Слушаю. Ответил он очень тихо, но с нескрываемым раздражением в голосе



страница20/30
Дата24.06.2015
Размер4.33 Mb.
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   30

Лифт, по-прежнему, не работал. Конечно, кто же его ночью ремонтировать будет. А надо бы. У нас же правовое Государство, демократия, всё для людей. Или он не человек? Ну, да, какой он человек, он – мент.
***
В ещё совершенно пустом маршрутном такси он заплатил водителю за проезд десять рублей, прочёл объявление о том, что с пятнадцатого января будущего года проезд будет стоить уже тринадцать рублей, чему не удивился нисколько, потому что постоянно растёт цена на бензин и, как следствие этой беспредельной жадности нефтяных магнатов, коих даже правительство страны осадить никак не может, растут цены на всевозможные товары и услуги, и только зарплаты не растут, но к этому он привык. Он сел на холодное, обитое дерматином, сидение, вставил наушники в уши, настроил радио в мобильном телефоне на «Милицейскую волну», услышал новости за прошедшие сутки, из которых больше всего заинтересовало, что Президент России к Новому 2012 году двести пятьдесят тысяч милиционеров уволить собрался. Интересно, кто работать будет, раскрывать преступления, ловить жуликов? О, а ещё фигурист Евгений Плющенко показал там где-то стопроцентный результат. Но это Краюшкина не заинтересовало. Потом пела Вика Цыганова про любовь и смерть. Он уснул, натянув на глаза кепку и капюшон.

Чуть не проспал свою остановку, но выработанная годами привычка, не позволила ему это сделать. Он всегда, как-то чувствовал, что пора просыпаться, что его остановка. В чём вся прелесть автомобильных пробок? В том, что пока в них стоишь, можно выспаться, в том смысле, что можешь доспать то, что дома не успел, потому что встал ни свет – ни заря. Правда, это возможно только, если ты пассажир. В общем, даже очень хорошо, что нет у Краюшкина автомобиля, сел в маршрутное такси и спи. Но только не в эти трое суток. Пробки на дорогах, когда к девяти на службу едешь, а когда к семи, то дороги пустые ещё, на остановках никого нет, народ спит ещё, досматривает сны. И только один Краюшкин в пустой маршрутке, которая, не останавливаясь, быстро – быстро едет из Красноармейского района в Центральный. Всего-то двадцать минут. А по пробкам и полтора часа может ехать. Один раз даже два часа ехал. Ох, и крику от начальства тогда за его опоздание было. Вот и мост проехали. Просыпаться не хотелось, но розыскник проснулся, шатаясь, подошёл к двери, нажал на кнопку остановки по требованию, потом обратил внимание на маленький листок бумаги со словами «не работает» рядом с кнопкой, чего, впрочем, и следовало ожидать, всё для людей, для пассажиров, комфорт и удобство по-русски в действии. Он вытащил наушники из ушей, громко крикнул водителю

- На остановке, будь добр.

Водитель добрым не оказался, пролетел остановку на скорости

- Ты оглох что ли?! – Возмущённо крикнул Краюшкин.

- Сам не тормози! – Ответил шофёр, останавливая своего кормильца уже на следующей остановке. – Раньше надо было просить, а вы спите все до последнего!

- Да, пошёл ты! – Сказал опер, выходя из маршрутки.

- Сам иди, придурок! – Услышал он себе в спину, вставляя опять в уши наушники.

Ну, вот и поговорили. Утро началось. Обычное такое утро. Снег продолжает валить крупными хлопьями, но на улице не холодно. Зато на улице ни души, только дворники скребут лопатами. На больших круглых часах Главпочтамта половина седьмого утра. В наушниках что-то на английском поют. Андрей не любил заграничных песен, потому что не знал никаких зыков, кроме русского и матерного, то есть попросту не понимал, о чём они там, за бугром, поют. Правда, Краюшкин, как любой уважающий себя опер, ещё и по фене немного ботал, но далеко не в совершенстве. И всё равно жаль, что на «Милицейской волне» не поют песен на блатном языке. Во всяком случае, он бы такие песни понял лучше, чем заграничные. Шутка. Он всегда был против блатных песен и блатной жизни. В общем, пусть просто поют на родном, Великом и Могучем…

Теперь нужно садиться в другое маршрутное такси, что бы доехать до райотдела. Это называется – пересадка. Ещё десять рублей. Хотя, может, повезёт, и пойдёт обычный автобус, муниципальный, тогда можно по служебному удостоверению проехать. Но так сказочно ему везёт очень редко. Автобусов мало. Таёжный, как и любой другой город в стране, полностью оккупировали маршрутки. Это называется – капитализм. Пора отвыкать от халявы. Хотя при таких зарплатах, как у основной массы населения, отвыкать от халявы невероятно трудно, практически невозможно.

