные нарушения; 3) явления деперсонализации и дереализации; 4) обманы восприятия (галлюцинации и др.) и ряд других нарушений. Д.А.Авдеев пишет, что шизофрения  это скорее не одно заболевание, а объединяющаяся под одним термином группа психозов, которые могут иметь разную силу и продолжительность патологических проявлений и отличаться по типу течения. [1] Больным шизофренией требуется наблюдение и лечение у психиатра. Все эти нарушения в общении с ребенком могут выливаться в агрессию, насилие по отношению к ребенку, депривацию его потребностей. Заболевание часто сопровождается галлюцинациями, что также может представлять угрозу для ребенка.
Умственная отсталость.

По глубине и тяжести психических нарушений независимо от формы умственную отсталость делят на идиотию (самое глубокое недоразвитие интеллекта), имбецильность и дебильность.



При дебильности больные могут социально адаптироваться, получить среднее образование, освоить посильную простую профессию, создать семью.

Горинов В.В. отмечает в своей лекции, что при имбецильности они осваивают простые навыки самообслуживания, узнают близких, иногда дальних родственников, ориентируясь в знакомой обстановке, совершенно теряются в новой ситуации. Поведение непоследовательно, импульсивно, нет какого-либо плана и прогноза своих действий, совершенно отсутствует инициатива и самостоятельность. Наблюдается сильная зависимость от тех, кто о них заботится. У больных могут быть эпизоды сексуального возбуждения, когда они совершают общественно опасные действия, у мужчин - чаще всего это изнасилование или хулиганство в виде эксгибиционизма (публичное обнажение). [49] Женщины могут идти на добровольный сексуальный контакт из-за интереса и возбуждения без понимания последствий.



Идиотия является наиболее тяжелой степенью умственной отсталости: часто практически отсутствует речь, плохо понимают обращения к ним, средством общения становятся крики, мычание. Не могут самостоятельно передвигаться, сидят в одной и той же позе, совершают однообразные движения. Совершенно необучаемы, не способны к самообслуживанию.

Горинов В.В. констатирует, что подавляющее большинство лиц с умственной отсталостью отличают повышенные внушаемость и пассивная подчиняемость. [49] К сожалению часты случаи, когда беременность наступает вследствие совращения этих женщин. Мужчины пользуются тем, что женщина в силу заболевания не осознает значения сексуальных действий, не может предвидеть последствий в виде беременности, либо при понимании не может продемонстрировать отказ и сопротивление. В психологической литературе описано достаточно большое количество случаев беременности у лиц с умственной отсталостью в результате изнасилования.


Эпилепсия.

Эпилепсия может проявляться судорожными припадками или могут быть так называемые бессудорожные психические эквиваленты. Они представляют собой периодически повторяющиеся приступы дисфории, агрессии и др. При эпилепсии специфически изменяется личность: мышление становится обстоятельным, тугоподвижным. Д.А. Авдеев отмечает, что в характере больных могут обнаруживаться черты чрезмерной педантичности, пунктуальности, злопамятность. Эти черты как бы отображают «вязкое» мышление страдающих эпилепсией людей.[1]

Стуров Н.В. приводит следующие факты: «Эпилепсия является одним из наиболее распространённых психоневрологических заболеваний и регистрируется с частотой 1 % в популяции, причем 25–40 % больных – это женщины детородного возраста. Порядка 1 % беременных женщин страдают эпилепсией, у 13 % болезнь впервые проявляется во время беременности, а у 14 % приступы наблюдаются исключительно во время беременности (гестационная эпилепсия). Ежегодно около 0,3–0,4 % детей рождаются от матерей, страдающих эпилепсией. Например, в Великобритании ежегодно регистрируют 1800–2400 родов у женщин, больных эпилепсией. Согласно обобщённым данным, обострение эпилепсии во время беременности наблюдается примерно у 10 % женщин, у 5 % частота припадков уменьшается, у 85 % – не изменяется». [151]

Несмотря на то, что благополучное вынашивание беременности при эпилепсии является крайне многогранной проблемой, основной момент, из-за которого сочетание эпилепсии и беременности является причиной тревоги – это необходимость пациента принимать противоэпилептические препараты (ПЭП) с целью профилактики возникновения эпилептических приступов.

Доказано, что прием этих лекарств значительно повышает риск больших врождённых пороков плода с фонового уровня 1–2 % у здоровых женщин до 4–9 % у женщин, страдающих эпилепсией. Чаще всего наблюдаются дефекты нервной трубки, пороки лицевого черепа, куполообразное нёбо, редкие молочные зубы, широко расставленные глаза, низко расположенные уши, гипоплазию конечностей, отсутствие ногтей, пороки сердца, урогенитальные аномалии. Также сообщается о повышенном риске кровотечений у беременной.

В связи с этими данными беременные, страдающие эпилепсией, находятся в группе риска по совершению абортов по медицинским показаниям в связи с аномалиями в развитии ребенка и выкидышам. А поскольку само заболевание изменяет характерологические особенности личности, это в последующем может отразиться на качестве выполнения женщиной ее родительских обязанностей (игнорирование потребностей ребенка или жестокое обращение).

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   28


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница