Сэнди Хотчкис Адская паутина Как выжить в мире нарциссизма



Скачать 2,56 Mb.
страница 3/14
Дата 23.06.2015
Размер 2,56 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Зависть
Потребность нарциссической личности в гарантированном ощущении превосходства наталкивается на препятствие, когда появляется какой-то другой человек, который, как оказывается, обладает качествами, отсутствующими у нарциссической личности. Как только глубоко внутри бессознательного ощущается угроза превосходству его «Я» со стороны другого - сразу раздается хлопок его лопнувшего внутреннего пузыря. «Кризис! Кризис! - звучит сигнал тревоги. - Быстрее включай нейтрализатор!» Какое же оружие выбирает нарциссическая личность, чтобы заставить умолкнуть внутренний рокот стыда?

Ответ - презрение: «Этот субъект совсем не такой важный, как он думает. Даже если «этот субъект» совершенно непритязателен и абсолютно не осознает оскорблений в свой адрес - подобное нарциссическое искажение сродни избавлению от стыда и может не иметь никакой связи с реальностью. Затем появляется подробный перечень изъянов и недостатков другого человека, которому грозит опасность оказаться изрядно испачканным. Намерение, как правило, совершенно бессознательное, заключается в том, чтобы настолько замарать другого человека, чтобы в сравнении с ним нарциссическая личность вновь заняла положение превосходства. При этом она будет осознавать свое презрение (разумеется, всегда оправданное), но зависть станет категорически отрицать. Допустить у себя чувство зависти означало бы признать свою неполноценность, что себе никогда не позволит ни одна нарциссическая личность

Обычно презрение выражается вербально, но может проявляться в поведении. Однажды я работала с супружеской парой, у которой высокая чувствительность к ощущению стыда создавала серьезные проблемы во взаимоотношениях. Оба были присяжными поверенными и привыкли командовать. На их первую сессию муж опоздал, и когда он вошел, я почувствовала, что от него слегка пахнет алкоголем. «Я пописал у вас в кустах», - объявил он, как только мы познакомились. На какой-то момент я растерялась, не зная, что ответить. Затем я осознала, насколько мучительно для него исследовать проблемы в его супружеских отношениях с незнакомым человеком, ранимость которого, согласно правилам психотерапии, оставалась для него скрытой. Еще до нашей встречи он, должно быть, подумал: «Кто она такая, чтобы сидеть и ковыряться во мне, чтобы меня оценивать?» Поэтому он нагадил мне на газон - и постарался довести это до моего сведения.

У яркого молодого человека - студента-дипломника по имени Джоэл - психодинамика его родной семьи оставила нарциссические травмы, и какое-то время он изучал свои проблемы, связанные с завистью. «Ha одном курсе со мной учится один парень, он просто мне мешает, не знаю почему, - рассказывал он мне. - На самом деле он очень хороший, но он женат, и почему-то именно это меня смущает. Я все время думаю, что, прогуливая занятия, он шляется по барам и снимает женщин. Я имею в виду, что мы с ним одного возраста, но я не получаю наслаждения от жизни, а он же­нат. Почему я так озабочен, женат он или нет? Почему из-за этого я не смотрю на него сверху вниз?»

Джоэл вырос в семье, в которой отцу так и не удалось удовлетворить свои амбиции, и потому он был весьма критически настроен в отношении своего сына. Мать Джоэла, видимо, считала своего мужа неудачником и хотела, чтобы ее сын был успешнее отца. Родители оказывали на Джоэла огромное давление, ожидая от него успехов, постоянного корректного поведения, и когда он терпел неудачу в делах, которые, по существу, были связаны с его собственными ожиданиями, то слышал вещание внутреннего голоса. Этот голос делал ему выговор и казался ему его собственным голосом. Однако, услышав его, Джоэл все время испытывал Гнев. Но как только он прекращал упорно трудиться (miпute his пose left the griпdstoпe), он ощущал внутренний конфликт и желание защищаться. Многое из того, что он считал «весельем» было всего лишь навязчивым стремлением подавить недовольного внутреннего родителя. Клубные дискотеки, небольшие попойки по выходным и встречи с женщинами, которые ничего для него не значили, а лишь пополняли список его побед, - все это составляло часть борьбы за то, чтобы быть «правильным» парнем и не уступать этому недовольному и требовательному голосу внутреннего родителя.

Но когда Джоэл встретил приятеля, который был счастлив в браке и остепенился, его планка поднялась до уровня того, что можно ожидать от двадцатилетнего мужчины, а этим требованиям Джоэл не отвечал. Внутренний родитель стал придираться: «Почему ты не можешь повзрослеть и стать ответственным, зрелым человеком?» Но Джоэл его не слушал. Он был слишком занят созданием предупредительных защит от травм. «У меня все в порядке, - кричал его внутренний защитник. - Я лишь делаю то, что полагается делать сильному и энергичному двадцатичетырехлетнему мужчине. Странен как раз тот женатый парень. Представь себе: двадцать четыре года - и он уже женат!»

Сначала Джоэл сопротивлялся мысли о том, что завидует, но когда мы свели концы с концами, все приобрело определенный смысл. Он явно не завидовал парню, потому что тот был женат, но он очень хотел про изводить такое же впечатление зрелости, как его сокурсник; по сравнению с этим впечатлением зрелости его собственные попойки по выходным казались подростковыми. Зависть интуитивно знает, что наилучшая защита - это хорошее нападение, поэтому он стал смотреть на своего коллегу сверху вниз.

Иногда надменное лицо зависти скрывается за маской чрезмерного восхваления и восхищения, за которыми часто следуют самоуничижительные замечания. «Это самая лучшая ватрушка, которую я когда-либо ел! Меня так восхищают люди, которые могут печь. Вы знаете, на кухне я становлюсь такой неуклюжей. Как вам удается совмещать это с вашим собственным делом? Как же вы талантливы!» Благодаря вашей ватрушке проявилось кулинарное дилетантство нарциссической личности, для которого не нашлось заранее сформированной защиты. Поэтому, сделав великодушный жест, она уступила вам кухню и перенесла свое превосходство в область морали. «Возможно, я не умею печь, но никто не умеет так ценить и быть такой великодушной, как я. Маленькая ватрушка прекрасна, но я все равно лучше Bac». Посмотрите, насколько быстро смещается тема беседы, как только нарциссическая личность воссоединяется со своим ощущением превосходства. Тогда уже не будет никаких разговоров о ваших кулинарных способностях, как и о любых других ваших талантах.

Другая версия замаскированной зависти - подобострастие, с которым нарциссические личности относятся к людям, наделенным властью. Власть другого человека представляет собой угрозу для нарциссической личности и пробуждает у нее не только зависть и презрение, но и страх расплаты. Поведение, позволяющее втираться в доверие, помогает ей подавить опасные мыс­ли и импульсы и вместе с тем способствует установлению контроля над другим человеком. Доставляя удовольствие человеку, обладающему властью, нарциссическая личность даже может отчасти воспользоваться его властью или «купаться в лучах славы», оказавшись связанной с человеком, превосходство которого она признает.

Зависть - это общечеловеческий недостаток, породивший библейский список смертных грехов. Это одна из причин того, почему мы так радуемся, когда богатые, известные, успешные и красивые люди несвоевременно приходят к позорному финалу. «Чем выше они поднимаются, тем больнее падать» - это высказывание даже более серьезно свидетельствует о гордыне, чем кажется. Внутри нас живет какое-то мрачное существо, порождающее злорадство, когда великие или очень популярные люди низвергаются со своих пьедесталов. Нам нравятся их изъяны и их неудачи, ибо это значит, что разница между нами не так уж велика.

Нарциссическая зависть, подпитываемая отчаянной надеждой на превосходство, представляет собой нечто гораздо более суровое. Как и многое другое у нарциссической личности, она является бессознательной или вообще отрицается, что делает ее еще более опасной. Не осознавая своей зависти или потребности в превосходстве, нарциссические личности могут чувствовать лишь самодовольное презрение. А это, дорогой читатель, - всего лишь иное слово, обозначающее ненависть.

Глава 5


Претензия на обладание правом
Не так давно ко мне на прием пришла молодая женщина, потерявшая рассудок, - буквально за несколько недель до свадьбы. Ее мать с ней не разговаривает, призналась она мне, и у нее по щекам потекли слезы; все это началось из-за того, что они разошлись во мнениях относительно цвета платья невесты. Как оказалось, - и это было совсем нетипично - в данном случае дочь отказалась уступить желанию матери и настаивала на том, что ей нравится тот цвет платья, который выбрала она сама. Мать пришла в ярость. Она не только перестала разговаривать с дочерью, но и отказалась присутствовать на смотринах, и говорила всем, кто был готов это слушать, что ее дочь совершенно неблагодарная. Моя пациентка очень страдала и по возможности пыталась что-то исправить. Она посылала Матери небольшие подарки и искренне благодарила ее за то, что та устроила ей такую прекрасную свадьбу. Однако Мать оставалась непреклонной. Она возвращала ей подарки, даже не распаковывая их, и хранила злобу до торжественного дня, ее присутствие на свадьбе было лишь формальным, и она очень рано ушла домой. Она даже отказалась от комплекта свадебных фотографий. Невеста продолжала искать примирения, но прошло несколько месяцев, прежде чем Мать сама позвонила ей по телефону. Даже после того, как они снова начали общаться, Мать никогда не признавалась в том, что хотя бы отчасти была причиной этого отчуждения. Всю вину она возлагала на дочь.

Трудно себе представить мать, которая была бы настолько неуступчивой, чтобы испортить любимой дочери настроение в день ее бракосочетания из-за чего-то несущественного, как, например, цвет платья. Но сущность нарциссической претензии на обладание правом (entitlement) заключается в том, чтобы смотреть на ситуацию только с одной, очень субъективной точки зрения которая означает: «Важны только мои чувства и потребности, я должна получить то, что хочу». Взаимность и обоюдность - для нарциссической личности понятия совершенно чужеродные, ибо другие люди существуют лишь для того, чтобы соглашаться, подчиняться, льстить и давать поддержку, - короче говоря, чтобы предвидеть и удовлетворять любую их потребность. Если вы не можете стать мне полезными в удовлетворении любой моей потребности, то не представляете для меня никакой ценности, и, скорее всего, я к вам буду относиться соответствующим образом; если же вы не обращаете внимания на мое желание, то вам придется почувствовать на себе мою ярость. У самого черта нет столько бешеной ярости, сколько есть у отвергнутой нарциссической личности.

Нарциссические личности безрассудно ожидают, что с ними будут хорошо обращаться, и им будут автоматически уступать, так как считают себя совершенно уникальными людьми. Находясь в обществе, вы будете говорить о них или о том, что их интересует, потому что они самые значимые, осведомленные или самые привлекательные по сравнению с другими. Любой другой субъект им скучен и не привлекает интереса, и, с их точки зрения, они имеют полное право на то, чтобы им уделяли такое внимание. В личных отношениях их претензия на обладание правом заключается в том, что вы должны удовлетворять их потребности, однако они сами не берут на себя никаких обязательств в том, чтобы вас слушать и понимать. Если вы настаиваете, чтобы они это делали, то станете «сложным человеком» или же вашу настойчивость расценят как посягательство на их права. «Как вы смеете сравнивать себя со мной?» - как бы (или на самом деле) спрашивают они. И если они обладают над вами реальной властью, то чувствуют свою ·полную безнаказанность, чтобы использовать вас по своему усмотрению, и ни у кого нет никаких сомнений в том, что им это позволено. Пренебречь их желанием - это нарциссическая травма, которая может вызывать ярость и самоуверенную агрессию.

Убежденность в обладании правом - это наследие, оставшееся от эгоцентризма раннего детства (характерного для возраста одного-двух лет), когда дети испытывают естественное ощущение собственного величия, которое является существенной частью их развития. Это переходная стадия, и вскоре им приходится интегрировать свое самомнение и ощущение своей непобедимости, осознавая их истинное место в общей организации личности, включающей в себя уважение к другим. Однако в одних случаях раздутый пузырь собственной исключительности никогда не лопается, а в других – он лопается слишком резко и неожиданно, например, когда кто-то из родителей или воспитателей слишком пристыдит ребенка, или же им не удастся его успокоить, когда у него проснется чувство стыда. Либо переполненные чувством стыда, либо искусственно от него защищенные, дети, чьи инфантильные фантазии постепенно не трансформируются в более сбалансированное представление о себе, - такие дети в отношении к другим никогда не преодолеют своей убежденности, что именно они являются центром вселенной. Такие дети могут стать сосредоточенными на себе «чудовищными правообладателями» ('eпtitleтeпt тoпsters'), социально некомпетентными и неспособными принести малейшие жертвы Самости, способствующие формированию взаимности в личных отношениях. Ребенок, не подвергнувшийся дефляции, превращается в высокомерного взрослого, ожидающего, что другие люди будут постоянно отзеркаливать его изумительную исключительность. Наделенные властью, они могут стать эгоистичными деспотами, которые пойдут по жизни, никого и ничто не принимая во внимание.

Как и стыд, ярость, которую вызывает фрустрация претензии на обладание правом, является примитивной эмоцией, с которой мы впервые научились справляться с помощью заботливых родителей. Нормальная нарциссическая ярость ребенка, возрастающая в процессе борьбы за власть в возрасте от восемнадцати до тридцати месяцев, - те самые «ужасные двойки» - требует «оптимальной фрустрации», которая никогда не должна быть ни слишком унизительной, ни слишком угрожающей для формирующегося ощущения Самости ребенка. Если в этот период интенсивного возбуждения детям приходится сталкиваться с раздраженным, пренебрежительным или поддразнивающим родителем, образ родительского лица сохраняется в их развивающейся психике, и в будущем оттуда исходит стресс, который захлестывает их волной агрессивного бешенства. Более того, отсутствие родительского внимания на этой критической стадии развития может влиять на развитие функций мозга, сдерживающих агрессивное поведение, и тогда у ребенка на всю жизнь остаются проблемы, связанные с контролем над импульсами агрессии.

И, наоборот, в оптимальных условиях развития в детской памяти зашифровывается «совершенно доступный» родитель, который принимает и сдерживает непослушное поведение, помогает детям справляться со своей яростью и стыдом, а также задерживать реакцию. «Достаточно хороший» родитель может выдержать сильные негативные чувства ребенка и обладает достаточным самоконтролем, чтобы не отыгрывать на ребенке свою мстительность. По существу, ребенок интериоризирует сочувственное поведение родителя, и оно становится частью его собственного ощущения полноценности.

Но у нарциссической личности нет ощущения полноценности, когда он (или она) говорит: «Я достоин». Нарциссическая претензия на обладание правом не имеет ничего общего с подлинной самооценкой, в основе которой лежат реальные достоинства и истинная приверженность своим идеалам. Люди, которые претендуют на то, чтобы другие их уважали, но при этом не уважают других, или ожидают наград и поощрений, не прилагая никаких усилий, или желают жить, не испытывая ощущения дискомфорта, лишаются той энергии, которую они могли бы иметь, чтобы определять свою судьбу. По существу, они принимают пассивную роль и рассчитывают на то, что их сделают счастливыми потусторонние силы. Когда то, что они ожидают, не происходит в реальности, они ощущают бессилие. Заявляя о своем праве, они тем самым требуют для себя жизни в мире фантазий годовалого младенца. А потому не стоит удивляться их приступам ярости.

Претензия на обладание правом и сопутствующая ей ярость - это серьезный намек на задержку в здоровом развитии, которая именуется нарциссизмом.

Глава 6
Эксплуатация
Способность проявлять эмпатию, то есть умение точно улавливать, что чувствует другой человек, и в ответ проявлять к нему сочувствие, требует на какое-то время отступить на шаг в сторону от своего «Я», чтобы настроиться на кого-то другого. Мы «отсекаем шум» своей озабоченности и открываемся тому, как проявляет себя другой человек. Мы можем разделять или не разделять выражаемые им чувства, но принимаем их, не искажая и не оценивая. Даже идентифицируясь с чувствами другого человека, мы сохраняем дистанцию.