Повезло. Нет, муниципального автобуса не было. Была машина из дежурной части Залесского райотдела.

- Андрюха, не рано ли ты? – Спросил водитель, остановившись.

- Не рано. – Ответил розыскник и сам задал вопрос. – Тебе чего не спится, до конца смены ещё полтора часа?

- На заправку ездил, пока спокойно. – Ответил шофёр и задал очередной вопрос. – Тебя до райотдела-то подбросить?

- Не задавай глупых вопросов. – Краюшкин сел в кабину дежурной «Газели». – Как сутки прошли?

- Да, как всегда. Под восемьдесят сигналов.

- Ясно. Давай закурить тогда.

- Началось. Пусти козла в огород. – Шутливо посетовал водитель, но сигарету дал.

- Не ворчи. – Краюшкин открыл форточку, закурил.

Всего-то пять минут пути по пустой дороге на дежурной «Газели». Краюшкин даже докурить не успел, и вот оно, родное районное Управление Внутренних Дел. Пропади оно пропадом.
***
Не пропало. Предстало во всей своей кирпичной четырёхэтажной красе.

- Андрюха, здорово. – Как-то необычно бодренько, не заспано, поприветствовал опера оперативный дежурный.

- Привет, Кириллыч.

- Тут тебя ожидают.

Краюшкину сразу вспомнилась детская шутка про то, как одного искали… Двое с носилками, один с топором… Не зря вспомнилась… Выражение лиц тех, кто его ожидал, говорило о том, что его умертвят и без топора, причём сию же секунду… Носилки, скорее всего, тоже им не пригодятся… За ними УСБ уберёт его окончательно, из общества, в смысле, изолирует… Интересно, только всё же, за что это, почему так недобро смотрят на него эти двое… Мужчина и женщина… Далеко не молодые, то есть взращённые партией коммунистической, а, значит, гнев их будет праведным

- Это Вы Краюшкин? – Спросила женщина.

- Я. – Честно ответил Андрей. Мужику бы соврал, а женщине не смог, тем более Кириллыч дал им уже понять, что он, Краюшкин Андрей Алексеевич и есть тот, кого они дожидались.

- Вы за что моего сына арестовали? – Интонация женщины повысилась, но пока в рамках допустимого.

- Я никого не арестовывал. Арестовывает Суд. Я лишь исполняю постановления Суда. – Опять честно ответил Андрей, но ему не поверили.

- Да, хватит Вам с больной головы на здоровую валить. – Съязвила женщина, повысив интонацию ещё чуть – чуть. – Все прекрасно знают, что как ментовка суду нашепчет, так тот и сделает.

Интересно, откуда у тёти, с виду законопослушной, такие познания о взаимоотношениях судов и милиции? Вслух опер этого вопроса задавать не стал, но очень хотел. А ещё жаль, что судья какой-нибудь не присутствует при этой светской беседе, а то бы женщина, исключительно по наущению опера Краюшкина, получила бы от этого судьи минимум пятнадцать суток… Нельзя же так оскорблять… Нет, не милицию… Милицию, как раз, можно… Суд нельзя так оскорблять… Но судьи нет. По-видимому, опять придётся принимать удар справедливо возмущённой общественности на себя. Что же, не привыкать. В правоохранительной системе бесправнее уголовного розыска, пожалуй, только ППС и участковые.

- Так, я спрашиваю, по какому праву, Вы арестовали моего сына?! – Женщина повторила свой вопрос, перейдя уже на крик, а дальше будет уже только визг

- Да, сидел я дома, скучно мне стало, думаю, дай пойду и арестую Вашего сына. – Не удержался Андрей, чтобы не съехидничать. – Ну, вот пошёл и арестовал.

- Вы издеваетесь! – Действительно, теперь имел место визг

- Отнюдь. – Как можно спокойнее ответил Андрей и добавил. – Это Вы издеваетесь.

- Чем же? – Спросила женщина, набирая воздуха в грудь побольше, что бы снова закричать.

- Так Вы даже не сказали, о ком идёт речь. Я много чьих сыновей задержал…

- Ах ты… Нахал… Ещё и гордишься… Своим беззаконием… – Крик у женщины не получился. Она в буквальном смысле слова начала задыхаться от возмущения, а когда задыхаешься, то уже не до криков

- Валя, в самом деле, объясни ты человеку в чём дело. – Посоветовал мужчина женщине.

- Заткнись, пьянь! Всю жизнь с тобой маюсь! Сына родного в тюрьму, а ему хоть бы хны! Отец, называется! – Крик получился. Даже не крик, а несколько выкриков. Мужчина возразить не посмел.

И проясняться кое-что начинается. Если отец – пьянь, то сын-то точно не за просто так в клетке оказался. Во всяком случае, статистика доказывает, что у отцов – пьяниц сыновья, как правило, по зонам полжизни ошиваются, начиная с малолетки. Исключения, конечно, бывали, но исключение – лишь подтверждает правило.

Хотя вопрос пока остаётся открытым. За что же, точнее за кого же, опера в очередной раз казнить будут?

Вопрос очень быстро закрыл Кириллыч

- Андрей, это родители Зимина.

- Вас не спрашивают, товарищ дежурный! – Получил подполковник полиции свою долю праведного материнского гнева. – Развели тут круговую поруку!

- Приятно познакомиться. – Спокойно соврал Андрей, потому что знакомству он рад не был. Ну, Ожегов, ну, гад такой, имел удовольствие общаться с родителями Зимина, и не поведал напарнику своему, что те дюже нервные. Хотя, может, он с ними спокойно общался, в тёплой доверительной обстановке. А, может, и, вообще, не общался, а, как это и принято, вывел ложную справку о якобы проведённой с родителями разыскиваемого беседе, и на том успокоился. Скорее всего, так и было, потому что родители-то не знают, за что их чадо теперь арестовали всё-таки. А, может, забыли. А, может, Ожегов с ними без расшифровки цели разговаривал, в том смысле, что не говорил, зачем ему, действительно, нужен их сын. Может, даже и скрыл, что сам-то из ментов будет. Так вот, прикинулся случайным прохожим, узнал, что нужно, и был таков. Точнее не узнал ровным счётом ничего, иначе бы Зимина давно уже поймали бы, а не только сейчас, целый год спустя. Всё равно – негодяй, майор милиции Ожегов, либо перед Андреем, либо перед родителями Зимина. Только легче от этого не становится.

- Если вы родители Зимина Виктора Николаевича, то отвечаю, как есть. – Ответил Краюшкин. – Он взят под стражу, согласно постановления Суда о его розыске и аресте.

- Какого постановления?! Какого суда?! – Истерика женщины продолжалась. – Вы понимаете, что Вы несёте?! За что он будет сидеть?!

- Ну, сидеть он пока будет только до Суда, где-то месяц, не больше. – Андрей старался держать себя в руках, чтобы не нахамить гражданам.

- За что?! Вы объясните мне за что?!

- За то, что в Суд не прибыл по повестке.

- Какой Суд?! За что?! Я не пойму ничего! Что он натворил?!

- Вы не знаете разве? – Спросил опер и тут же ответил. – Причинение лёгкого вреда здоровью.

- Кому?!

- Другу своему.

- Какому ещё другу?! Когда?! – Не унималась мать взятого под стражу.

- Год назад ещё. Никите Серову. Он не говорил Вам разве?

- Говорил. - Женщина искренне удивилась услышанному. – Так это за это его сейчас в тюрьму?

- Да, - подтвердил сыскарь, - а что Вас смущает?

- Вы соображаете, что Вы несёте?! – Женщина опять закричала.

- Не понял.

- Чего ты не понял, мальчик?! – Опять визг, режущий уши. – Один дурак другому дураку по морде дал и всё! Не убил, калекой не сделал! Не украл ничего! Просто дал по морде и его теперь за это в тюрьму!