Хотя во время проявления эмпатии мы не становимся фактически единым целым с другим человеком, тем не менее мы перебрасываем мостик через ров, существующий между двумя отдельными личностями. Это не получится, пока, прежде всего, мы сами не сможем почувствовать себя отдельной личностью. Ощущение собственной Самости как обособленной и автономной - это промежуточная стадия в развитии личности; как правило, постепенно формируется в возрасте от года до трех-четырех лет. Чтобы точно «считывать» других, нам сначала следует научиться реалистично смотреть на самих себя и определять те чувства, которые принадлежат именно нам.

Эмпатическое отношение родителей к интенсивным чувствам маленького ребенка помогает формировать основу для создания развивающейся способности проявления сочувствия. Согласно проведенным наблюдениям, дети в возрасте от десяти до четырнадцати месяцев испытывали возбуждение и раздражение, когда видели, что их мать чем-то расстроена, и это состояние ребенка можно назвать самым ранним проявлением реакции, которая впоследствии станет эмпатией. К полутора годам эмоционально здоровый ребенок сможет внутренне регулировать свое собственное огорчение и даже уметь успокаивать других. Однако эмпатия не станет развиваться, пока у ребенка не сформируется индивидуальное ощущение Самости и способность выдерживать ряд эмо­ций, включая стыд. «обходной стыд» - то есть стыд, который нарциссические личности подавляют так сильно, что он скрывается на большой глубине от сознания (coпscious awareпess), - тормозит развитие эмпатии. В отсутствие эмпатии людям трудно дер­жать под контролем агрессивные импульсы.

Побуждаемая стыдом и склонная к проявлению ярости и агрессии, нарциссическая личность никогда не развивает в себе способности идентифицироваться с чувствами других людей или хотя бы их признавать. Это личность, которая с точки зрения эмоционального развития «застряла» в своем эмоциональном развитии на уровне младенца в возрасте одного-двух лет. Она смотрит на другого человека не как на индивидуальную сущность, а скорее как на продолжение своей собственной Самости, которое будет исполнять ее нарциссические желания и требования. Это качество, наряду с недоразвитым сознанием, служит причиной того, что в межличностных отношениях нарциссические личности эксплуатируют и используют других людей.

Молодой женщине - давайте назовем ее Мелани, которую я лечила от депрессии, - потребовалось несколько месяцев, чтобы набраться мужества и открыть мне шокирующую семейную тайну. Ее мать, уже вышедшая на пенсию, человек интеллектуального труда, пользовалась кредитными карточками, оформленными на имя Мелани, и в течение длительного времени брала огромные кредиты, которые даже не пыталась погасить. Мелани, у которой был скромный заработок гражданской служащей, редко могла себе позволить тратить такие суммы и изо всех сил старалась уменьшить долг, тогда как мать продолжала растрачивать деньги. Я ее спросила, почему она это терпит. «Ax, если бы вы могли видеть Мою мать, когда она сердится!» - ответила она без колебаний. Я поняла, что, наверное, это хуже, чем иметь большую задолженность по кредитам.

Распоряжаться кредитными карточками – это был только один из способов, с помощью которых мать безжалостно использовала свою дочь. Кроме того, она ожидала, что дочь будет оплачивать квартиру, которую будет снимать семья, и тогда останется доход от недвижимости, принадлежавшей семье, который поможет заплатить за обучение в колледже ее младшей сестры. Меня буквально ошеломило полное отсутствие интереса или даже осознания желаний, потребностей и обстоятельств самой Мелани. Используя старшую дочь, не обращая внимания на ее чувства, мать Мелани приучила ее как можно меньше задумываться о своей ценности. Неудивительно, что Мелани ощущала свою полноценность лишь тогда, когда заботилась о других, и у нее были очень большие сложности с самоутверждением. Ей нужна была привязанность к кому-то более солидному, чтобы по-настоящему ощущать себя.