- Действительно. – Спокойно поддержал мужчина свою возмущённую супругу. – Замечательная у нас страна, миллионами воруют и на свободе, а за мешок картошки готовы расстрелять человека…

- Да, заткнись ты! – Женщина не нуждалась в поддержке своего суженного. – Картошку ещё какую-то приплёл!

- Между прочим, для потерпевшего этот мешок будет значить, жизнь или смерть. – Заметил Андрей. – Если бы Ваш сын тогда, когда у него ещё была подписка о невыезде, сам сразу в суд пришёл бы, то получил бы полгода, а то и меньше каких-нибудь исправработ, и сейчас бы уже и думать забыл обо всех этих неприятностях, а, может, вообще, примирились в суде с потерпевшим. Но он не пришёл, а уехал куда-то, хотя находился под подпиской о невыезде, и год его найти не могли, целый год.

- Да, он на адвоката ездил зарабатывать!

- Куда, интересно узнать, наконец?

- Не твоего ума дела, мальчик!

- Хорошо. – Согласился Краюшкин, ведь, действительно, не имело значения теперь то, где же Зимин целый год прятался. - Ну и как? Заработал? И где же тогда этот адвокат? Нету адвоката, да он и не нужен, тут дело плёвое, больше заплатил бы. Ему для соблюдения формальностей Государство адвоката предоставило бы, бесплатно. В общем, не стоила овчинка выделки. Это, во-первых, а, во-вторых, он обязан был согласовать свой отъезд с судьёй, объяснить ситуацию, что хочет на адвоката заработать. А теперь пусть сидит и ждёт суда.

- Он не знал, кто у него судья! Ему не сообщали!

- Хотел бы знать, узнал бы! – Повысил голос и Андрей. – Но он не хотел! Он надеялся на авось, на то, что годик – другой пересидит где-нибудь, а потом всё утихнет и он спокойно вернется, и будет жить дальше! Да, вот не задача, не утихло! Розыск уголовных преступников бессрочен, пока не найдёт живым или мёртвым! А остальное на совести тех, кто ищет! Плохо ли, хорошо ли, может все годы дело в сейфе лежать и пылиться, и в деле три листочка – это на совести тех, кто ищет!

- Вы что творите, ироды?! Вы что за беспредел тут устроили?! Сейчас же выпусти моего сына?! Слышишь?! - Мать Зимина готова была уже в лицо оперу вцепиться, да ногтей не было, не модель потому что, а работница обыкновенная с какой-нибудь фабрики нищей. - Я требую, отпустить моего сына! Он не совершил никакого преступления! А кто его ребёнка кормить теперь будет!

- Какого ребёнка? Который ещё не родился, а он его уже бросил?

- Ни кого он не бросал! Вы сами искать не хотели, как положено, а теперь его виноватым делаете!

- Я почему-то и не сомневался, что Ваш сын свою семью не бросал, что они мне просто соврали, но даже если бы его тогда, сразу бы задержали, он всё равно поехал бы в СИЗО до суда, ему меру пресечения изменили сразу, при объявлении в розыск.

- За что в СИЗО?! Он не совершал преступлений! Не убил ни кого! Не ограбил!

- Интересно, если бы всё наоборот было бы тогда, если бы Серов Вашему сыну мозг стряхнул, и его бы посадили за это, Вы бы придерживались такого же мнения, как и сейчас?! – Андрей, как не старался, а голос всё-таки на женщину повысил. – Считали бы, что преступления не совершено и требовали бы, что бы Серова отпустили?! Так?!

- Ты мне тут огород не городи! – Женщина ловко ушла от ответа на провокационный ответ. Наверное, правда, каждый человек хоть немного, но психолог, потому, что жизнь заставит быть, кем угодно. – Сейчас же выпусти моего сына! Слышишь!

- Его здесь нет, женщина. – Вмешался опять оперативный дежурный. – Я же говорил Вам, что его ещё ночью в ИВС увезли.

- А я Вам говорю, отпустите моего сына! – Женщина, видимо, уже не слышала ничего, кроме своих собственных требований. – Я жаловаться буду! Я в Москву буду писать! Вас уволят, я обещаю! Вас посадят, иначе я не мать!

- Зря. – Предупредил Краюшкин.

- Что?! Что это значит, зря это твоё! Как это понимать?!

- А так, что всё по Закону. – Попытался объяснить Андрей.

- По какому Закону?! Знаю я ваш Закон! Всё покупается! Сколько тебе надо?! Говори! Сколько?! Я заплачу тебе, что бы ты Закон этот обошёл и сына моего отпустил!

- Не нужно мне ничего… - Попытался отговориться розыскник.

- Как это не надо?! Всем надо, а тебе не надо! Ты дежурного стесняешься что ли?! Так ты не стесняйся, я и ему заплачу, что бы молчал! Сколько?! Говорите! Ну?!

- Нисколько. – Вновь ответил опер, показывая Кириллычу глазами, что бы он лучше не вмешивался. Кириллыч и не стремился к этому, дважды попытался, понял, что бесполезно.

- У меня зарплата пятнадцать! Я десять готова отдать! Хватит?! По пять на рыло! Хватит?!

- Нет… - Ответил Краюшкин и осёкся, поняв, что его отказ сейчас расценят неправильно.

- Мало! Мало тебе, сволочь такая! Ладно! Я займу! Говори, сколько надо, морда твоя ментовская, бесстыжая!

- Я не то хотел сказать… - Попытался Краюшкин оправдаться.

- Да, то – то! Не отговаривайся теперь! Сколько, спрашиваю?!

- Мне не о чем больше с Вами говорить! – Ответил Андрей и попросту сбежал от граждан, жаждущих справедливости, пошёл по направлению к лестнице, ведущей на его этаж, слыша за спиной

- Командир, если надо, я тоже найду, у дружков займу. – Предложил отец Зимина.

- Да, замолчи ты, пьянь поганая! – Закричала женщина на мужа своего. – Займёт он! Что займёшь, то и пропьёшь, а я отдавай потом! Он знает, что много не дадим ему, вот и выпендривается! Они тут сотнями берут, не меньше! Что им наши десять, даже тридцать тысяч! Суки! И ты сволочь!

- Что ты орёшь всё на меня?! – Вдруг так же, переходя на крик, ответил мужчина своей любимой. – Сейчас как вмажу! Орёт она тут мне!

Видимо, не просто пугал муженёк потому что ему женщина отвечать не стала, а громко прокричала

- Будь ты проклят, мент поганый! Будьте вы все прокляты! Что бы вы попередохли все! Отольются вам слёзы матерей!

Что было дальше, Краюшкин не слышал. Он зашёл в свой кабинет, сел за стол, руками обхватил свою давно не стриженую голову. Н-да, начинается опять денёчек, не лучше прежнего. День ещё не начался, а он уже работать не хочет. Когда же это кончится? Никогда…

Так, в тишине и темноте он сидел несколько минут. Потом снял куртку, бросил её на стул для посетителей, включил чайник «Тефаль» и компьютер.
***
Он даже сам в это не сразу поверил. Сохранил сыгранную партию для просмотра и сразу же посмотрел. Два раза подряд. И остался доволен. Впервые за много – много дней он остался доволен. Пускай даже из-за такой мелочи. Он выиграл у компьютера очередную шахматную партию. Давно не выигрывал, а тут раз и выиграл. Похоже, что день не так уж и плохо начинается, как казалось четверть часа назад. Да и гороскоп по радио какой-то уж очень многообещающий. Энтузиазма у близнецов будет в этот день, хоть отбавляй, правда, потребуется руководящая сила, направляющая, так сказать, что бы опер Краюшкин точно знал, на алтарь чего именно положить весь свой сегодняшний энтузиазм. Оказывается, что этот день для Краюшкина очень благоприятен в том смысле, что у него всё задуманное получится сегодня. Что бы такое задумать? Правда, при этом гороскоп ещё советует тщательно проанализировать прошлые поступки и даже заняться медитацией. Медитировать лейтенанту милиции некогда, а вот даже совсем нетщательный анализ говорит, что он не имеет права задумывать сегодня ничего, кроме поимки Хрулёвой. Но так нечестно. Не он должен это задумать, а мудрое начальство указать ему в этом направлении. Вот сейчас в кабинет войдёт Пуховец или даже сам Лукашов, и прямо скажут: «Краюшкин, у тебя один день остался на то, что бы найти Хрулёву». И всё, Андрей пойдёт и найдёт. И не нужно будет дуться на составителей гороскопа, мол, обманщики нехорошие. А что же такое ему самому задумать. С женой наладить отношения, наконец-то. Что бы у них вновь всё было так, как раньше, когда поженились и как в первые три года после свадьбы. Хорошо бы…