Эксплуатация может принимать самые разные формы, однако она всегда включает в себя использование других людей без учета их чувств и интересов. Зачастую другой человек попадает чуть ли не в рабское положение, когда ему становится трудно или даже невозможно сопротивляться. Иногда такое раболепие оказывается не столько реальным, сколько надуманным. Например, давление может быть столь же мягким, как односторонняя дружба, в которой один дает, а другой берет, или столь же распространен­ным, как эгоистичный возлюбленный или требовательный руково­дитель, или столь же кошмарным, как сексуальное преследование или притеснение на работе. Оно может быть обманчивым, но очень часто представляет собой искажение реальности.

Джесси был одним из руководителей отдела продаж большой промышленной химической компании. Ему было чуть за сорок, он был разведен и имел детей. Джесси пришел ко мне на прием, потому что его подруга, которая в течение трех лет время от времени от него уходила и снова возвращалась (on-again-off-again girlfriend), ему сказала, что если он не воспользуется помощью профессионального психотерапевта, то она снова от него уйдет, на этот раз навсегда. Джесси не хотел ее потерять. Когда она на него не сердилась, у них были прекрасные сексуальные отношения, и она умела готовить его любимую еду именно так, как ему нравилось. «Кроме того, - сказал он мне, слегка подмигивая, - в вечернем платье она выглядит так, что другие мужики просто зеленеют от зависти, когда она сопровождает его на корпоративных вечеринках».

Джесси хотел знать, что я как женщина думаю о том, как ему следует себя вести, чтобы удержать свою подругу от разрыва с ним. Я его спросила, что, по его мнению, она от него хотела. «Ох, - сказал он, - она хочет заключить со мной некое соглашение. Ее устроит, если я стану жить с ней, тем самым доказав, что смогу жить в семье. Ведь ей хочется почувствовать себя ребенком, и я понимаю, что ее время уходит. Что же касается меня, то у меня уже двое детей. Того, что хочет она, мне не нужно, - вы же понимаете». - «А что же вам нужно?» - спросила я. «Мне хочется только одного: чтобы все оставалось как есть, за исключением того, чтобы она перестала то и дело сходить с ума. По существу, способ, который она выбрала, чтобы меня получить, - это взять меня измором».

Во многих отношениях Джесси был очаровательным и милым парнем. Целеустремленный и энергичный, он знал, как можно хорошо и со вкусом провести время. В нем не было подлости (there was not а теаn Ьоnе in his body), но вместе с тем наблюдалось полное отсутствие хоть капли сочувствия к другому человеку. Если копнуть его на глубину в четверть дюйма, там найдется лишь то, что связано с его «Я». Когда другие люди испытывали гнев из-за недостатка у него чувствительности, он редко реагировал в ответ гневом. Он искренне недоумевал, что мог страшно кого-то огорчить, если все, что он пытался сделать, заключалось в том, чтобы преуспевать или быть счастливым. У него проявлялось много нарциссических черт, и далеко не самой последней из них было стремление использовать другого человека в межличностных отношениях, но осознание своего характерного изъяна или размышление по этому поводу полностью отсутствовало.

Джесси решил дистанцироваться от своей подруги, но не мог окончательно с ней порвать, пока она все еще хотела спать с ним. Когда он стал видеть ее реже, то получил некую передышку от ее гнева и раздражения, но вместе с тем стал испытывать больше тревоги и чувствовать себя более одиноким. Он подцепил пару своих прежних подруг и даже вступил в сексуальные отношения со своей бывшей женой, у которой явно сохранились к нему чувства. Неожиданно для него его дети стали для него много значить, и он мне похвастался, что очень сблизился со своей шестнадцатилетней дочерью. «Она - словно мой лучший друг, - гордо сказал он. - Мы можем с ней обо всем поговорить». Он думал, что, наверное, дочь бы одобрила, если бы он снова сблизился с ее матерью. «У нее такое ощущение, словно мы все снова стали одной семьей». Но, разумеется, это «ощущение семьи» присутствовало лишь до тех пор, пока оно отвечало потребностям Джесси.

Глава 7

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
ЭКО по ОМС в СПб - Euromed In Vitro

    Главная страница