Додумать он не успел, дверь кабинета открылась, но в кабинет зашёл не Пуховец, не Лукашов, и даже не Опонасенко, а всего лишь Коля Городилов. Несуразица какая-то. Наврал гороскоп что ли? Коля не направляющая сила, да и быть ей не может – он сила приданная.

Опер из убойного отдела пробормотал что-то невнятное, прошёл к креслу Ожегова, сел, запрокинул голову и уснул. Точнее попытался уснуть. Ему мешал электрический свет и, что бы спастись от него, он натянул на глаза свою вязаную шапочку, но это не помогло. Коля вертелся в кресле секунд тридцать, затем выпрямился, рывком снял со своей головы шапку и пробормотал опять что-то невнятное. Андрей по-доброму усмехнулся над напарником

- Чего ты там бормочешь, Колян?

- Кофе есть, спрашиваю? – Городилов попытался говорить членораздельно и у него это получилось. Правда, при этом он был зол и зол не иначе, как на весь Мир.

- Кофе нет, но есть жалкое его подобие, и я великодушно могу угостить тебя этой бурдой. – Ответил Краюшкин.

- Наливай. – Согласился Городилов и добавил. – Всё равно от тебя ничего хорошего не дождёшься.

- А поздороваться. – Вновь усмехнулся Краюшкин.

- Я поздоровался, вообще-то.

- Когда это?

- Когда вошёл.

- А-а-а… - Протянул Андрей. – Ну, если твоё невнятное бурчание при входе в кабинет было приветствием в мой адрес, то и тебе доброго утречка.

- С тобой утро добрым не бывает. – Парировал Николай и вопросительно напомнил. – Ты будешь меня своей бурдой поить?

- Буду. – Согласился Андрей и спросил, высыпая в кружку Ожегова содержимое пакетика быстрорастворимого кофе три в одном. – Ты чего недовольный такой с утра?

- Так было бы чему радоваться. Ты в коридор выгляни и посмотри, никого ещё нет на службе, и только мы в семь утра уже здесь, второй день уже так. А у меня малой полночи голосил, успокоить не могли, колики кишечные. Короче, спать я хочу. И до скольки сегодня будем работать?

- Так операция «Розыск», а это почти та же самая рыбалка – хорошая рыбка ловиться либо рано утром, либо поздно вечером.

- А я-то тут причём? Я не в группе розыска, я в убойном отделе, мы год закрыли уже почти, можно и расслабиться чуток, так нет же, группа розыска всем нормальным операм из нормальных отделений покоя не даёт.

- Не ворчи. – Спокойно сказал Андрей и добавил. – Зато будет больше одним нормальным опером в уголовке, который не считает, что розыск – это тихое, мягкое, спокойное, удобное место, где ничего делать не надо, раскрытий преступлений не требуют, и работа-то так себе, не бей лежачего, знай себе, алиментщиков лови.

- Я, между прочим, так никогда и не думал. Два года работаю, два года вижу, как вы с Ожеговым, будто в одно место ужаленные, носитесь с утра до вечера по чердакам, подвалам, да хатам, ловите всякую шушеру, покоя, вообще, ни кому не даёте, ни жуликам, ни людям, ни начальству. У одного так замордовали родных, что он сам сдался, пришёл, с баулами такой, в тюрьму собрался капитально и надолго. Я такого ещё не видел.

- Было дело. – Улыбнулся розыскник. – Только он не один такой, и до него сдавались и после него будут сдаваться, потому что ещё не весь разум пропили и прокололи, понимают, что сколько не бегай, а конец один будет, только чем больше бегаешь, тем больше проблем создаёшь себе и своим близким.

- Ну, вот и не греши на нас, мол, мы вас, группу розыска, лентяями считаем.
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   30


База данных защищена авторским правом ©zubstom.ru 2015
обратиться к администрации

    Главная страница